Пётр Гордашевский - Их было четверо

...Сергей Петрович Долинский, талантливый изобретатель, вместе со своими друзьями инженерами Владимиром Яковлевичем Вадой и Анатолием Степановичем Кривошеиным давно уже бился над созданием особой аппаратуры, которая, по его мнению, весьма пригодилась бы микробиологам, почвоведам для их исследовательской работы. Процессы, протекающие в почве, в клетках растения, сложны и многообразны. За ними не всегда уследишь даже с помощью самой усовершенствованной аппаратуры. Ученым о многом приходится только догадываться, создавать искусственные модели и на них проверять правильность своих предположений. Это сложно, да и результаты опытов не всегда точны. Сергей Петрович мечтал об аппарате, который помог бы исследователям. Как-то раз, когда в его доме собралось несколько ученых-почвоведов, Сергей Петрович неожиданно заявил: - А что, если вам, дорогие коллеги, вместо того чтобы возиться с микроскопами, самим бы заглянуть в толщу почвы, прогуляться внутри растения, а? Ученые засмеялись и сказали: - Разумеется, это весьма было бы удобно, но, увы, габариты! Они не разрешают! - Ну, а если уменьшить габариты? Этак в сто тысяч раз, а? Я уже подсчитал... - Допустим, что подсчитали вы правильно, - возразил Сергею Петровичу один из молодых ученых, - только радости от этого мало! Это же невозможно! - Ну, как сказать. Вот я набросал примерную схему аппарата. Сложного аппарата, правда, но сконструировать его можно. - Каков же все-таки ваш принцип уменьшения человека до размеров микролилипута? - спросил молодой ученый. Он относился к разговору несерьезно, но ему любопытно было услышать, что ответит инженер. - Каков принцип? Об этом легко рассказать, но это очень нелегко понять. Все же я попытаюсь. Вы знаете, что материя и движение неразделимы: движение есть способ существования материи. Нет материи без движения, и нет движения без материи. У движения, как вы знаете, много форм. Без перехода одной формы в другую нет работы, нет проявления энергии... - Ну, это вещи нам "немного" известны, - иронически заметил молодой ученый. - Ради чего вы это рассказываете? - Для разбега, и только, - улыбнулся Долинский. - Ах, вот как! Ну хорошо, продолжайте! - Итак, энергия есть мера движения при его превращениях из одной формы в другую. Положите в печь дрова, только от этого тепла не будет. Горят дрова - перед вами разнообразные формы движения материи: распадаются одни химические соединения, возникают другие, новые... И вот вы ощущаете тепло. Какое-то количество протекающего на ваших глазах многообразного движения материи (веществ, образующих "дрова") приобрело особую - тепловую - форму, превратилось в тепловую энергию. Наше Солнце - могучий источник энергии. Разного рода химические и физические процессы, протекающие в нем, сопровождаются излучением света, выделением тепла, образованием магнитных и всяких иных волн. При этом масса Солнца уплотняется. Например, из четырех ядер атома водорода образуется одно ядро атома гелия. - Да, - возразил ученый, - но ведь все эти процессы протекают на Солнце, а температура его измеряется миллионами градусов. Мы же имеем дело с Землей и, главное, с человеком. Его и на тысячную долю этой температуры не нагреешь - сгорит! - Я и не собираюсь его нагревать. Я рассказывал вам об этом лишь для того, чтобы показать, в чем принцип моего аппарата. Вмешавшись в формы движения материи и резко изменив их, я рассчитываю изменить массу материи, а тогда... - Но что же будет потом? Ведь если такой опыт пройдет успешно, то человек навсегда останется микроскопически маленьким. - Нет, отчего же. Существуют и обратные процессы, и я надеюсь, что сумею вернуть моему микролилипуту прежние, нормальные размеры. - Невероятно! - воскликнул молодой ученый. - Такие превращения возможны только в сказках! - А разве мы уже не осуществили большинство сказочных чудес? Разве человек не летает быстрее птицы, не спускается в бездны океана? Разве радиоволны не связывают нас в одно мгновение с тридесятым царством? Разве всевидящее око радиолокатора не побеждает туман и ночную мглу? Разве простая электрическая лампочка не сверкает ярче пера сказочной жар-птицы? Так почему же невозможно уменьшить размеры человека? Мои расчеты показывают, что технически это вполне осуществимая задача. И, если удастся создать необходимую аппаратуру, вы представляете, что это даст вам ученому-микробиологу? Вы сможете наблюдать микромир в его природной среде! Вы сможете проникнуть в любое растение, расхаживать по его клеткам, как у себя дома. А? Сергеи Петрович с таким воодушевлением рисовал картину возможных исследований, что в конце концов увлек ею ученых. Он "заразил" этой идеей и двух своих товарищей - инженеров Владимира Яковлевича Ваду и Анатолия Степановича Кривошеина. Втроем они лихорадочно принялись за детальную разработку проекта удивительной аппаратуры, посвящая этому делу все свободные часы. Когда проект был готов, они втроем отправились О докладом в Москву. Аппарат был настолько необычен, что понадобилось немало времени, чтобы заставить внимательно выслушать себя. Но в конце концов им заинтересовались. Инженеры получили возможность построить опытную установку. И вот на окраине Джохора вырос удивительный "домик" Самое сердце механизма находилось далеко от него, в специально выстроенном под землей помещении, строго охраняемом. В самом же "домике" находилось только управление. Каждый, кто входил в аппаратную, видел лишь приборы, кнопки, рычажки, лампочки. Лабораторию, во избежание всяких неожиданностей, обнесли высокой оградой с колючей проволокой наверху. Вход в "домик" стерегли особые механизмы; их включали, когда оттуда уходили немногочисленные сотрудники. Если бы кто-либо попытался тайно проникнуть в лабораторию, не имея специальных ключей, электрические "сторожа" принялись бы отчаянно трезвонить Да и собаки поднимали лай. Это были псы старика садовника, который ухаживал за опытным садом при лаборатории Садовник не доверял "сторожам" механизмам и держал здесь своих собак. Инженеры смеялись над ним, но собак не прогоняли Тима часто приносил им кости, сахар и приручил сердитых псов. При виде него они радостно виляли хвостами. Тима часто бывал в лаборатории. Видя интерес сына к "домику", Сергей Петрович охотно брал его туда с собой. Тима научился включать приборы и, бывало, даже кое в чем помогал отцу. Ученые-микробиологи с опаской относились к эксперименту превращения в микролилипутов. И вот однажды Сергей Петрович, чтобы доказать безукоризненность работы аппарата, смело превратил в микролилипута своего сына. Вместе с ним он совершил путешествие в лист клена. С той поры недоверие ученых было сломлено. Опытная лаборатория четко работала уже полгода. Сейчас опыты пришлось приостановить, потому что Кривошеин ушел в отпуск, а Сергей Петрович с Вадой уехали в Москву за дополнительными аппаратами для лаборатории, которые изготавливались по их заказу на одном из московских заводов Но, уезжая, они просили Кривошеина приглядывать за лабораторией. Мало ли что может произойти в их отсутствие! Из-за этого Кривошеин остался в Джохоре, никуда не уехал. Впрочем, это он только так говорил. На самом деле его вполне устраивал отпуск в Джохоре: он знал отличные места, где водилось много рыбы, а ему, страстному любителю-рыболову, больше ничего и не нужно было.