Елена Асеева - Середина. Том 2

Яробор Живко, а точнее Крушец, при первой встрече проигнорировавший Стыня, тем самым выразив свое негодование на поступки Бога, когда последний отбыл до смерти плоти Есиславы, под настойчивым убеждением Кали-Даруги многажды смягчился. Посему пробудившийся на маковке юноша вмале начал общение с младшим Димургом, как-то сразу почувствовав к этому Господу особую нежность, вроде допрежь того состоял с ним в доверительных, теплых отношениях, и был знаком много лет. Не прошло и дня, как Стынь уже беседовал с Яробором Живко о данавов-калакееях. Созданиях, отличающихся особой уникальностью, так как последние вельми быстро могли менять на правой руке валашку на короткий меч, булаву, гасило, бердыш, клыч и даже самострел. Левая рука данавов-калакеев также преобразовывала собственную форму и назначения. И превращалась из щита в особое устройство, напоминающее длинную трубу, внутренняя полость каковой была пустой. Димург в обозначении данного оружия говорил, что оно предназначалось для метания, бросания пули, и поколь на Земле не существует.

За эти три прошедших месяца после рождения дочери рао, которую он назвал, так как когда-то желал сына Агния Яроборовна Драги, чтоб не расстраивать Айсулу, Перший так и не оправился от утомления и большую часть времени проводил в дольней комнате сумэ. К середине кресеня на маковку в пагоде старшего брата прибыл Зиждитель Дивный. К тому сроку Велет уже давно как отбыл на помощь к Асилу, а Мор и Стынь поколь находились подле Отца в Млечном Пути.

В сумэ Стыня частью закончилась биоаура посему Родитель и прислал на пагоде Дивного. Хранилище пагоды как более мощного космического судна было полным. Дивный несмотря на явное недовольство Кали-Даруги пришел, сопровождаемый ее ворчливым дребезжание, в дольнюю комнату сумэ к старшему брату выведя его из состояния покоя не только, чтобы поговорить, осмотреть, но и передать предложение Родителя посетить Березань.

Перший, возлежал на одном из дымчатых облаков в комнате точно и не имеющей конца, края, стен, где стлалась безбрежная сине-марная космическая даль, и в ней витали крупные сгустки пежин, полосы аль блики. Порой они соприкасались поверхностями, соединялись в нечто единое, аль вспять медлительно разделялись. Также почасту они меняли цвета с блеклых: розовых, желтоватых, лимонных, голубых, на значительно более яркие: багряные, золотые, зекрые, синие.

Дивный подобно своим старшим братьям был высок и сухопар. Его кожа, как и положено печище Расов, имела молочно-белый цвет, озаряемый изнутри золотистым сиянием, сохраняя нитевидность оранжевых кровеносных сосудов и ажурно — паутинное переплетение кумачовых жилок. Темно-русые волосы Бога были до плеч, а такого же цвета усы и борода достигая груди, смотрелись столь густой массой, что на концах закручивались по спирали в отдельные хвосты. Лицо Дивного напоминало по форме сердечко, где лоб казался не только высоким, но и много более широким, чем угловатый подбородок. Выпуклые, нижние веки, длинные густо закрученные, темно-русые ресницы и вроде проходящие по одной линии прямые, короткие брови. Большим смотрелся рот Раса с чермными блестящими губами, короткий с вогнутостью в средине и слегка вздернутым кончиком нос. Удивительными по цвету и форме были продолговатые глаза Зиждителя, заполненные бирюзовостью радужной оболочки поглотившей всю белизну склеры.

Дивный был одет в серое сакхи без вырезов и с одним долгим правым рукавом завершающимся почитай у запястья. Черный плащ, ибо Рас лишь давеча прибыл в Млечный Путь, перекинутый одним концом через правое плечо и проходящий под мышкой, скреплялся на груди темно-синим сапфиром, лучисто переливающимся. Плащ, едва достигая бедер, струился по своему слегка округлому краю сияющей синей полосой. На голове у Бога восседал высокий венец. Творенный из тонкого обода, он охватывал саму голову по кругу и одновременно из его граней, вертикально вверх устремлялись широкие полосы, украшенные рельефными изображениями разнообразных видов птиц. Те золотые полосы незримо удерживали в навершие солнечный, плоский диск, изредка переливающийся ядренистым золотым светом и также не часто совершающим медленный поворот вкруг своей оси.

Достаточно долго Дивный уговаривал старшего брата отправится в Березань, впрочем, Димург помедлив с ответом и полностью выслушав Раса, от данного предложения отказался. И, это несмотря на просьбы Дивного и Кали-Даруги, нежданно в том поддержавшей Раса. Дивный еще долго пытался повлиять на старшего, как и все младшие, ссылаясь в тех толкованиях на собственное волнение за состояние брата. Обаче это не помогло. И переместив Першего на пагоду в дольнюю комнату да побыв совсем немного с Ярушкой, Дивный отбыл с Мором и Стынем на сумэ из Млечного Пути.

Перед самым отбытием Стынь подарил рао, как безупречную охрану четверых данавов-калакеев, которые потрясли Яробора Живко своей удивительной способностью изменять оружие. Дивный тоже оставил дар мальчику… и тот дар, несомненно, оказался многажды нужнее как рао, так и влекосилам, кыызам, тырякам, аримийцам.

В местности, куда нынче прибыли люди рао, как поведали синдхистанцы (рассказы которых теперь переводили дарады, отдельным своим куском присоединившиеся к пришлым и взятые в жены не только Волегом Колояром, но и иными не женатыми влекосилами) на равнине толком и не бывало зимы. Основных сезонов здесь наблюдалось три. Лето приходилось на кветень, травень и кресень месяцы. Время дождей с липеня по влесень, и зима с грудня до лютеня. Такие месяца как весенний белояр и осенние — жовтень, кастрычник попадали в межсезонье. В целом лето тут было жаркое и сухое, а зима прохладная с дождями, когда температура больно не опускалась и не переходила в холода, как таковые.

Однако проливные дожди сезона «варша», как его называли синдхистанцы, становились столь мощными, что могли прекратить не только работы по восстановлению Аскаши, но и само пребывание в том заброшенном, порушенном городе. По этой причине Дивный и одарил Яробора Живко. И тем даром выступала помощь людям рао отдельного племени принадлежавшего Расам, каковые прибыв в Галактику Млечный Путь, должны были возглавить восстановление города. Племени которое от имени их Творца величалось, как дивьи люди.

Когда Яроборка впервые увидел, затерянный в мощных зарослях леса Аскаши, он был потрясен. Не только величественностью града, где громадные постройки, широкие каналы, прекрасные башни, тонули в дебрях леса, но и тем как за столетия, что более не проживали в нем люди, его единственными обитателями стали деревья. Могучими своими кореньями они пробили и вспучили каменные дороги, настлы, захватили в полон и сами дворы, стены. Кажется, они вросли своими стволами в каменные ограды, обняли и спаялись ветвями с башнями и крышами, крепкой хваткой сдавили изваяния и колонны.