Артур Ярин - Откуда в небе лошади (рассказы)

Мы подошли к меже. Где-то вдалеке угукала сова, и тут мы отчетливо услышали хруст веток - кто-то из глубины леса шел в нашу сторону.

- Ой, Йо, я боюсь!

- Не бойся, Ясна, хуже меня на свете ничего нет.

Мы замерли в тягостном ожидании. Через время в нескольких метрах от нас кто-то остановился. Судя по силуэту, это был человек, хотя две руки, голова и ноги еще не признак человечности. Но хотелось верить в лучшее.

- Кто вы? - решила я взять инициативу в свои руки.

В ответ послышался кашель, а потом сиплый голос ответил:

- Я - принц.

- Кто?

- Принц. Заколдованный принц.

- Вас заколдовала Асмодея? - перебив меня, спросила Ясна.

- Да.

- Так что же вы там стоите, подходите ближе.

- Не могу.

- Почему?

- Вам будет страшно.

- Тогда не подходите! - снова вмешалась я в разговор.

Но малышка не унималась:

- Нет-нет, подходите, нам не страшно.

- Хорошо.

Силуэт двинулся в нашу сторону, и вскоре в круге лунного света мы увидели... Как бы это пером описать да в сказке сказать? Это был молодой юноша, лет восемнадцати - восемнадцати с половиной, очень красивый, но, правда, в изрядно потертом фраке.

- Что же в вас страшного? - искренне удивилась я.

- Как? Разве вам не страшно?! - еще более искренне удивился "силуэт".

- А что, уже надо бояться? - совершенно искренне переспросила Ясна.

- Ну, не знаю... обычно... Ах, я, кажется, понял. Вы, наверное, ожидали увидеть ужасного монстра с драконьей головой, чудовище с клешнями вместо рук, клыками, с которых стекают капельки невинной крови младенцев? Нет. Это все в прошлом, это стилистика средневековья. Сейчас современные черные маги работают куда изящней и изощренней! Будь я таким, каким вы меня ожидали увидеть, то дети давно бы уже отстрелили меня из рогаток. Нет. Я действительно заколдован. На самом деле я выгляжу не так. Асмодея превратила меня в красивого юношу, поэтому меня все и боятся, ведь еще с пыльной древности известно, что красота убивает, а кто же в наше время хочет быть убитым? Вдобавок ко всему, она изменила мое лицо, и теперь оно похоже на лицо жестокого тирана Устрена Пятого Безжалостного, жившего несколько недель назад. И люди, видя меня, думают, что он восстал из мира мертвых и снова начал творить свои тиранства и злодейства. Вот народ и боится: кто при встрече со мной разбегается по сторонам, а кто и камнем норовит бросить или осиновый кол в грудь, а порой, простите, и в задницу, вбить. Есть еще и смельчаки, что и на костер не прочь бы меня затащить, прокоптить да засолить в бочки. Сейчас это модно и престижно - на свадьбах или поминках есть "Чудовища в томате". Вот я и брожу по ночам, чтоб людей не видеть и себя не показывать.

- Как зовут тебя? - шепотом спросила Ясна, незаметно перейдя с незнакомцем на "ты".

- Когда-то меня звали Омлат принц Меланхольский.

- Но за что же Асмодея совершила с вами такой непростительный поступок? - поинтересовалась я у несчастного юноши.

- Ах, сударыни, это очень печальная история. Немало слез вы прольете, прежде чем дослушаете до конца. Но смею ли я занимать ваше внимание на столь долгий срок? Уже поздно, и благородным синьорам пора спать, а я, монстр печального образа, точнее, простите за каламбур, печального образинства, не смею вас задерживать. Лучше я снова отправлюсь бороздить просторы этого дремучего леса, неукротимо и бескорыстно храня в сердце своем бездонную и бездумную тоску о светлом мире...

Мы с малышкой и не ожидали такого высокого слога от Омлата, поэтому в один голос ответили:

- О Омлат! У нас еще есть время перед сном, и мы очень хотели бы выслушать твою трагическую, душеощипательную историю, прежде чем ты снова отправишься в свое одиночное плаванье по этому дремучему лесу!

Сердце юноши дрогнуло.

- Хорошо. Я расскажу вам.

Мы уселись на пеньки и стали внимать каждому слову этого несчастного мальчика.

ТАК ГОВОРИЛ ОМЛАТ

Как будто у него ничего другого и в мыслях нет, а смотришь, тем временем он незаметно завязал на себе пояс.

Сей-Сеногон

... Восемнадцать лет назад в семье короля Инктия Смока и королевы Гертруды (так маму назвали в честь праздника героев труда) родился сын. Это был я. Что такое королевская жизнь, думаю, объяснять не стоит: сплетни, интриги, убийства, месть и роскошь, роскошь, роскошь... Но мое нежное сердце еще с младенческих лет хотело чего-то большего, необычного, более возвышенного. И вот однажды в королевском дворе появился неизвестно откуда взявшийся человек.

Одет он был в лохмотья, но вид его был благороден и светел: четкие черты лица, светлые длинные волосы и исключительно интересные взгляды на жизнь и женщин. Он уселся посреди двора, положил на землю перед собой шляпу и запел, сопровождая свой вокал игрой на гитаре. И в тот миг я понял, что это то, о чем я мечтал всю свою сознательную и бессознательную жизнь. Я понял, что это и есть венец человеческого прогресса - бытие бродячего музыканта. Я приказал доставить гостя в мои апартаменты, где мы с ним и побеседовали за кружкой прекрасного пива "Настоящий мужик с Севера!".

- Как зовут тебя? - спросил я.

- Трук Бок Ейн, - представился он.

- Ты бродячий музыкант?

- Да, ваше юное величество, я - бредячий музыкант.

- Скажи мне, музыкант, счастлив ли ты?

- Не совсем, ваше юное велячество, не совсем счастлив.

- Чего же тебе не хватает для полного счастья?!

- Набора серебряных струн.

- Эй, слуги, принесите моему гостю набор серебряных струн! - приказал я, и через десять минут музыкант уже касался их пальцами на своем инструменте.

- Теперь-то ты счастлив?

- Конечно! Отныне имя мое будет звучать так: Трук Бок Ейн Серебряные Струны!

Я решился:

- Научи меня писать стихи и играть па гитаре! Я тоже хочу быть счастливым!

- Нет проблем! Правильно! Как говорится, "каждому фрукту свой рот"! Пошли!

И мы отправились в путь. Через время я выучился владеть словом, как собственной рукой, а в мастерстве игры мне не стало равных. Слава и усы мои росли не по дням, а по два дня, и в народе меня прозвали Гелен Гсонг Трек Долгоиграющий. Это оттого, что я прославился искусством сочинения и исполнения длинных баллад.

- Не может быть! - воскликнула Ясна, перебивая Омлата. - Это вы, тот самый известный Гелен Гсонг Трек Долгоиграющий?!!

- Да, это я, тот самый, известный.

- Господи, какое счастье! Как я обожаю твои баллады: "В ночном небе астероид - истероид", "Осторожно, королева...", "От заката - без ответа", а самая моя любимая песня "Все твое - во мне!" - это просто бомба!!! Я каждый день слушаю твои песни на магическом кристалле.

"Вот это да, - подумала я, - оказывается, я совершенно не знаю, чем живет моя малышка. Вот так незаметно у нее и начинается пресловутый переходный-заходный-безотходный возраст!" Но Омлат настороженно переспросил: