Зубачева Татьяна - АНАЛОГИЧНЫЙ МИР – 2

Ознакомительный фрагмент

В дверь осторожно поскреблись, и голос жены прошелестел:

— Тебя ждут у камина.

Условная фраза означала, что приехал свой для серьёзного разговора.

— Спасибо, дорогая. Скажи, что иду.

Да, не стоит заставлять ждать, новости могут оказаться серьёзными.

Гость ждал, как и было сказано, у камина. И не в гостиной, а в кабинете. Рассматривая развешенные над камином дипломы с выставок охотничьих трофеев. На стук закрывшейся двери не обернулся, демонстрируя полное доверие, дескать, за спину не опасаюсь. И разговор доверительный, но без имён и названий. Стоят плечом к плечу два немолодых человека, рассматривая реликвии и трофеи, перебрасываясь короткими, понятными только им фразами.

— Выпьешь?

— С утра пьют аристократы, а мы джентри.

— Понятно. Всё-таки сейчас.

— Выяснилось, что Старику перекрыли банковские счета, а без поворота офисные крысы хвостом не шевельнут.

— Они перестали бояться?

— Они теперь боятся других.

— Русских?

— Не исключено. Там кто-то крепко шурует. Пока не проявился.

— Понятно. А наши счета?

— Этот бригадный идиот перевёл клубные на свою службу. А русские объявили её преступной. А старый идиот прикончил бригадного, не взяв кода.

Ого, как он про Паука. Раз он осмелел, то, значит…

— Без кода и русские ничего не возьмут. Нужен суд.

— С каких пор победители судятся с побеждёнными?

— Даже так?

— Похоже на то.

— Думаешь, русские вмешаются?

— Будет шумно, вмешаются обязательно. Вспомни День Империи.

Кивок и снова молчание.

— Да, рановато, но и откладывать нельзя. Будет совсем не с кем.

— Машину запустили, так что думать уже поздно.

— Надеешься выпрыгнуть на ходу?

— А ты?

— В моём собрании ничего русского нет. Пусть обыскивают.

Понимающий кивок.

— Я тоже всё скинул.

— Юнцы зашумят.

— Пускай. Прочистят и проредят, а потом скинем и их. Личные счета остались.

— Да, шанс есть.

— Его и используем. Начнём в понедельник вечером, чтобы Хэллоуин спокойно отпраздновать.

— Ни пуха ни пера.

— К чёрту.

— Взаимно.

Гость повернулся и вышел. Было слышно, как он прощается, отвешивая хозяйке дома несколько грубоватые, но очень искренние комплименты. Хозяин по-прежнему стоял у камина, разглядывая дипломы, знакомые до буквы, до пятнышка на полях. Всё-таки не один год, даже не десятилетие собирались. Когда за спиной раздались шаги жены, он не обернулся.

— Дорогой…

— Я у себя.

Жена молча отступила, пропуская его в оружейную.

Надо успокоиться, вдохнуть привычные с детства родные запахи оружейного масла, металла и пороха, ощутить тяжесть металла и живое тепло дерева. Завтра, да, завтра всё решится. Утром среды всё закончится. А начнём… ну, это решают на местах. Здесь лучше завтра с утра. Всё-таки Колумбия — большой город, русские держат большой гарнизон, а ночной шум заметнее. Русские… да, надо продумать и этот вариант. Если что… Старик Говард без своих телохранителей не опасен. А как удалось узнать, он потерял уже девятерых. Десятый — последний и сдан в аренду в провинцию, тамошней подставе. Сам старик в Атланте. Так что… рассчитывать можно и нужно только на себя. Если что…

Женя быстро и бездумно печатала очередной лист. Текст был сложный, насыщенный цифрами, вставками и невнятной правкой, но её это не волновало. Этих текстов у неё было… и будет наверняка. Неумолчный щебет женских голосов, треск и звон машинок…

— Завтра Хэллоуин…

— Да, на час раньше заканчиваем.

— А приходим?

— Тоже на час раньше?

— Нет, как обычно.

— Спасибо и на этом.

— Хэллоуин — детский праздник.

— Да, как вспомнишь…

— Это было так давно?

— Спасибо, милочка.

— Джен, а вы пустите свою крошку?

— Нет, она ещё мала для таких развлечений.

— Конечно, вы правы.

— Кстати, просили не отпускать детей одних.

— Почему?

— Ну, милочка, это элементарно. Из-за цветных.

— И вообще обойтись без гуляний.

— Что-что? — встрепенулась Женя. — Хэллоуин всегда был…

— Всегда, Джен, — перебила её Майра. — А теперь, когда цветные безнаказанно шляются по городу, да к тому же они все напьются…

— В честь праздника, — хмыкнула Ирэн.

— Ну, они и в будни… тёпленькие, — рассмеялась Этель.

— Да, конечно, — Ирэн сосредоточенно просмотрела очередной лист и стала исправлять опечатку. — Мне думается, и нам лучше посидеть дома. Если, конечно, вы не любительница острых ощущений, Джен?

— Нет, — рассмеялась Женя. — Не любительница.

Показалось ей или впрямь миссис Стоун при этих словах быстро посмотрела на неё и тут же отвела глаза? Показалось, конечно. Миссис Стоун ни до кого нет дела. И никому до неё тоже.

Рабочий день плавно подходил к концу. Они уже собирали свои вещи, неспешно, оттягивая время, подравнивали отпечатанные листы. Почему-то Мервин не пришёл, чтобы осыпать их комплиментами и забрать сделанное. Ну и не надо!

Женя, как и все, убрала свой стол, закрыла машинку футляром и, оставив отпечатанный текст на виду, вместе со всеми вышла на улицу.

Рассел уже ждал её. Вежливо приподнял шляпу, здороваясь со всеми — в Джексонвилле все всех знают — и ни с кем, ловко взял Женю под локоть и повёл так, что она сама не поняла, как оказалась в стороне от всех на боковой тихой улице.

Два дня — вчера и сегодня — она мысленно репетировала гневную отповедь, перебирала убийственные, с её точки зрения, варианты, а дошло до дела… её взяли и повели. И она терпит. Женя дёрнула руку.

— Ну-ну, Джен, не спешите. Судя по вашему… гневу, вы прочитали.

— Да, — Женя заставила себя говорить спокойно. — Сейчас я вам отдам.

Она всё-таки высвободила руку и достала из сумки с покупками книгу с вложенным в неё буклетом.

— Вот, пожалуйста.

Рассел взял её и небрежно засунул в карман плаща.

— Вы не хотите сказать мне спасибо?

— За что?

— Чтение было малоприятным, — рассмеялся Рассел. — Не так ли?

— Вы правы, Рассел. А теперь извините, я спешу домой.

— Я провожу вас.

Женя поняла, что он не отстанет, а идти на скандал… сама же убеждала Эркина не связываться. Она немного демонстративно пожала плечами и молча пошла по улице. Рассел шёл рядом, больше не пытаясь взять её под руку.

— Вы не хотите ни о чём меня спросить, Джен?

— Вряд ли вы ответите на мои вопросы. Я имею в виду, ответите правду.

— Ну-ну, Джен. Давайте попробуем.

— Хорошо, — и неожиданно для самой себя Женя задала совсем не тот вопрос: — Там грифы "совершенно секретно" и про отчётность. С запретом выноса. Как она попала к вам, Рассел?