Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

Второй заорал что-то вообще архиматерное; такое Зотик слышал только во время абордажей от выходцев с Североамериканского континента. Чем хамее к Зотику обращались, тем изысканнее и вежливее он отвечал. От его тона схватка вообще становилась неизбежной. И на сей раз он очень вежливо, укоризненно проговорил:

— Джентльмены! Ну, разве ж можно такие слова говорить при даме? Как вам не стыдно!

Оба верзилы от этой изысканности буквально осатанели, и одновременно ринулись на Зотика. Зотику пришлось выпустить Терезу, и она мягко шлепнулась на аситал кровли. Одного Зотик встретил прямым ударом ноги в печень. Верзила налетел на ногу, как на стальную балку; ноги его забежали вперед, туловище тоже мотнулось вперед, он чуть не ткнулся лицом в живот Зотика, после чего мягко расстелился во всю длину на аситале. Второго Зотик принял на локоть левой руки, после чего, крутнувшись волчком, добавил локтем правой в челюсть. Оглянувшись, обнаружил, что Тереза, легко и грациозно, как вспугнутая лань, улепетывает прочь. Зотик кинулся за ней. Все-таки в спринте он был достаточно силен; расстояние между ним и беглянкой быстро сокращалось. Она не тратила времени на то, чтобы оглядываться, ориентировалась по слуху. Поняв, что не оторваться, она вдруг вильнула в сторону, подбежала к оголовку вытяжной шахты, подпрыгнула, ухватилась за срез, легко подтянулась… Ее ноги мелькнули прямо перед носом Зотика, но поймать ее за ногу он не успел. Он подтянулся и заглянул в шахту, в лицо ударил мощный ток воздуха, влажного и теплого, насыщенного какими-то органическими запахами, как в венерианских джунглях. Зотику на раз доводилось десантироваться на планеты с помощью индивидуального парашюта; поток воздуха из шахты был, пожалуй, помощнее того, который встречает парашютиста в затяжном прыжке.

С громким сопеньем на трубе повисли оба верзилы, тоже поглядели вниз. Один сказал:

— Все. Всмятку. Тут больше двух миль до дна…

— Тут же решетка должна быть… — растерянно промямлил Зотик…

— Подвальные крысы вырезали, — разъяснил второй верзила.

— Нет, она не дура! — решительно заявил Зотик. — В этом потоке воздуха можно парить, как орел. Только, черта с два ее теперь поймаешь; с каждого уровня отдушина, и, поди, везде решетки вырезаны…

Он спрыгнул с оголовка, оценивающим взором оглядел верзил. Те забеспокоились, попятились, переглянулись.

— Вас, интересно, кто просил кидаться на меня? — ласково промурлыкал Зотик. — Я вас сейчас обоих отправлю порхать в трубу. Что за кретинизм?! То в офис не пускают, то на погрузочной площадке облаивают… Нет, я вас сейчас определенно пошлю в трубу девчонку ловить…

— А ведь пошлет… — озабоченно проговорил один из верзил. — Помнишь, у босса такой же работал по контракту? Пират — по роже видно. Ты тогда внизу работал, а тут Горилла Хьюго служил. Так же вот, прилетел тот хмырь на космической колымаге, Хью ему навстречу; так, мол, и растак, куда, мол, уважаемый, прешь? А тот, шмакадявка, еще мельче этого, ни слова не говоря, хрясь его по шее, р-раз — кулаком по ребрам. Бедняга Хью потом полгода по больницам валялся, все свои сбережения и страховку истратил. Ему легкое пришлось выращивать, три ребра заново отращивать, да еще два шейных позвонка. После того случая он так и не смог больше драться, жутко пугливым стал. Сейчас где-то на низких ярусах, там, где только на карачках можно ползать, картошку растит…

— Ну, и чего делать будем? — спросил второй.

— Чего, чего… А я знаю? Пустишь — премии лишишься. Не пустишь — вообще башку отшибут…

— Правильно мыслите, ребята! — восторженно воскликнул Зотик, и направился в сторону лифтовой шахты.

Рабочие, не обратив внимания на инцидент, споро загружали яркими цветными коробками новый грузовой модуль. С солнечной стороны надлифтовой башенки стояла деревянная лавочка и на ней разлеглась гладкая, упитанная пума. Она, прижмурившись, поглядела на Зотика, лениво мяукнула; то ли угрожающе, то ли наоборот, приветственно. Один из охранников проговорил:

— Не бойся, это Мэри.

— А почему это я должен кошек бояться? — удивился Зотик.

В это время лифт опустел, и Зотик шагнул на ребристую сталь платформы. Поглядел на охранников:

— Вы, ребята, не шуткуйте; смотрите, не тормозните лифт между ярусами. Я ведь сюда вернусь…

— Лифт остановился там, где ему и было положено. По указаниям Шкипера Зотик сравнительно быстро сориентировался в путанице цехов, переходов, офисов и вскоре оказался в приемной м-ра М. Навстречу ему вскочила весьма чопорная дама в строгом костюме и высокомерно изрекла:

— Сегодня не приемный день. Мистер М занят.

На краю гигантского секретарского стола лежала упитанная пума, свесив до пола толстый хвост, а голову положив на работающий компьютер, видимо наслаждалась слабыми электрическими разрядами вылетавшими оттуда. Увидев Зотика, она мягко соскочила со стола, подошла к нему, ткнулась носом между ног, презрительно фыркнула, и гордо удалилась из приемной, ловко открыв когтистой лапой дверь. Зотика это почему-то разозлило. Он уставился на секретаршу и ласково осведомился:

— Интересно, чем же занять босс, если не занимается любовью со своей секретаршей у себя на столе?

У дамы медленно отвисла челюсть. Похоже, такие моменты имели место быть. Зотик, сделав свой взгляд предельно похотливым, медленно оглядел даму с ног до головы, особенно липуче осмотрев все ее выпуклости, после чего деловито осведомился:

— Мадам, вы не бывали в плену у пиратов? Очень рекомендую. У них страшный дефицит женщин, поэтому они относятся к ним очень бережно. Поверьте, воспоминания будут согревать вас до глубочайшей старости, — и тут же, без перехода, резко, повелительно выкрикнул: — Быстро, открой дверь!

Секретарша машинально нажала кнопку на небольшом пульте сбоку от себя. Массивная дверь мореного дуба распахнулась, и Зотик без промедления шагнул в кабинет м-ра М.

Увидев Зотика, м-р М выскочил из-за стола, пошел навстречу, улыбаясь всем лицом, и даже, вроде бы, руками и животом:

— Мистер Зотик! Как я рад вас видеть! Как это мило с вашей стороны, навестить меня, будучи в отпуске! Вы, поистине, великолепный работник. Столько провернули за такой короткий срок…

М-р М тискал его плечи, жил руки, улыбался всем своим румяным личиком. Провел к столику, стоящему среди экзотических растений у огромного окна, усадил в глубокое кресло, сам сел напротив, не переставая улыбаться. Наклонился к интеркому, бросил несколько слов скороговоркой. Через минуту отворилась дверь, и вошла давешняя секретарша, вновь обретшая чопорно-неприступный вид. В руках она несла небольшой подносик, заставленный крошечными вазочками, рюмочками, с пузатой бутылкой драгоценного коньяка из экзотической страны Армении посередине.