Квантовый вор - Ханну Райяниеми

ле Рой. — Будь благодарен, что я предпочитаю оставить тебя при себе. Как далекое воспоминание.

Он взмахивает револьвером, и сильные жесткие руки поднимают меня и волокут по полу. Восковые фигуры: мужчина с пышными усами, одетый по моде начала двадцатого столетия, и незнакомая мне женщина в платье горничной. У обоих стеклянные глаза и желтоватые, грубо вылепленные восковые лица. Я пытаюсь сопротивляться, но не в силах устоять перед их механической мощью.

— Отпустите меня! — кричу я. — Ваш господин не он, а я! — Но револьвер в руке ле Роя перевешивает все мои аргументы. — Ублюдок! — кричу я. — Давай драться один на один!

Слуги тащат меня по коридору с открытыми дверями. Здесь их целые сотни, а внутри безмолвные восковые фигуры, медленно разыгрывающие сцены жизни. Они полны смысла: молодой человек в тюремной камере читает книгу. Темная палатка, в углу сидит женщина, она что-то напевает себе под нос и готовит еду на жалком костерке. Я замечаю обнаженную фигуру с лицом Раймонды, играющую на рояле медлительными и неуклюжими восковыми пальцами. Все это мертвые механические куклы, и я внезапно понимаю, что значит стать далеким воспоминанием.

Но начинаю вопить, лишь оказавшись в мастерской с формами для литья, чаном расплавленного воска и множеством острых инструментов.

Снова происходит разрыв реальности. Когда все заканчивается, Исидор все еще держится за руку Пиксил и моргает, чтобы восстановить зрение. Воздух пахнет пылью и воском. Они находятся в помещении, напоминающем комнату для пыток, но с высокими цветными окнами, выходящими в сад. Вор привязан к длинному столу, а над ним склонились сказочные персонажи: волк в женской одежде, усатый мужчина и горничная в костюме из древней истории Земли. В лапах и восковых руках они держат острые изогнутые ножи.

Пиксил бросается вперед. Ее меч со звоном вылетает из ножен и без труда рассекает воск и медь. В воздух взлетает лохматая голова, из пронзенного затылка мужчины выскакивают металлические пружины и шестеренки. Восковые куклы валятся на пол. Затем она приставляет кончик меча к шее вора.

— Не двигайся, — говорит Пиксил. — Это меч из Царства. Как ты понимаешь, он отлично адаптирован для этого места.

— Я только хотел вас поблагодарить, — хрипит вор. Он усмехается Исидору. — Мистер Ботреле. Рад вас видеть. Мы уже встречались. Жан ле Фламбер, к вашим услугам. Но ваша спутница — это очевидно — имеет надо мной явное превосходство.

— Что здесь происходит? — спрашивает Исидор.

— Неприятно признавать, но контроль над этим местом в руках криптарха — ле Роя. — Он прищуривается. — А как вы сюда попали? Ах да, кольцо зоку. Удивительно, насколько полезными порой могут оказаться привычки клептомана… Берегитесь!

Исидор оборачивается. Мимо двери промелькнуло какое-то пушистое существо.

— Ловите его! — кричит вор. — У него ваше кольцо!

— Они наступают, — говорит «Перхонен». — Я больше не могу их сдерживать.

Она ощущает удары летающих фобоев по поверхности корабля, чувствует, как истощается его броня.

— Уходи отсюда.

Корабль поднимается, и Миели видит, как вал фобоев накатывается на стену растерянных Спокойных-воинов и захлестывает ее. Она провожает взглядом удаляющийся корабль и снова сосредотачивается на стрельбе по контролируемым криптархами Спокойным.

Спокойный-конструктор желтого цвета сбил ее на землю, выпустив в воздух облако технологической пыли, которая на время блокировала микровентиляторы крыльев. Спокойные-воины упрямо атакуют ее и Раймонду, не давая им приблизиться к черному шпилю.

— Фобои прорываются к городу! — кричит Миели наставнику и, несмотря на пыль, несмотря на серебряную маску, видит на ее лице отчаяние.

— Миели! Там что-то происходит!

Она замедляет время и снова смотрит на город глазами «Перхонен».

Защитная сфера вокруг колонии зоку рассеивается. Оттуда вырывается стая завывающих призраков, состоящих из мерцающего света, алмазов и других драгоценных камней. Они обрушивают на толпы фобоев потоки когерентного излучения, рассекают наступающий вал, словно пустое место, и двигаются так быстро, что невозможно уследить взглядом. Следом за ними летят сгустки греческого огня — самовоспроизводящегося оружия на основе нанотехнологии, и по бурлящим толпам распространяются круги пламени.

Что же побудило их изменить решение? Но раздумывать некогда.

— Вперед! — кричит она Раймонде. — У нас еще есть время!

Стиснув зубы, она извлекает ку-клинок и устремляется на преграждающую ей путь группу Спокойных.

Девушка зоку обрезает веревки и освобождает меня. Сыщик уже унесся в погоню за котом, и я устремляюсь вслед за ним. Кота нигде не видно, но я, словно безумец, мчусь в том направлении, где он исчез, минуя все новые механические куклы-воспоминания.

А потом я вижу его: в небольшой комнате, на одноногом столе из темного дерева стоит простой небольшой ящичек, в котором могло бы поместиться обручальное кольцо. Камера Шредингера. Она выглядит так же соблазнительно, как и двадцать лет назад, когда я обнаружил ее в колонии зоку и не смог устоять. Я осторожно вхожу в комнату и беру ее, опасаясь ловушки. Но ничего не происходит, и я, зажав находку в кулаке, возвращаюсь в коридор.

Сыщик и девушка зоку уже возвращаются назад.

— Жалко, — говорит сыщик. — Мы его не нашли.

— Вы это ищете? — спрашивает Жан ле Рой.

Теперь он выглядит иначе — моложе и больше похож на меня. У него черные волосы, гладкое лицо и тонкие, будто нарисованные усики. На нем черный галстук, белые перчатки и накидка на плечах, как будто перед вечерним выходом в город. В руке трость. Вокруг головы кружится россыпь камней зоку, отливающих зеленью и голубизной. Но усмешка осталась прежней.

Он поднимает вверх кольцо — серебряный ободок с голубым камнем.

— Не стоит беспокоиться, вам оно больше