Артем Колчанов - Возвращение «Иглы» (фрагмент)

– Благодарю.

– Не за что, Яс. Подожди пару минут, я предупрежу мальчишку, чтобы он подождал.

Один из больших дисколётов был на "Игле", в отличие от других, которые мы оставили в распоряжении нашей команды на Онни. Им мы и воспользовались для того, чтобы добраться до столичного госпиталя. По пути Яс воспользовался связью, переговорил с госпиталем, и нас встретили.

Встречающим оказался Олерит Альись - Младший сын Рива. Он коротко, в земной манере, поздоровался с нами. И вообще, он выглядел серьёзно озабоченным:

– Советник Инорэ не вполне транспортабелен, после второй операции не прошло и суток. Я бы рекомендовал подождать ещё хотя бы сутки.

– Ол, - сказал ему Яс, - перестраховываться не нужно. Сам ведь прекрасно знаешь, что мы собираемся переправить его не куда-то в другой госпиталь, а на "Иглу".

– Но сама транспортировка.

– Займёт всего лишь несколько минут. И то, что всё будет в порядке, я гарантирую, - сказал уже я.

Ол немного недоверчиво посмотрел мне в глаза:

– Хорошо, но при условии, что я лично буду сопровождать больных.

– Твоё право, не могу возражать.

– Тогда я пойду готовить больных к транспортировке.

Когда он ушёл, Яс пояснил:

– Ривов младший заведует здесь отделением, где лечат подобных нам стариков.

– Подобных положением?

– Скорее уж уровнем значимости для Латы, но не только. Пойду-ка я тоже, стоит побеседовать с советницей Ормись. Пойдёшь со мной?

– Уж лучше здесь подожду.

– Как хочешь.

– Не люблю посещать подобные заведения.

Долго ждать не пришлось. Через четверть часа больных доставили на дисколёт. Советник Инорэ был без сознания, с капельницами, кислородом и ещё парой аппаратов, поддерживающих жизнедеятельность. Советница Ормись была в сознании, но выглядела наверно ничуть не лучше, и за весь короткий перелёт до "Иглы" не сказала ни слова.

Яс остался в столице, сославшись на массу неотложных дел. Со мной на "Иглу" последовали сам доктор Альись и ещё двое сопровождающих для более быстрого переноса пациентов из дисколёта в медотсек, что они и проделали с известной долей сноровки.

Рэй появление этих новых пациентов никак не прокомментировал, молча согласившись, что надо. Как только крышки контейнеров закрылись, и Рэй сообщил, что держит всё под полным контролем, и что всё будет в порядке, Ол отпустил своих помощников, сказав мне, что до Гэзда они доберутся и самостоятельно. Когда же они удалились, он принялся за меня:

– Давно хотел с вами побеседовать, но после первой встречи так и не довелось свидеться.

– Был ещё один раз, - поправил я его.

– Когда нам читали память - не в счёт. Вы были крайне несвободны.

– Зато сейчас почти что свободен. Можем немного побеседовать. И если не хочешь, чтобы я называл тебя "доктор Альись", обращайся ко мне на "ты", потому что ты как-никак старше меня.

– Но вы старше отца… Хорошо, договорились.

– О чём ты собирался со мной беседовать?

– Очень во многом меня уже опередили. Если бы тогда ты не отмахнулся от беседы со мной, многое бы узнал раньше… о наших проблемах.

– Но и ты не проявил настойчивости.

– Каюсь, я во многом больший латянин, чем другие члены семьи Альись. Сейчас же хочу говорить о другом. Даже не говорить, а просить твоего содействия.

– В чём?

– Та клиника, что строится тут, практически похоронит традиционную латянскую медицину. Нет, естественно не всю, а наиболее продвинутую её часть.

– Ты хочешь сказать, что против этой клиники?

– Как ты мог такое подумать, конечно же, нет. Точнее говоря, я за эту клинику. Наверно даже больше "за", чем большинство других людей.

– О чём же тогда разговор?

– Большей частью обо мне. Я успел ознакомиться с некоторой частью той медицинской информации, которую вы передали в информсеть Латы, и понял, что я практически ничего не знаю из того, что должен знать медик. Моя работа, которую я готовил последние девять лет, вообще оказывается в корне ошибочна, я бы и сам узнал это через несколько лет, а вот тут так, сразу… И передо мной сейчас одна только пустота, в которую невозможно идти. Нет, конечно, смысл жизни не потерян, я избрал для себя профессию, и от этого выбора не отступлю. Но вот пути, по которым я шёл вперёд, оказались ложными, те пути, которые я старался проложить, - он вздохнул, - а вблизи пролегла ваша магистраль знаний, причём ушла настолько далеко вперёд, что своими силами мне уже никогда не достичь переднего края.

Я улыбнулся. Ох уж эти латяне, прав Ол, что сказал, что он из всех Альись больший латянин. Ходит вокруг да около, но не скажет просьбу напрямую.

– Ол, я не латянин, со мной следует говорить прямо. Хотя я и так понял тебя. Ты хочешь пройти обучение? Отвечай прямо.

– Да, хочу. Иначе из медика-исследователя я невольно превращусь в заурядного врача, лечащего от простуды и поноса.

– Желание учиться не может быть не непохвальным. Но, насколько я знаю, официальное приглашение на обучение специалистов мы отправили.

– Я знаю. Списки уже составлены и группы сформированы. Но меня в них нет. Моё начальство не намерено меня отпускать - во-первых. А, во-вторых, группы сформированы исключительно из молодёжи, к каковой меня в мои сорок лет уже естественно не относят… - он осёкся, но тут же сказал прямо, - прошу твоего содействия, все другие пути я уже испробовал.

– Ответь сначала на несколько вопросов. Первый - по какой причине твоё начальство тебя не намерено отпускать?

– Наверно считает незаменимым.

– А ты сам себя таковым не считаешь?

– Конечно, нет, - наконец-то улыбнулся он, - незаменимых людей не бывает вообще. А конкретно насчёт меня - могу назвать десяток кандидатов, способных заменить меня в практике, ну а об исследованиях я уже сказал, вести их я и так уже не могу.

– Второй вопрос: ты сказал, что к молодёжи тебя не относят. А сам ты как считаешь?

– Как сказать, - снова улыбнулся он, - если жить восемьдесят лет, то конечно нет, перевалил за середину, а вот если двести, то конечно молодёжь. А насколько я понял ваши методики, то и триста далеко не предел… Да и вообще, тот молод, кто ещё желает учиться.

– Трудно поспорить, - улыбнулся я, - возразить нечего. Какова твоя специализация?

– Возрастные изменения и болезни.

– Понятно. Ну что же, ты меня убедил.

– Ну и как, окажешь содействие, чтобы я попал в списки?

– Списки - не моё дело. Мы сделали приглашение, остальное - дело латян. А условие о том, чтобы обучалась именно молодёжь, связано с тем, что учиться намного проще, чем переучиваться.

– Так значит отказываешь?