Филип Фармер - Миры Филипа Фармера. Т. 6. В тела свои разбросанные вернитесь. Сказочный пароход

Клеменс даже вспотел от этой мысли.

— Если я умру, меня перенесет Бог знает куда, и, возможно, понадобится тысяча лет, чтобы доплыть до здешних мест на каноэ. Тем временем кто-то другой уже добудет железо и построит мой пароход. Нет, я на такое не согласен! Это мой пароход! Мой!

Послышался стук в дверь, и в хижину вбежал Лотар фон Рихтхофен.

— Я нашел тех двух людей, которых вы искали. Но одна из них женщина! Представляете, женщина-инженер!

Джон Уэсли О’Брайен работал в середине двадцатого века инженером-металлургом, а женщина, наполовину русская, наполовину монголка, провела большую часть жизни на сибирских рудниках. Сэм Клеменс пожал им руки и вкратце рассказал о своих планах.

— Если где-то рядом есть залежи бокситов, мы, возможно, сделаем вам корабль, который вы хотите, — сказал О’Брайен.

Он был очень взволнован, и его состояние мог бы понять любой человек, получивший возможность заняться земным ремеслом. В долине Реки обитало множество мужчин и женщин, мечтавших взяться за какое-нибудь стоящее дело — пусть даже для того, чтобы убить время. Тут были дипломированные хирурги без скальпелей и пипеток, печатники без станков и бумаги, почтальоны без газет. Рядом с ними жили кузнецы без горнов и подков, скотоводы без животных, домохозяйки без детей. Чем же они могли занять себя, если пищу приносили граали, а на уборку шалаша уходило не больше пятнадцати минут? Вот и скучали продавцы без товаров, самогонщики без змеевиков, модельеры без пуговиц и булавок. А что уж говорить о проповедниках и муллах, чьи религии дискредитировались существованием этого мира? Что говорить о сутенерах и проститутках, чьи профессии пришли в упадок от обилия любителей и дилетанток? И томились от безделья механики без машин, рекламные агенты без рекламы и мастера ковровых изделий, у которых для работы остались лишь бамбуковые волокна и трава. Ковбои мечтали о быках и лошадях, а художники — о холстах и красках. Композиторы вздыхали о нотах, стрелочники — о поездах, а охотники — о дичи. И если бы этот список на том кончался…

— Я только одного не понимаю, — продолжал О’Брайен. — Почему вы решили сделать именно пароход? Подумайте сами! Раз в день вам придется останавливаться и заготавливать топливо. Это вызовет длительные задержки, а порой и стычки, поскольку некоторые общины не позволят вам забирать ограниченные запасы бамбука и дерева. Кроме того, маховики, паровые котлы и прочие механизмы выйдут из строя гораздо раньше, чем вы достигнете верховьев Реки. И у вас не хватит на судне места, чтобы разместить такое огромное количество запасных частей. Отсюда следует единственный вывод — вам нужны электрические моторы!

Сразу после нашего перемещения в эти места я встретился с одним парнем. Не знаю, где он сейчас… наверное, бродит неподалеку. Но я обязательно найду его для вас. В вопросах электричества он гений! Вы даже не представляете, на что способен инженер конца двадцатого века! И поверьте, он сделает именно те моторы, которые вам нужны.

— Придержите коней, мой друг! — сказал Сэм. — Где вы возьмете это чудовищное количество электрической энергии, которое потребуется вашим моторам? Может быть, прикажете построить Ниагарский водопад и тащить его на буксире?

Маленький стройный О’Брайен, с огненно-рыжей шевелюрой и тонкими чертами лица, обладал почти женской красотой. И даже его кривая усмешка выглядела довольно симпатичной.

— Такая энергия доступна в любом уголке этой планеты — и вверх и вниз по Реке, — Инженер обернулся и ткнул пальцем в сторону ближайшей грибовидной глыбы. — Каждый питающий камень трижды в день излучает потрясающе огромный электрический разряд. Что нам мешает использовать эту дармовую энергию для питания корабельных моторов?

Сэм замер на месте, а затем шлепнул себя ладонью по лбу.

— Вы, наверное, считаете меня бестолковым? Но это действительно так. Боже, какой я тупой! Они двадцать лет маячили перед моими глазами, а я никогда не думал о них таким образом! Конечно, их можно использовать! — Внезапно он прищурился и нахмурил густые брови. — А как, черт возьми, мы запасем всю эту энергию? Я полный профан в вопросах электричества, но, по-моему, вам понадобится или батарея выше Эйфелевой башни, или конденсатор размером с пик Пайка.

О’Брайен покачал головой:

— Я тоже так думал, пока не встретил того парня. Его зовут Лобенгула ван Бум. Он мулат — наполовину африканер, наполовину зулус. По его словам, при наличии необходимых материалов он мог бы построить зарядное устройство, которое, накапливая десять мегаватт, обеспечивало бы потребление энергии от одной десятой вольта в секунду до полного мгновенного разряда. Этот агрегат, называемый батацитором, выглядел бы как куб с гранью в десять метров.

Имея под боком залежи бокситов, мы могли бы сделать алюминиевую проволоку и, помимо различных бытовых целей, использовать ее в электрических цепях и моторах. Алюминий не так хорош, как медь, но в отсутствие меди сгодится.

Мрачное настроение Сэма рассеялось без следа. Он звонко щелкнул пальцами и даже подпрыгнул от радости.

— Найдите мне ван Бума! Я хочу с ним поговорить!

Он запыхтел сигарой, и ее кончик засиял, как грезы в его уме. И вот уже огромный белый пароход, выпуская пар (нет, там же будет электричество!), выплывал в фарватер Реки. На капитанском мостике стоял он, Сэм Клеменс, надвинув на брови фуражку, хозяин единственного в этом мире парохода, сказочно красивого и огромного, который, вспенивая воду, отправлялся в плавание на миллионы с лишним миль. Во всей Вселенной не было еще такого судна, такой Реки и такого плавания! А на палубах посвистывали свистки и звенели колокола. На борту находились величайшие из великих людей всех времен и народов — от громадного проточеловека из доисторической эпохи до хрупкого, но непостижимо умного ученого из конца двадцатого века.

Голос фон Рихтхофена вернул Сэма к действительности:

— Я могу приступить со своими людьми к добыче железа. Но что вы решили делать с Джо?

Сэм застонал и покачал головой:

— Даже не знаю, как поступить. Я напряжен, как алмазный резец перед первой пробой. Одно неверное движение — и кохинор[60] разлетится в куски. Тем не менее я отправлю Джо за кремнем. Придется рисковать. Без него я чувствую себя таким же беспомощным, как пасечник без медогонки или банкир в «Черную пятницу». Ладно, я разберусь с Джо и Кровавым Топором, а вы приступайте к земляным работам. Только давайте устроим праздничную церемонию. Нам всем нужно немного взбодриться. А первую яму, если позволите, выкопаю я.