Виктор Кувшинов - Тропою Толтеков

- Кого там опять несет? – и в дверях показалась еще не дряхлая, поджарая и шустрая старушенция. – Ага, новенький! Один?

- А-а… один, - сообразил Кристиан, что спрашивают его.

- Это хорошо! Значит, реальный парень. И слюни не распускаешь… Что уставился, пошли дом тебе справлять. Эх, куда ж я, старая, денусь? – и бабка торпедой понеслась по поселку, на ходу объясняя. – Некогда мне с тобой возиться, быстренько выбирай, где дом будешь ставить: ближе центру или на отшибе?

Кристиан был застигнут врасплох таким напором и, плохо соображая, ответил:

- Да я не знаю еще…

- Тогда вот тут и ставь дом. Как раз, и не в центре, и не на краю. Только смотри, чтобы не больше, чем у нашего правителя. Вон там высокая крыша видна. Понял?

- Ничего не понял, - растерянно проговорил Кристиан.

- А… стой тут! – и старушенция помчалась по соседним домам, крича всем, кто встречался по пути. – Быстро отвернулись! Если дом поставить не получиться, найду и выгоню из поселка! - навернув полный круг, она опять подбежала к Кристиану и спросила. – Ты что, вообще ничего не знаешь?

- Мне кажется… да, я наверно умер и теперь на небесах, - осторожно признался Кристиан.

- Ой! Что ж я дура старая. Ты же только что оттуда – значит, совсем молоденьким помер? Да, вижу. Можешь не говорить. Бедный. А ты сильный парень, правде в глаза смотришь, - старушенция догадалась, что гость выглядит так, как и умер, не успев еще толком ни «помолодеть», ни «постареть». – М-да, вот только я и сама не знаю, где мы, но на небеса это не очень похоже.

- А что Вы говорили про дом? – спросил Кристиан, вспомнив невразумительные бабкины речи про какое-то строительство.

- Да, конечно, сейчас дом будем тебе ставить. Кстати, меня Паулой звать можешь – не ошибешься. А твое-то имя, как будет?

- Кристиан.

- Ага. Так вот что, Кристиан. Сейчас ты возьмешь меня за руку, закроешь глаза и представишь на вот этом месте дом, в котором ты хотел бы жить. Понял?

- Понял вроде. А зачем?

- Сейчас увидишь, - схватив его за руку и закрыв глаза сама, Паула замерла рядом. Не смея ослушаться, Кристиан поспешно последовал ее советам. Спустя минуту послышался довольный голос старухи. – Что-то он у тебя маленький какой-то, но ничего, симпатичный!

Открыв глаза, парень увидел перед собой небольшой белый домик, стоящий посреди уютного сада. Тогда он первый раз столкнулся с этим явлением и был поражен до глубины души. Сначала Кристиан не поверил глазам, спросив Паулу: не колдунья ли она? На что старуха только кивнула, ехидно улыбнувшись. Потом он, как очумелый, бродил по саду, заглянул в дом и даже не заметил, как бабка исчезла из поля видимости, видимо, побежав по своим делам.

Позже он уже не удивлялся таким фокусам. В пределах деревни и ее округе эти превращения были подвластны только старухе и Хосе. Но в рейдах, чем дальше от поселения, тем опаснее становились места, но зато больше росли способности к волшебству. Но тогда новичок ничего этого не знал. Больше всего его поразило, что все в доме и в саду предстало перед ним в абсолютном порядке, как он его себе представлял. Даже все электрические приборы и водопровод с канализацией работали. Только телевизор и радио не хотели показывать – но и откуда тут могла взяться трансляция радиовещания?

В этот же день он успел познакомиться с соседями – довольно милыми и непосредственными людьми. Они посоветовали, не откладывая, пойти на поклон к Хосе – местному правителю. Найти его было несложно – крышу его дома указала Паула. Сразу пред властительные очи его не пустили, но это было и понятно – какой же, даже самый маломальский начальник допустит до своего дражайшего тела, какого-то случайно забредшего новичка? Но к вечеру Кристиан все-таки имел беседу с весьма напыщенным полноватым мужчиной, возрастом, лет пятидесяти на вид.

Как выяснилось в ходе беседы, в течение которой гость простоял столбом перед развалившимся в некоем пышном ложе Хосе, ему вполне даже рады здесь, хотя никто его сюда и не приглашал. Так же жители поселения в лице Хосе надеются, что он понимает, что за оказанную ему защиту и покровительство от него ждут ответных усилии на общее благо. Когда Кристиан спросил, чем бы он мог быть полезен, то его снова отправили к Пауле, которая лучше всех могла определить его способности и пригодность к какому-нибудь делу.

Все было бы ничего, если бы не раболепное окружение Хосе. Прислуга сновала вокруг хозяина неприметными тенями, постоянно сгибаясь в поклонах и тая в услужливых улыбках. Это явно смахивало на рабство. Кристиан чувствовал, что если такие законы здесь будут распространяться и на него, то долго он не выдержит.

Но все обошлось. Паула просветила его в местных взаимоотношениях: в каждом доме был негласный глава (она еще называла таких людей реальными), который был центром жизни отдельной семьи. Не обязательно, что это был самый старший, иногда это мог быть и самый младший в семье. Паула сказала, что именно реальные приводят остальных своих родственников. И только реальные обладают свойством творить. Но это свойство не проявляется в пределах деревни и ближайших окрестностей, кроме как с помощью старой колдуньи.

Кристиан был реальным и без семьи – за что почему-то снискал уважение Паулы. Вообще у него сложилось впечатление, что главной в поселке все-таки была она, а не Хосе. И в дальнейшем это только подтверждалось. Просто, видимо, старухе власть была не нужна, и она предпочитала уединенную жизнь в своем домике на краю поселения.

***

Сейчас Кристиан был в дальнем и весьма рискованном патруле. Он шел один, и этому были свои причины. Самостоятельно путешествовать по самым окраинам парень стал буквально пару месяцев назад. До этого он учился. И в первую очередь учился выживать, а уж только потом приносить пользу всему поселению.

Паула, «протестировав» новичка какими-то одной ей ведомыми и весьма странными способами, типа блуждания по лесу, вынесла приговор: быть ему пограничником. Как оказалось – это была чуть ли не самая почетная, но и самая опасная должность в поселке. Паула что-то говорила про отсутствие больных фантазий и страхов. Кристиан при этом не знал, гордиться или стесняться таких качеств – ведь хорошо быть бесстрашным, но и без фантазий в голове он вроде как туповато выглядел. Его сомнения только рассмешили старушенцию, и пояснений не последовало. На самом деле с пояснениями у нее всегда было туго. Всякий раз она ехидно ухмылялась и твердила: «Сам догадаешься, а то жить скучно будет!»

Далее Паула передала его в распоряжение двух других единственных на все поселение пограничников: Фернандо и Рауля. Единственных не по тому, что желающие отсутствовали. Просто, Паула не допускала к этому делу никого, приговаривая: «У нас реальных и так не хватает, чтобы их еще на убой отправлять!» Старшие товарищи объяснили Кристиану доходчиво, в чем дело: среднестатистический житель их поселка не выдержал бы на окраинах и дня.