Алекс Карр - 12-я книга. Храм Великой Матери Льдов

Увы, но ему приходилось дважды в год по четыре месяца кряду торчать в космосе и он пропускал многие спектакли. Зато Сирин, полюбившая театр с семилетнего возраста, не только не пропускала ни одного, но и повадилась использовать то, что за восемь лет он и Низа пропустили множество спектаклей. Она пристрастила к этому зрелищу весь свой класс и минимум четыре раза в неделю в их ложу набивалось добрых полторы дюжины ребят, самых восторженных и взыскательных зрителей театра "Глобус". Извлекал из этого пользу и Жано, так как его дочь посылала ему в космос свои красочные телепатеммы-спектакли и он мог взглянуть на них глазами девушки-подростка. Порой, его поражало то, какими яркими бывают впечатления пятнадцатилетней девушки и он, смотря эти спектакли заново, в живую, уже не мог избавиться от них и подмечал такие детали, на которые взрослый человек практически никогда не обращал внимания.

Однако, мир взрослых жил по своим законам и ему так и не удалось досмотреть спектакль до конца, так как его срочно вызвал на орбитальную платформу Фансл. К счастью, в этот момент закончился второй акт и он смог объяснить жене и своим дочерям, что дело очень срочное и важное. Жано Коррель как был одет в нарядный дворянский костюм, состоящий из камзола сиреневого винукийского шелка, расшитого серебром и таких же панталон, в голубых чулках с синими бантами, светло-коричневых башмаках с злотыми пряжками, да, ещё и при большой шпаге в золотых ножнах, украшенных сапфирами, так и телепортировался из театральной ложи в современный, модернистский офис их причала.

Увидев рядом со своим обалделым старпомом громадного парня в космокомбинезоне ярко-красной кожи, богато отделанном золотом, тоже при огромной шпаге в сверкающих от бриллиантов ножнах, да, ещё и со светло-бежевой огромной шляпой с алыми перьями на голове, Жано чуть не расхохотался. Фансл ведь только и сообщил ему по коммуникатору, что какой-то богатый космоторговец, барон Малакай фрай-Малави хочет зафрахтовать "Принцессу", но он не сказал ему о том, что этот верзила и в космосе путешествует со своими дворянскими регалиями. Сдержав улыбку, он вежливо раскланялся с космическим бароном и сказал:

– Рад приветствовать вас, барон фрай-Малави. Я граф фрай-Коррель, капитан "Принцессы Руниты". – Делая рукой, затянутой в тонкую замшевую перчатку, приглашающий жест, он шагнул к серебристой овальной столешнице, парящей над полом, изображающим из себя кроны деревьев, в которых порхали птицы, и спросил – Вам, зачем-то, понадобилось наше судно, барон, хотя у вас, похоже, имеется свой корабль.

Барон снял с головы свою широкополую шляпу и поклонился ему с истинно аристократическим изяществом, после чего пророкотал глубоким, сочным басом:

– О, да, граф, я давно ищу корабль с достаточно вместительными трюмами для того, чтобы переправить на нём кое-какое хрупкое оборудование на свой астероид. У космошахтеров князя Ринвала корабли вполне подходящего размера, но их трюмы негерметичны, а вот корабли черных рыцарей как раз то, что мне нужно. Неделю назад я договорился с капитаном "Морского дракона", но сегодня он сказал мне, что сможет доставить мой груз только через два месяца. И вот я, вдруг, узнаю, что "Принцесса Рунита" встала у причалов платформы "Император Борквид". Опытные люди сказали мне, что ваше судно самое лучшее в империи, граф, и что вам не привыкать принимать на борт куда более хрупкие грузы, чем мой. Вот я и прибыл в ваш офис, чтобы предложить вам выгодный фрахт. Если вы согласитесь отправиться в рейс немедленно, уделите мне ровно две недели и пойдете на мои условия, граф, то получите с меня четыре тонны первосортного иридия. Не стану говорить вам о том, что на космической бирже металлов он сейчас в цене.

Предложения космического барона действительно было очень выгодным, ведь за этот иридий они смогли бы получить не менее пятнадцати миллионов роантов и это всего за каких-то две недели. Впрочем, дело было даже не в этом, а в том, что им выпала удача отлично заработать в первый же день. Жано посмотрел на Фансла Гриса, который стоял ни жив, ни мертв и поинтересовался у своего старпома спокойным голосом:

– Граф, как у нас обстоят дела с лицензиями? Мы можем отправляться в космос немедленно?

Тот облегчённо улыбнулся и ответил:

– Да, яган. Все бумаги в полном порядке, команда в сборе и мы можем стартовать хоть сию же секунду.

– Ну, что же, барон, пожалуй, я готов ознакомиться с вашим хрупким грузом и если он не испоганит трюмов "Принцессы", то мы сможем заключить контракт. – Сказал равнодушно-снисходительным тоном Жано, чтобы у Малакая Малави не возникло впечатления, что черные рыцари готовы взяться за любой фрахт и добавил – Разумеется, если вы не выдвинете неприемлемых для нас условий.

Космический барон кивнул головой и достал из нагрудного кармана своего роскошного космокомбинезона какую-то круглую и плоскую золотую штуковину размером с блюдечко для варенья, похожую на дамскую пудреницу и всю в бриллиантах. На этой пудренице тревожно алели в окружении бриллиантовых россыпей два крупных рубиновых кабошона. Он положил её на стол и нажал пальцем сначала на один, а затем на второй рубин. Тотчас над золотой пудреницей, которая оказалась самым обычным портативным компьютером, вспыхнул голографический экран, а на серебристой бериллиевой плите стола появилась голографическая клавиатура древнетерранского типа с множеством клавиш. Барон пододвинул компьютер к Жано Коррелю и кивнул головой, предлагая ему самому ознакомиться с тем грузом, который нужно было срочно доставить куда-то в космос на его астероид.

По тому, как барон Малакай сделал это, Жано сразу догадался, что он язва ещё та. Подсунь этот верзила, в котором роста было метра под три, если не больше, свой компьютер кому-либо из космоторговцев и тот точно не смог бы ничего узнать без его помощи. Однако Веридор Мерк тоже пользовался такой же древней клавиатурой на своей "Молнии Варкена", да, и их научил работать на ней. Поэтому Жано смело подсел к столу и его пальцы запорхали над неощутимыми, но, тем не менее, очень чувствительными клавишами. Открыв первый же файл, он всё-таки не выдержал и присвистнул от удивления, так как им предлагалось отправить в космос здоровенный термоядерный реактор. Теперь ему было ясно, что барону нужен был не простой космический корабль, а такой, который имел бы высоту трюма не менее полутора километров. На счёт того, нужны ли были этому реактору комнатная температура и атмосфера достаточной плотности, он ещё поспорил бы. Ещё раз посмотрев на барона, только теперь уже гораздо строже, Жано Коррель негромко спросил его:

– Итак, барон, я хотел бы знать, зачем вам понадобилось тащить в космос такой громадный реактор?