Гарри Веда - После Исхода

Она побежала к себе в покои. Вернется отец — шороху будет… Совсем распоясались. Лоан бросилась на кровать, перевернулась на живот и обняла руками подушку. Страшно почему-то…

Обстановка в Конфедерации все накалялась и накалялась. Война с Республикой имела форму совсем не легкой прогулки, как представлялось ранее кое-кому. Поди разбери, откуда у южан взялся такой большой флот… Активизировались пираты, получившие невесть откуда полный справочник навигационных узлов Конфедерации и направления на Землю. Перевозка грузов практически со всех дальних звездных систем превратилась в ад. Флибустьеры нападали на одинокие транспортные корабли с пулеметной частотой. А, сбившись в стаи по три-четыре фрегата — не брезговали и охраняемыми конвоями.

Земляне, которые приняли традиционно нейтральную позицию, просто-напросто снизили товарооборот с Конфедерацией и нарастили его с Республикой. Официально — из-за безопасности грузоперевозок. Отец был вынужден послать целый Флот на патрулирование Северных границ.

Последним штрихом стало восстание в Аль-Дер Вонде. Самой стабильной союзной галактике. И сколько бы ни уверяли, что это спонтанная случайность — восстание вспыхнуло как раз в тот момент, когда от центральной звезды Аль-Дер Вонда ушла резервная группировка флота Конфедерации на борьбу с пиратами. Может быть некоторые идиоты и не видят в ситуации мерзкую лапу землян, но чудес не бывает. Резерв вернулся и вступил в бой, а в это время вторая флотилия, оказавшаяся без поддержки, раскинулась обломками по всей звездной системе. Минус Флот. И еще один флот пришлось с нять с Южного направления и перевести на Аль- Дер Вонд.

Баланс сил уравнялся и среди вчерашних патриотов раздались первые ропщущие голоса.

Дверь распахнулась и в комнату влетел отец. Лонни никогда прежде не видела Императора в таком состоянии.

— Лонни, я тебя умоляю! Быстро! Все рушится в тартарары… — Отец почти плакал, порывался что-то сделать. Потом бессильно сел на кровать рядом с дочерью. И сразу вскочил.

— Собирайся, маленькая… Времени нет совсем… — Он схватил какие-то вещи и вновь их бросил.

— Пап, что случилось?.. — Лоан обняла Императора за плечи и заглянула в глаза.

Тот притих и Лонни увидела слезы на отцовских ресницах.

— Все пропало. Они требуют моей отставки. Их поддержал флот, все полицейские и корпоративные войска…

— Что значит требуют?!! Ты же Император! — Лонни гладила отца по плечам, пыталась успокоить, но ужас перекинулся и на нее, пальцы дрожали, зуб не попадал на другой, несмотря на все попытки взять себя в руки.

— От меня уже не зависит… Донован меня предал! Он оказался лживой змеей… — Отец прошептал почти беззвучно, потом порывисто обнял дочь и сразу же отстранился. — Все будет хорошо. Только ты должна уехать. Сейчас же. Нет времени на сборы! Через десять минут на заднем дворе тебя будет ждать Дора… Я люблю тебя, Лонни…

— И я тебя, пап… И никуда я не поеду!!..

— Что это?! — голос отца стал каким-то чужим, сам он подернулся туманом, а воздух стал очень вязким.

— Что это?! — Рикки тормошил спящую девушку. — Просыпайся и объясни — что это такое?

Он помахал перед ее носом увесистой тетрадью.

Лонни поморгала секунды три, осознавая где она и куда подевался родной дворец. Тоска вновь спеленала горло и девочка едва не заплакала.

— Это мой дневник… Я его… это… все, что у меня осталось от родного дома…

— Где трансцендентальное кольцо? — Сторр сбавил обороты. — Прежде, чем втыкать всякую мутню в бортовую энергосеть — нужно спрашивать разрешения!

— На столе… Я не знала… Не забирай его у меня…

Рик двумя пальцами подцепил со столешни невзрачное колечко и поднес к глазам. Занятная вещица, видел всего раз в жизни. Внешне — сущая безделица, но обладает сложным устройством, принцип базируется на свойствах морского хрусталя планет Криот. Может уменьшать небольшие предметы в тысячи раз и прятать в себе. Только расход энергии великоват, как для такой малявки.

— В следующий раз… Ладно. Держи… — Рик бросил колечко ей на колени. — Подзарядишь, когда выйдем из квазипрыжка. А сейчас отрубай, пока кэп не пришел проверять лично.

— Спасибо, Рик, милый! — Лонни радостно вспорхнула и обвила шею Сторра. — Он мне так дорог! Ты самый чудесный пират на свете!

Рикки не нашелся, что ответить… Он стоял, вдыхал аромат ее волос, чувствовал близкое тепло тела… Так, что за смехуечки в строю…

— Расслабься. Ничего я у тебя не заберу. Ты, главное, распорядок не нарушай… — буркнул он и высвободился из телячьих нежностей.

— Что за дневник такой? — Сторр плюхнулся на койку и с наслажденьем протянул ноги. Дневник представлял из себя толстую тетрадь, сшитых у корешка тяжелых пергаментных листов. Рикки пролистнул его не вчитываясь, просто убедился, что девчонка не врет и там таки личные записи. Покачал на ладони… Увесистый. Никогда таких книг не видел. Вообще, сшитая бумага — большая редкость. Любители ретро носят с собой пачки листов электробумаги, простроченных с одного краю и марают по ним лазерографом. Типа круто, считается. Под старину.

— Это настоящий пергамент. Видишь, какая выделка? — Лонни схватила тетрадь за корешок и тряхнула листами вниз, демонстрируя их гибкость. — Это настоящая бумага. Из дерева, природного происхождения. И пишу я по ней чернилами. Настоящей черной краской. Сначала трудно было — жуть, одни кляксы и мараки, а потом привыкла. Такой процесс письма доставляет удовольствие. Когда барабанишь по своему инфопланшету — мысль твоя бестелесна, она ничего не весит, она аморфна и вязка. Лазерные указки для электробумаги не сильно спасают ситуацию. А вот железным острым перышком — будто мысль свою высекаешь из камня, она звенит, точно создается из структурных блоков, как кирпичиков. Ощущение — кажется, что играешь на сложном инструменте, — мускульное усилие руки переводишь в музыку слов… Осознаешь вес каждого слова, оно отдается в микродвижении кисти. И главное — на листе, где пишешь, выкристаллизовать мысли можно один только раз. Потом не вытрешь, как в электрокнижке. Это такой кайф!

Рик Сторр с сожалением посмотрел на распалившуюся любительницу каллиграфии.

— Это вы там у себя с жиру беситесь. Это же сколько полезного времени теряется, если карлючки самому царапать на тряпке. Ей-Богу, не понимаю…

Лоан хихикнула. Как хорошо, что он вернулся. Рядом с этим спокойным человеком она забывалась. Истерзанное сознание скидывало свою фрустрирующую тоску о будущем на плечи малознакомого, опасного по своей сути, но отчего-то близкого, вскройщика пиратского фрегата. Тревога уходила и беды становились блеклыми, вполне терпели до завтра…