Ринат Мусин - Любви все роботы покорны (сборник)

– А вы представляете, сколько это будет в денежном выражении – полтора процента? – осерчал гладко выбритый. – Это очень много! Это недопустимо много!.. Что же касается конкуренции… – Рыло насупилось. – Тут еще вот какой нюанс… Часто самопальную продукцию покупают не за качество и не за красоту, а как бы в пику закону… Процветает тайная торговля так называемыми трудофильмами, откровенно смакующими процесс работы… Пиратски тиражируются и, что самое печальное, пользуются спросом запрещенные минздравом старые ленты тоталитарных времен…

– Туши агитку! – хмуро скомандовал Колька. – И давай рассказывай. Как ты влетел-то?

Руслан послушно выключил телевизор и стал рассказывать.

Колька слушал и свирепо гримасничал.

– Короче! – прервал он, уперев крепкий указательный палец в грудь хозяину. – Ты в наркологии что-нибудь подписывал? Ну, бумагу там какую-нибудь…

– Да нет, – печально отозвался Руслан. – Вот только счет дали… Надо зайти оплатить… Мне тут завтра в девять процедуру назначили…

– И не вздумай даже! – взвыл Колька, выхватывая у него из рук заполненный Леночкой бланк. – Не ходи и не плати! Совсем с ума стряхнулся?.. Заплатишь разок – они ж потом с тебя не слезут, так и будут деньги тянуть…

– А если не явлюсь – в клинику положат… – сдавленно сообщил Руслан.

Устрашающе сопя, Колька изучал документ. Наконец фыркнул и пренебрежительно швырнул бумагу на стол.

– А вот заклепку им в скважину! – торжествующе объявил он. – Деньги – только через суд, понял?.. И запомни: без твоего согласия никто тебя на лечение не отправит… Ты знаешь вообще, что там за лечение? Сунут в палату на месяц – и лежи сачкуй. Ни лекарств, ничего… Та же камера, короче… А сдерут – как за гостиницу…

Он поставил банку на стол и хищно оглядел углы, явно проверяя, не завалялась ли где оставленная по оплошности стружка или какая другая улика.

– И гвоздодер изъяли… – в полном расстройстве пожаловался Руслан. – Главное, хороший гвоздодер… Теперь, наверное, уничтожат… придурки!..

– Ага, уничтожат! – сатанински всхохотнул Колька. – Как это ты гвоздодер уничтожишь? Либо налево толкнут, либо сами будут пользоваться…

– Менты?!

– А что ты думаешь? У них там, в подвале, и столярка, и слесарка, и все, что хочешь… Нас гоняют, а сами… Да бесполезно с этим бороться! Ну не может русский человек что-нибудь своими руками не смастерить!.. У меня вон друг один в ментовке служит. Зашел к нему однажды в отделение, а тут как раз мужика задержали – с трехлитровой банкой олифы… Ну, понятное дело, штрафанули, а мент, слышь, берет олифу и у всех на глазах выливает в раковину. Мужик чуть не заплакал…

– Скоты!.. – Руслан скрипнул зубами.

– Ты слушай дальше!.. – заорал Колька. – Остались мы с ним вдвоем, ну, с ментом этим… Открывает он дверки под раковиной, а там вместо трубы ведро стоит, ты понял? Он в ведро, оказывается, олифу слил! А ты говоришь: гвоздодер… Кстати, о гвоздодере, – спохватился он вдруг. – С соседями у тебя как? Тихо-мирно?

– А при чем тут соседи?

Колька сочувственно покосился на Руслана, прицыкнул зубом, покачал головой.

– Да-а… Учить тебя еще и учить… А ну-ка показывай, где инструмент держишь!

– А чай?

– Да бог с ним, с чаем…

Пожав плечами, Руслан провел Кольку в коридорчик и там не без тайной гордости предъявил фальшивую заднюю стенку кладовки, за которой скрывался инструментарий.

– Угу… – одобрительно промычал Колька, оглаживая кусачки, тисочки и прочее. – А вот молоток – на фиг! И на будущее: никаких гвоздей!.. Только шурупы! Буравчик – штука бесшумная, отвертка – тоже… Вот попомни мои слова: будешь молотком громыхать – обязательно найдется какая-нибудь сука по соседству и звякнет в наркологию… по телефону доверия! Знаешь, как у них фискальная служба поставлена? А ты теперь на учете…

– Здра-авствуйте!.. – возмутился Руслан. – А скажем, полку вешать на стену? Все равно ведь шлямбуром придется или дрелью…

– Шлямбур тоже забудь! Дрелью – сколько угодно, но не электрической, понял? Берешь обычную ручную дрель – и потихоньку, чтобы ни одна зараза не услышала… Ладно. Тащи посуду…

– Так-то вот, Русланчик, – прихлебывая крепкий горячий чай, вещал друг и учитель Колька. На его выпуклом широком лбу быстро проступал пот. – Держи теперь ухо востро… Вот послушай, что со мной позавчера было.

Только-только утром глаза продрал – звонок в дверь… Открываю. А там – два пацана в форме. Ни слова не говоря, лезут на антресоли и достают сумку с этой моей машинкой… Ну, ты понял, о чем я, да?..

Руслан ошеломленно кивнул.

– Настучал, короче, кто-то… – пояснил Колька, хотя все было ясно и так. – Снимают сумку, ставят на стол, открывают… «Откуда взяли?» Ну я им и говорю… – Колька с удовольствием сделал паузу и подлил себе заварки погуще. – «Иду, – говорю, – вчера вечером по набережной, а впереди мужичок с этой вот сумкой крадется… И что-то показался он мне подозрительным… А я в добровольной дружине состою, в охране досуга граждан, вот, пожалуйста, удостоверение…»

– Правда, что ли, состоишь? – всполошился Руслан.

– А как же! – с достоинством сказал Колька. – Кстати, и тебе советую вступить… «Свистнул, – говорю, – в свисток, а мужичок сумку бросил – и бежать… Ну, я в нее заглянул, а там этот вот инструмент. Явно незаконный… В милицию нести – поздно, ночь на дворе… Хотел с утра к вам пойти, а тут вы и сами явились…»

– Ловко! – с искренним восхищением вымолвил Руслан.

– А? – победно вскричал Колька. – Понял, в чем суть? Купил – есть статья! Сам сделал – есть статья! А отнял – нет такой статьи! Ну нету!.. Они на меня смотрят – и молчат. Прибалдели, короче… Потом головами, знаешь, так покрутили… Ну, ты, дескать, мужик, даешь! Я говорю: «Не-е, ребят!.. Другого ничего не будет, другого вы тут ничего не услышите… Вот что сказал – то и пишите…» – Тут Колька покряхтел, похмурился. – Правда, пришлось им, конечно, еще на лапу дать… – с неохотой признался он. Потом бросил на хозяина быстрый взгляд исподлобья и вдруг приказал: – А ну-ка, лапы на стол!

Руслан заморгал, но подчинился.

– Пемзой, пемзой по утрам оттирай, – ворчливо заметил друг и учитель Колька, разглядывая и ощупывая правую длань хозяина. – А потом – кремом…

Тебя ж за одни мозоли возьмут! Вот посмотри у меня… – И он предъявил ухоженные мягкие руки, глядя на которые нельзя было даже и подумать, что их владелец – один из самых закоренелых и неисправимых трудоголиков района.

Проводив друга и учителя, Руслан накинул дверную цепочку и медленно отер ладонью внезапно вспыхнувшее лицо. Нахлынуло нестерпимое желание: рвануть дверь кладовки, раскрыть тайник… Нет, так не пойдет… Все должно быть нежно и красиво… С бьющимся сердцем он прошел на кухню, где вымыл обе чайные чашки и, опрокинув их на решетку сушильного шкафчика, вернулся в прихожую.