Дэйв Дункан - Меченные проклятием

- Все, что осталось после землетрясения, - сказал он.

- Похоже на дворец, - заметил Булрион.

- Некоторые дома и были похожи на дворцы.

- Но ведь Рарагаш был тюрьмой!

- Только официально. То есть в давние - очень давние - времена он действительно был тюрьмой. Сюда сгоняли меченых и предоставляли их самим себе. Без орудий, без одежды - ничего. Меченые опустились до состояния животных. Их жизнь была поистине ужасна. Потом здесь появился мудрый человек по имени Лоссо.

- Император?

- Будущий император. Мне предстоит прочитать про него в книге - вот откуда я это знаю, - с усмешкой пояснил он. - Лоссо сбежал из Рарагаша что, по-видимому, случалось не так уж редко. Из кратера можно выбраться по тропинкам между скал. Он был отдаленным родственником императорского семейства - да и то не по прямой линии, а через жену, но он поднял восстание и завоевал трон. И принялся улучшать жизнь меченых в Рарагаше. Основал Академию.

- Такой человек и нам в Куолии сейчас пригодился бы.

- Но где его искать? - с загадочным видом спросил Тибал.

Лес кончился, и дорога пошла полями. Тарны оглядывали их с профессиональным интересом и с завистью отмечали плодородие почвы. Вдали показался город. Названия у него не было - "Город", и все.

- А сколько в нем жителей? - поинтересовался Булрион.

- В самом Городе тысячи две, - сказал Тибал, - и еще несколько сот живут на окружающих фермах. Если добавить пятьсот меченых, то население кратера превышает три тысячи человек.

- А откуда они все взялись? - спросила Гвин.

- Откуда и все мы, - с веселой ухмылкой ответил Тибал. - Меченые способны рожать детей. Из авайлгратов не получаются матери, но отцами могут стать и они.

Булрион захохотал, а Гвин отвернулась, чтобы скрыть вспыхнувший на лице румянец. И почему это Тибалу так легко удается вогнать ее в краску? Другие мужчины не способны ее смутить.

- Мы ввозим меченых и вывозим их детей, - продолжал Тибал. - Но многие дети остаются здесь. Раньше в Рарагаше, видимо, было гораздо больше населения. Сама Академия была огромной, и во всех этих домах-дворцах жило много народу. Но империя мобилизовала всех молодых мужчин на войну с зарданцами. Потом на некоторое время про это место вообще забыли.

Гвин опять повернулась к Тибалу:

- А во времена империи Академия тоже вмешивалась в политическую жизнь?

- Вот поэтому-то ты и... - Тибал осекся и тут же поправился - Вот поэтому я и прочитаю ту книгу. Но я не знаю, нашел ли я ответ на этот вопрос. Все держалось в тайне. Тогда Рарагаш был очень богатой страной, и, кажется, в лазарете были Меченые-целители. Скоро будет поворот на деревню шуулгратов, но я поеду с вами до Дворца. У нас с Лабранцей должна состояться знатная баталия. Она этого еще не знает, зато я знаю.

- И кто победит?

- Конечно, она, - вздохнул Тибал. - Это - не пророчество, это неизбежность.

Гвин засмеялась:

- Тогда расскажи нам свою новость сейчас - пока она тебя не отделала.

- Хм. Какую новость?

- Ты сказал, что тебе надо сказать мне что-то важное.

Тибал смотрел на нее отсутствующим взглядом.

- Разве? Не помню. Я, наверно, уже сказал.

- Может, и сказал, но ты нам много чего наговорил.

Что из этого важно?

- Откуда мне знать? Я не помню, что говорил вам.

47

Только к вечеру Тарны въехали на своих усталых лошадях на длинную мощеную улицу, которая вела к Дворцу Академии. Над вершинами деревьев, раскиданных на широких полянах с коротко постриженной травой, показались острые голубые крыши. Уже проглядывал мраморный фасад. Булрион неохотно признался самому себе, что Академия выглядит весьма внушительно.

Ехавший рядом с ним Тибал Фрайнит сформулировал его мысли в выражениях, которые никогда не пришли бы в голову простому земледельцу.

- Поглядите! В Далинге тоже сохранилось много великолепных зданий, Гвин, но их со всех сторон теснят жилые Дома. Дворец же стоит в гордом одиночестве. А на каком фоне! - И он показал на поросшие лесом горы. Замечаешь, что этот фон не только не уменьшает, но усиливает эффект монументальности? Какой гений задумал этот проект и воплотил его в мраморе? И какая самонадеянность - противопоставить творение рук человека великолепию природы! По нашим меркам Дворец огромен. А на фоне гор он кажется крошечным. Эти два впечатления ошеломляют ум, а эстетический конфликт порождает восхищение и благоговение. Гвин засмеялась:

- Как ты заговорил, Тибал! Я и не знала, что ты знаток искусства.

- Да я все это где-то прочитал. Но, правда, производит впечатление? Огоуль не единожды испытывала Дворец на прочность, но пока что он выстоял, несмотря на ее происки.

В отряде к этому времени остались лишь Тарны и шуулграт. Тигон и Шард уехали в деревню огоулгратов. Ниад и Мандасила встретила по-матерински ласковая ивилгратка, заботам которой Гвин и поручила девушку. Это было самым трудным расставанием. Гвин твердила, что скоро навестит Ниад, что ни за что не уедет не попрощавшись. Булрион тоже обещал приехать и добавил, что, если захочет, Ниад может вернуться с ними в долину. Ведь она его невестка, она спасла ему жизнь, она, может быть, даже носит его правнука.

Но сейчас Булрион был не в духе. Он очень устал и был голоден. Ему с трудом удавалось вежливо разговаривать с Тибалом, который по-прежнему беспардонно распускал хвост перед Гвин. А ей это как будто нравилось. Ни в том, ни в другой не было заметно и следа усталости. Булрион мрачно размышлял, что ему на десять лет больше, чем им обоим вместе. Ему не долго осталось ласкать свою жену, а когда его не станет, она найдет себе другого - человека примерно тех же лет, что и Тибал Фрайнит, - такого же стройного, веселого и образованного. Старый ревнивый дурак!

Да, он ревновал. Завидовал, что этому человеку предстоит жить еще много лет. Что с того, что ему самому была отпущена долгая жизнь? Он ее уже прожил. Булрион с трудом вспоминал былые годы. Они ушли навсегда. Судьбы никогда не пускают солнечные часы вспять. Шууль может наложить на человека Проклятие, вывернув его память наизнанку, но Тибал состарится, как и все люди. Поуль дает лишь одну жизнь и одну смерть каждому. Даже ивилграт не может исцелить человека от старости.

Главное - радоваться каждому дню. И не допускать в мысли прошлое и будущее.

Булрион знал, что не у него одного плохое настроение. Болтовня Тибала развлекала Гвин, но остальные Тарны ехали в мрачном молчании. Расставание с мечеными напомнило им об отсутствии Полиона. Один из Тарнов, вместе с ними уехавший из долины, никогда туда не вернется. Их не утешало соображение, что этому человеку, наверно, все равно. Он старше обычных новобранцев, и обращение скорее всего досталось ему тяжелее, чем другим, но сейчас оно уже состоялось. Где бы ни был Полион Тарн, что бы он ни делал в эту минуту, он стал Череполиким. Его семья - братья по секте. Родные по крови ему больше не нужны.