Ольга Кузнецова - Медленный солнечный ветер

Он пришел и стал ее воздухом.

— В любом случае. — Медбрат Томо тяжело вздохнул. Улыбка исчезла с его лица. — Что бы ни произошло, завтра нас ждет новый рассвет. Любой результат — это все же результат. Так меня учил мой старый наставник. Хотите совет? — спросил он во второй раз, будто не произносил этой фразы минуту назад.

Димитрия кивнула.

— Просто верьте людям.

Впервые за последние годы Дарко спал как убитый. Его сознание отключилось, позволив ему блуждать по закоулкам памяти. По самым счастливым воспоминаниям, в один миг обернувшимся его кошмаром.

Если бы отец так не давил на него, Дарко может и сделал бы так, как было в то время разумнее. Он бы пошел во флот (он всегда любил корабли и море), он бы нашел себе жену. Девушку скромную, которая бы тоже любила его.

Говорят, нельзя любить человека больше, чем он любит тебя. Дарко же отдавал в своей любви всего себя. Он чувствовал потребность в Эве, хотя она и не чувствовала такую же потребность в нем. Он был ее привычкой. Эва никогда по-настоящему не любила его.

Он это знал.

Вот в чем была загвоздка.

Дарко воплотил мечты Эвы о благородном рыцаре, готовом носить свою даму сердца на руках. Они оба лгали друг другу. Он лгал — потому что верил в свою ложь. Эва же лгала, потому что привыкла жить во лжи, в своем воздушном замке, сотканном из фантазий и романов.

Но глупо было отрицать — все это было неправильно.

От резкого порыва ночного северного ветра — сухого и безжизненного, как и все вокруг, — Дарко проснулся. Он прижал ладони к лицу, не в силах больше терпеть этот кошмар, и свесил ноги с уступа скалы, на которой заснул.

Над ним простиралось великолепное сияние. Изумрудное, как глаза женщины, которой он посвятил всю свою жизнь. Он смотрел на это сияние и видел в нем Эву. Она говорила ему, что все хорошо. Так она всегда ему говорила.

Снова и снова у себя в голове Дарко прокручивал тот момент, когда эта тварь в черном комбинезоне пустила ей в живот две пули — одну за другой — а он ничего не мог поделать.

Они могли и не убивать ее. Они и не убили бы, если бы не увидели в ней потенциальную опасность.

Эва была на шестом месяце беременности, когда этот подонок в черной маске вместе с его настоящим отнял у него еще и будущее.

— Все будет хорошо.

Проглотив невольные слезы (мужчины не плачут), Дарко поднялся на ноги и зашагал прочь по пустой выжженной земле.

Глава девятнадцатая

Со всех сторон доносились развеселенные псевдо-шампанским голоса. И хотя алкоголь уже много лет не пьянил даже чуть-чуть, в этот вечер все почувствовали себя немного пьяными.

Окружив свою добычу плотным кольцом, группа разношерстных медиков победоносно улыбалась. Чтобы на этот раз помешать их планам, должна произойти катастрофа вселенского масштаба.

И в связи с таким значимым событием воздух на этом слете казался насквозь пропитанным ожиданием. Сейчас все казалось волшебным — черные комбинезоны внезапно превратились в элегантные смокинги, суррогатный напиток в мгновение ока стал символом былых коктейльных вечеринок, а доносящаяся из колонок старомодные техно и поп-блюз нагоняли воспоминания.

Никто не знал, в чем тут точно было дело, но каждый почувствовал изменения.

Все ждали обычной ежегодной речи. Да, пропитанной надеждой и красивыми словами, но среди тех, кто попал сюда — а это уже кое-что значило — дураков не было. Не в правилах настоящих мужчин покупаться на дешевые фокусы. Это лет пять назад их могли надуть в супермаркете, сказав, что домашний тренажер — это лучшее вложение капитала. Теперь все знают, что такое надежда на светлое будущее под настоящим солнцем, а не пот тем, что не прекращало слепить им глазам даже по ночам.

Девушку, сидящую в плотном оцеплении из живых медиков, по-прежнему все считали просто каким-то забавным роботом. Время от времени робот касался губами своего бокала с напитком, делал существенный глоток, а затем продолжал сидеть с отсутствующим взглядом.

Никто на такую мелочь внимания не обращал. Верить в то, во что верить уже давно все перестали, для этих людей было уже слишком.

Все изменилось, когда к "роботу" приблизился капитан Лекса. Его рука была забинтована и держалась на простой марлевой подвязке. Старый капитан давно не брился, но грязным или небрежным он не выглядел, как, впрочем, не выглядел никогда.

— Я могу украсть у тебя девочку на пару слов? — поинтересовался он у Томо — у единственного, с кем в данной ситуации из всей команды врачей вообще можно было вести разговор.

Безусловно, отказать капитану Томо не мог да и не видел для этого никаких особенных причин.

— Только… капитан. — Медбрат понизил голос до шепота так, чтобы Димитрия не смогла его услышать.

— Я боюсь, она чем-то подавлена. Я не спрашивал, но, возможно, вам она доверится больше… Прост…

Капитан Лекса перебил медбрата Томо на полуслове:

— Успокойся, Томо. Я поговорю с ней. То, что она здесь, уже большое чудо. Мы должны благодарить судьбу за то, что она преподнесла нам такой подарок.

Напуганный авторитетом капитана, Томо кивнул и сделал несколько шажков назад, чтобы дать капитану пройти к сидящей в середине круга девушке. Как только капитан переступил через импровизированное ограждение, строй за ним моментально сомкнулся.

Завидев капитана, Димитрия из уважения слабо улыбнулась, а затем продолжила тупо пялиться в искрящееся ненастоящими пузырьками ненастоящее шампанское. Ей было нечего сказать этому человеку.

— Вы преодолели огромный путь, юная леди. Ваши упорство и выдержка заслуживают похвалы. Дарко о вас очень лестно отзывался.

Ложь. Датчик детектора лжи, установленного в мозгу у Димитрии, мгновенно заверещал. Ей хотелось зажать уши руками, чтобы не слышать этого пронзительного визга, который сводил ее с ума, но она сдержалась, продолжая строить из себя безучастную Димитрию, какой она прибыла на корабль к капитану Лексе.

— Чушь собачья, — фыркнула она. — Либо вы врете, капитан, а вы врете, либо вы до сих пор еще не связались с этим чертовым солдатом.

От резкого тона Димитрии капитан еле заметно вздрогнул, но позиций не сдал. Он тоже продолжал играть свою роль.