Александр Торин - Мы - пионеры, дети рабочих

-- Хмм... Что-нибудь случилось? -- Иронично приветствовал меня Патрик. -- Да на тебе лица нет... Нет, не говори, я угадаю... Тяжелое Похмелье?

-- Если бы... Слушай, -- взмолился я, периодически хватаясь за голову. -- Расскажи мне, как одолеть злых духов.

-- Ну, способов вообще-то более чем достаточно. Каббалистические знаки, говорят, помогают. Конкретная методика зависит от разновидности чертиков. У тебя они какие?

-- Маленькие дьяволята в зеленых галстуках. Они будят меня звуками медных труб, как архангелы, затем проигрывают гимны всех стран и народов, маршируют и отдают честь под американским флагом.

-- Я тебе завидую! -- Патрик ударил себя ладонью по лбу и решительно оттолкнулся ногами от стола, в результате чего его кресло на колесиках откатилось к самом входу в "кубик". -- Свихнуться с таким военно-патриотически-имперским уклоном... Да тебе позавидует любой британский вояка... Ну почему, почему у меня никогда так не получается?

--Все гораздо проще, Патрик.Это - Скауты! Они поселились за забором, трубят в горны. Они разбили палатки...

-- Фуу.... Ради всего святого, возвращайся домой. -- Патрик оттолкнулся ногами и мягко затормозил креслом около своего стола. -- Это же классика! Я-то думал...

-- Что значит классика? --Я начал раздражаться. -- Я ночами не сплю. Я свихнусь скоро. Я отпуск прервал.

--Тебе нужны буханка хлеба и водка. -- процедил Патрик. -- Проверенный способ.

-- Чего ты несешь! Боже всемогущий! Кто из нас сошел с ума?

-- Послушай, -- Патрик совершил пируэт на своем кресле. Как мне показалось, он на меня слегка обиделся. -- Я, по крайней мере, трезв, а также не пришел на работу небритым, в мятой рубашке с какими-то желтоватыми пятнами на животе. О происхождении этих пятен я, так и быть, допрашивать тебя не собираюсь. Пусть они останутся на твоей совести. Эти пятна греха, происходят ли они от греха первородного, либо греха чревоугодия, когда жир капает с шипящего куска мяса, либо от греха пьянства, когда вино проливается из бокалов, зажатых в потерявших твердость руках на грудь и живот пьющего...

-- Дьявол! -- я потрогал свой колючий подбородок, сконфуженно увидел желтоватое пятно на животе, глубоко задумался о его происхождении, потом вспомнил, что оно коньячное, и понял, что Патрик прав на все сто.

-- Будем лаконичны и точны...Их там много? -- Патрик снисходительно улыбнулся мне уголками губ.

-- Кого?

-- Скаутов, конечно. Кого же еще?

-- Человек десять. Или пятнадцать.

-- Палатки поставили?

-- Угу, -- я был готов зарыдать. -- И флаги повесили. Американский и китайский.

-- Флаги меня сейчас не интересуют. Сколько палаток?

-- Кажется, пять.

-- Годится. Если бы было десять, могло бы и не сработать. А на пять -с лихвой хватит.

-- Чего хватит? -- Я недоумевал.

-- Классический метод борьбы со скаутами, -- Патрик оскалился.-- Самая гадкая и дешевая водка, понадобится также буханка хлеба. Размачиваешь хлеб в водке, ночью на запах приходит скунс. Жрет все это дело. Тут - главное его не упустить, скунс опьянеет мгновенно и обязательно заснет поблизости в бессознательном состоянии. Берешь его голыми руками и подкидываешь к скаутам. Утром скунс просыпается с жуткой головной болью, ходит вокруг и раздраженно на все гадит своей струей. Вот увидишь, скаутов как рукой снимет.

-- Да ну тебя, -- я разочарованно махнул рукой. -- Мне не смешно, извини. Чувство юмора отказало. Похмельный скунс -- это выше моего понимания.

-- Ну и зря, не хочешь -- не пользуйся. Метод проверенный, его уже несколько поколений использовали. И не только против скаутов. В летних лагерях, в армии, в походах...

-- Бред какой-то. -- начал сердиться я.-- Да откуда я тебе скунса возьму? У тебя что, дома скунс живет?

-- Да ими здесь все кишит. Опоссумы, еноты....

-- Ну да, недавно ко мне опоссум приходил, -- смутился я. Действительно, с неделю назад по забору, отделявшему мой участок от китайских соседей, разгуливало похожее на крысу существо с длиннющим хвостом и грустными круглыми глазами.

-- Скунсы просто более осторожны. Но против такой приманки никто не устоит. Так что, ты наверняка поймаешь одного-двух в первую же ночь.

-- Ради всех католических и прочих святых, не издевайся надо мной. -- Я пристально посмотрел Патрику в глаза. По нему, собаке, никогда не поймешь, серьезен он, или иронизирует. Морда самая что ни на есть благонамеренная, абсолютно интеллигентная, не говоря уже о тоненьких очках с золотой оправой.

Вот только глаза смеются...

-- Ну, есть еще один способ, правда, менее эффективный. Заяви всем, что ты голубой и очень любишь мальчиков. И скаутов в особенности. Скажи, что хочешь с ними поиграть, например. Или стать их вожатым.

-- Привет, -- поморщился я. -- Я их потише попросил быть, а они уже чуть было полицию не вызвали. Представляшь, что будет, если я... Сразу же в тюрьму упекут.

-- Ты ничего не понимаешь.. -- Патрик снисходительно растянул губы. -Это - самая безопасная афера, которую ты можешь провернуть. Дискредитация меньшинств, да ты что, телевизор не смотришь? Скорее ты этих своих соседей за решетку отправишь, чем они тебя. Вот увидишь, с этим проблем не будет. Если только...

-- Что? -- Я внутренне напрягся. -- Что ты имеешь ввиду?

-- А вдруг они согласятся... -- Патрик смутился.

-- Никогда! -- зарыдал я. -- Уеду, я куда-нибудь, уеду. За полярный круг. На землю императора Франца-Иосифа! Пойду искать по свету, где оскорбленному... Тьфу. Ты знаешь, был такой великий русский писатель...

-- Поехал бы ты домой, -- напутственно махнул рукой Патрик. -- Запомни, водку бери самую дешевую и противную, иначе головной боли не будет.

-- Спасибо, -- идея эта все же представлялась мне дурацкой, и я решил указания Патрика проигнорировать.

Не успел я выйти из машины, приехав домой, как понял, что был неправ и погорячился. На соседнем участке раздавались громкие автоматные очереди с характерным пулеметно-электронным присвистом.

-- Окружай предателей! -- возбужденно визжал чей-то голосок. -- Руки завязывай за спиной! Молчать, презренный иностранный шпион!

-- Да вы что, с ума сошли?.. Пустите меня!

-- Теперь ты наш пленный. И мы будем с тобой обращаться по законам военного времени.

-- Руку сломаешь. Ой.... Уй. Мама! Отпусти, сломаешь! У-у-у-у...

-- Брось его! -- голосок был совсем детским. -- Сосед вернулся!

-- Та-та-та-та! -- Сквозь дырку в заборе протолкнулся ствол электронного ружья и раздалась окрашенная электронными трелями очередь. -Ура-а-а! Смерть предателям!

Каюсь, злобность и жестокость овладела мной, я даже поднялся в спальню, достал из футляра любимый мой шестизарядный револьвер, и пару раз щелкнул барабаном. Потом я взглянул на себя в зеркало, устыдился, и, разрядив револьвер, в отчаянии поехал в магазин за водкой и хлебом.