Александр Шалимов - Тихоокеанский кратер

Тут я осекся. Он не мог не знать, что происходило с нашим оборудованием.

Однако на этот раз он не воспользовался моим промахом. Он только сказал:

- Обдумайте условие. Если оно вас не устраивает, от бурения придется отказаться.

Это прозвучало как ультиматум.

- Но... - начал я.

- Никаких "но". С первым вопросом покончено. Переходим ко второму.

Не скрою, я снова растерялся. Это муаец оказался более решительным, чем можно было предполагать.

Я не знал, что отвечать, и молчал.

- Ну?

У меня мелькнула мысль, что его "ну" звучали не очень вежливо... Я попытался собрать расползавшиеся мысли: "Ближайший пароход будет через полтора месяца, нас четверо, а их..."

- Ну?

"Клянусь Плутоном, он, конечно, понимает, что сила на его стороне. Значит... Значит, надо быть дипломатом, хотя это чертовски трудно..."

- Второй вопрос связан с первым, - сказал я возможно спокойнее. - Мне нужна помощь при монтаже буровой установки. Десяток-полтора здоровых ребят. Конечно, я заплачу и вам тоже... Цена...

- Цена потом, - нетерпеливо прервал он. - Если вы согласитесь изменить место бурения, дам вам десять человек.

- Еще одно... У нас исчезало оборудование... То есть не совсем исчезало. Кто-то перетаскивал его ночью обратно...

- А, - сказал он. - Вероятно, кто-то из... моих подданных. Может быть, им тоже не нравилось место, которое вы выбрали?

Это было уже слишком!

- Послушайте... - начал я.

Он не дал мне продолжать:

- Не сердитесь на них, они славные ребята. Я скажу им и... они перестанут шутить...

- А мы и не позволим больше дурачить нас; я уже отдал распоряжение...

- Послушайте, - сказал он. - Зачем ссориться? Кажется, вы тоже неплохие ребята... Раз уж вы приехали, сделайте свое дело, и жители Муаи с радостью проводят вас. Но не забывайте о наших... о моих условиях.

- Хорошо, - ответил я. - Я изменю место бурения. У меня не остается другого выхода, однако...

- Ну вот и хорошо, - сказал он неожиданно мягким тоном. - И советую вам подумать о районе выгрузки, тем более что, как вы вскоре убедитесь, "сделать дырку" в атолле Муаи - задача трудная... Независимо от того, где бурить.

- Послушайте, - возмутился я, - если это намек...

- Это не намек, - резко прервал он. - Вы уже "делали дырки" на островах, подобных Муаи?

- Нет.

- Ну, вот видите...

- Хорошо, - сказал я. - Эту заботу предоставьте мне. Каковы же окончательные условия?

- Условие одно. Вы его слышали.

- А цена?

- Вы имеете в виду оплату рабочих? С ними договоритесь сами.

Он решительно не хотел понять меня.

- Я имею в виду... стоимость аренды площадки под скважину и... все прочее... Сколько?

- Я не думал об этом, - объявил он. - Пожалуй, вы правы. Кое-что вам придется заплатить. Немного... Об этом договоритесь после с моим советником.

Еще не легче. У него, оказывается, есть советник.

Интересно, кто такой?

- А где я могу увидеть вашего советника?

- Он придет сам... Позже.

- Но я бы хотел быстрее начать.

- Начинайте, рабочие придут завтра.

- О'кей. Тогда, кажется, все... Может быть, вам что-нибудь надо от меня... от нас?

Вместо ответа он сделал какой-то знак рукой. Тотчас беззвучно опустился занавес, скрывший его от наших глаз.

Он даже не счел нужным попрощаться. Мы с Тоби переглянулись.

- Кажется, уладили, - пробормотал я без особой уверенности.

- А это? - спросил Тоби, указывая глазами на узел, который держал в руках.

Занавес дрогнул. Из-за него снова появился провожатый, который привел нас сюда.

- Пойдемте, - сказал он. - Я провожу вас.

Тоби протянул ему узелок.

- Что это?

- Это... сувениры, - пояснил я. - На память.

- Справедливейшему из справедливых... или мне?

Я махнул рукой:

- Сделайте так, как сочтете более удобным.

Он молча взял узелок и жестом пригласил нас следовать за ним.

Какое множество подробностей способна сохранить человеческая память! Нужна только маленькая затравка, чтобы начать вспоминать... А уже потом воспоминания набегают, как морские волны. Одно за другим - без конца... Затравка - мои записные книжки. Я листаю страницы, и корявые сухие строчки оживают. Кажется, я слышу шум океана и звенящие удары металла о металл. Это ребята соединяют звенья вышки.

Вот запись от 15 января:

"Мы полным ходом собираем буровую. Новое место я выбрал на внешней восточной стороне атолла, метрах в трехстах от причала. С помощью десятка молодых муайцев, присланных Справедливейшим, мы уже перетащили на новую площадку все оборудование и палатки лагеря. Мы живем теперь на самом берегу океана, возле остова буровой. Вышка растет не по дням, а по часам. Скоро можно начинать бурение".

...Как мы все ждали этого волнующего момента! И наконец он наступил... Питер включил двигатель, мотор заработал. Через несколько минут буровая коронка с вчеканенными в нее алмазами впервые впилась в тело рифа Муаи. Бурение началось.

За первый день мы прошли немного - всего несколько погонных метров. Перед заходом солнца Питер остановил мотор, и мы подняли на поверхность первый керн - желтоватый столбик кораллового известняка, частицу тела рифа.

Торжественное событие решено было отметить за "праздничным столом". Большой брезент расстелили прямо на чистом коралловом песке пляжа. Вокруг брезента заняли места мы вчетвером и шестеро коричневых помощников. Эти шестеро показались мне наиболее умелыми и ловкими. И я не ошибся. Неделю спустя они работали на скважине, как заправские буровики.

Одиннадцатым за нашим праздничным столом был Ку Мар. Он торчал возле буровой с утра до вечера.

Праздничный обед был великолепен. Его приготовил молчаливый Тоби. Теперь, сидя за столом и слушая похвалы по адресу черепахового супа, запеченных в тесто тунцов, маринованных крабов и прочих яств, Тоби лишь скромно улыбался и молча посасывал трубку.

- Ну, а как там поживает вождь Муаи? - спросил Питер, подмигивая Ку Мару. - Не выпить ли нам за его здоровье?

- Я не знает, - сказал, улыбаясь, Ку Мар.

- Неужели он никогда не выходит из своего дома?

- Я не знает.

- Ты все знаешь, чертенок, только говорить не хочешь. Почему? Верно, вы все его очень боитесь.

- Никакой муаи не боится. Никто не боится; я тоже, - гордо сказал Ку Мар, протягивая руку за очередной горстью засахаренных орехов.

- Муаи вождь очень хороший, о-о! - на ломаном английском языке сказал Ну Ка Вонг Танну, которого мы все называли Нука, - самый молодой из наших новых помощников.

- А чем он хороший? - поинтересовался Питер.

- О, - сказал Нука. - О-о! - повторил он, широко разводя руками и поднимая глаза к звездам.

- Ясно, - объявил Питер. - Святой, наверно?

- Что такой "святой"? - быстро спросил Ку Мар.