Вольдемар Грилелави - Сайт двойников

Они не успели нырнуть в арку, ведущую во двор, как из-под нее выскочила ватага мальчишек и, чуть не сбивая с ног мирно прогуливающую семью, понеслась вдоль дома за угол. Или нахулиганили, а теперь пытаются в срочном порядке покинуть место преступления, или повздорили с местной шпаной, а теперь делают ноги, срочно скрываясь бегом от возможного правосудия или приличной трепки. Но бежали очень быстро и сломя голову, что одна, как оказалось, девочка лет девяти-десяти, врезалась в живот Сергею, испуганно отпрянула в сторону и, не поднимая глаз, помчалась следом за остальными, скрываясь за углом.

— Хулиганы! — бросила им вслед Юлька, показывая кулак. — Вот носятся, как угорелые, с ног сбиваю культурных граждан. Под ноги смотреть нужно, а то чуть папу не свалили.

— Ты, Юлька, их возможности завышаешь сильно, — усмехнулся Сергей, потирая живот, в который таранила девочка. — Меня сшибить таких малявок недостаточно.

— Это бродяжки, — довела до общего сведения Лиза, как самая компетентная. — Я их в парке часто встречаю. Они по кустам прячутся и все, что плохо лежит, крадут. Ну, или берут. Не знаю, как правильно.

— Если чужое и без спроса, то это воровство, — констатировал Артем. — А воровать некрасиво. За это в тюрьму сажают.

— А ты, Лиза, откуда их знаешь? — удивилась Наталья. — Я что-то ни разу не встречала их в парке.

— Ой, мама! — возмутилась Лиза недоверием. — Ты же по кустам и зарослям парка не лазишь, вот и не видишь ничего.

— Вот объясни нам, что ты там в этих зарослях и кустах делаешь? — спросила Наталья.

— Ну, мама, мало ли чего понабилось. В туалет сходить, или просто так чего глянуть. Много причин бывает. Сейчас разве припомнишь все. Не по дорожкам же топать все время. Скучно будет.

— Сережа, что с тобой, что случилось? — испуганно спросила Наталья, заметив, как друг и неожиданно побледнел ее муж, внезапно схватившись двумя руками за виски.

— Нет, нет, все в норме. Просто немного сдавило в груди, и голова закружилась. Сейчас пройдет, да уже хорошо. Так иногда у всех бывает, не заостряй внимание. Уже лучше.

— Может, сердце? — тревожно спросила жена. — Пойдем, на лавочке немножко посидим, отдохнем.

— Мы и так долго сидели, отдыхали. Успокойся, милая, с сердцем у меня всегда порядок стопроцентный был. Это не оно, просто показалось, подумалось, вот и напрягся.

Что показалось, Сергей объяснять не хотел, поскольку понимал бред своего видения и предположения. Но эти глаза, мелькнувшие из-за угла, неожиданно заставили сердце учащенно молотиться. Он отгонял от себя это наваждение, и ему вовсе ни к чему тревожить и беспокоить своих родных и любимых своими галлюцинациями. Давно пора уже все забыть и успокоиться, твердо вбив себе в башку, что потерянное на века в том далеком и уже чужом мире возвратиться, не может и не должно, как бы ты не желал его. Прошлое, как история, которое можно вспоминать, изучать, но не вернуть, и никак уже повторить нельзя.

— Дети, пойдемте, скорее, домой, — заторопила Наталья, обеспокоенная странным нездоровым видом и непонятным поведением мужа. — Папа, наверное, немножко, устал, ему отдохнуть хочется. Да и мы сами уже есть хотим, поди, проголодались все зверски.

— Нет, Наташа, не будем торопить детей. Все хорошо у меня, а им сами больше погулять хочется. Мы хорошо отдохнули в клубе, а с сердцем, так оно немножко екнуло и угомонилось.

— Тебе точно не нужно к врачу? И все равно в понедельник у себя на заводе зайди, давление померь, и пусть Лариса Анатольевна послушает. Лучше подстраховаться. Нам не хотелось бы лишних болячек.

— Ой, ну Наталья, и сама себя заводишь, и детей расстраиваешь. Не паникуй. Говорю же, что похорошело, даже лучше, чем раньше стало. Это немножко иное, чем здоровье.

— Папа, папа, — закричала вдруг Лиза. — Смотри, а она за нами из-за угла наблюдает.

— Кто она?

— Ну, эта, которая головой тебе в пузо врезалась так, что тебе слегка со здоровьем поплохело, — сказала Лиза.

— Нельзя такие неправильные слова говорить, — поправила дочь Наталья. — И не пузо, а живот.

— Никакой разницы, только так красивее звучит.

Сергей глянул в сторону угла дома, из-за которого выглядывала девочка-беспризорница, и вновь пришел в то бешенное трясучее состояние, но оно ворвалось в него с удвоенной силой, как при малярийной лихорадке, вызывая бешеную дрожь.

— Маринка? — неуверенно прошептал он, все еще не в состоянии принять увиденное за действительность, еще сомневаясь и не желая верить своей догадке, поскольку поверить в это просто невозможно по причине нереальности происходящего. — Маринка, Маринка! — громко и истерично вдруг он заорал, узнавая до боли знакомые глаза и родно любимый силуэт. — Маринка, милая моя, неужели это ты?

Девочка неуверенно вышла из-за угла, но чья-то мальчишеская рука рванула ее назад. Однако она сумела вырваться из цепких рук и быстрым шагом, цепляясь и спотыкаясь за выбоины и ухабы на разбитом тротуаре, шла в сторону Сергея, словно зомби на зов неведомого, пока ничего не понимая и не принимая конкретного решения. Затем, издав дикий нечеловеческий вопль, увидав перед собой нечто нереальное и невозможное, рванула с места и бегом, насколько оставалось сил в ее тельце, побежала в сторону знакомого мужчины. Который уже стоял на коленях с распростертыми объятиями, готовый принять ее и укрыть, как крыльями, чтобы уберечь от всевозможных нечистых и прочих фантастических сил. Второй раз терять ее он не намерен.

— Сережа, Сереженька, миленький, это правда, ты? — Маринка повисла у него на шее, и два ручья брызнули из ее глаз, стекая и размывая по щекам. — Это неправда, так ведь не бывает. Я уже навсегда простилась с тобой. Милый Сереженька, не молчи, скажи мне, что это ты, я не могу никак поверить, даже в сказках такое не случается, а я сейчас думаю, что просто внезапно уснула, а ты пришел во сне.

— Нет, не во сне, милая Маринка, я не снюсь, это ты снишься, мне самому невозможно даже представить такое, — Сергей сам не сумел удержать вырвавшиеся на свободу слезные потоки, и теперь их слезные реки смешались во единую. Он нежно прижимался к личику ребенка, и ему казалось, что он слегка свихнулся, тронулся умом, а Маринка явилась призраком из ниоткуда. — Но как, как такое произошло? Я так же простился с тобой навсегда, и уже представить себе не мог, что ты можешь вдруг появиться. Зачем же ты, дурочка моя миленькая, бросилась под этот падающий вертолет? Я же видел, что ты специально бежала под него, понимая всю опасность. А все равно бежала. Тебе так ужасно хотелось умереть со мной вместе? А мне так страшно было, что я обманул тебя. Взял, да и выжил, и мне казалось, что ты за заря погибла. Мне самому не хотелось жить.