Гарм Видар - Критическая точка

- Флаг вам в руки!

Может вы расскажете эту новую историю совсем другим языком - без излишней словесной эквилибристики. Как нибудь более реалистично, используя модные ныне атрибуты: непечатные ранее идиоматические выражения, обязательные ныне эротичные сцены. И вообще, менее заумно и более сермяжно. И Сидорова назовете не Сидоровым, а как нибудь более эффектно, Пульсомонидзе, например. И чтобы...

Флаг вам в руки!

Впрочем, это я уже говорил, а потому - я пока поставлю точку. Не критическую, не отсчета, а самую что ни наесть ординарную, я бы сказал вульгарную

ТОЧКУ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. КРИТИЧЕСКАЯ ТОЧКА - 2 (ВТОРОГО РОДА)

(Точка перегиба)

(Сказочная повесть, абсолютно дезориентированная)

"...и одинокий осел возносил к небесам свой

истошный рев, словно все страждущие твари

избрали его своим глашатаем - обвинять богов."

М. Рено "Тезей"

ПРОЛОГ

- Сидоров?!

- Пять долларов!

- За что, Сидоров?

- А за поговорить с хорошим человеком?

- Какой же ты хороший, Сидоров? Тем более человек? Ты обыкновенный жлоб!

- Я - необыкновенный жлоб!

- Вот-вот...

- И даже не жлоб, а личность, взлелеянная в рамках совсем новой государственной (СНГ-овенькой) политики. Человек, с позволения сказать, новой формации с гипертрофированной коммерческой жилкой, и даже не жилкой, а жилой, которую я лелею и старательно разрабатываю.

- Вот-вот, Сидоров, я и говорю: жила ты, Сидоров!

- Сидоров жила, жива и будет жить, жизнерадостно жужжа этаким живчиком, пожевывая жвалами, железной жаждой к жизни сживая со свету безжалостно всех жалких иждивенцев.

- Словоблуд ты, Сидоров, и... жутко жизнь тебя накажет!

- Человек, чье детство прошло в условиях жесточайшего партогенеза...

- Какого генеза?

- Парто!!! Не перебивай! Засилье злобных партократов...

- Сидоров! Я просто хотел спросить: у тебя совесть есть?

- Пять долларов! Штука. В отличной упаковке. Импортная. Из гуманитарной помощи недоразвитым страна...

- Да ну тебя, Сидоров! Вечно ты дурочкой прикидываешься.

- Лучше прикидываться, чем быть! Или ты считаешь, что лучше не быть, чем прикидываться?! Так сказать быть или не быть? Такой вот question!!!

- Трепло ты, Сидоров.

- Я трепло?!! Да, я - трепло. Но какое трепло?!! Необыкновенное! Я вообще новый вид, сформировавшийся в годы застольного засилья... Homo spicer, если в двух словах, одним словом...

- Сидоров, а в морду хочешь?!

- Вот! Вот оно наше основное различие: Homo spicer от Homo erectus, человека говорящего от человека... торчащего. Проблема быть или не быть деградирует в бить или...

- No problem, Sidorov, no problem!!!

- Будем считать, что мы не поняли друг друга.

- Ну, ты мне еще попадешься, Сидоров!!!

- Не попадусь! Я из института ушел, я от пришельцев отбился и от вас всех остальных как-нибудь оторвусь.

Сидоров рванулся, встал на дыбы (Клодт, если бы мог сейчас его видеть - весь остаток жизни ваял бы исключительно одних Сидоровых в разных ракурсах и прочих позах), стремительно расправил грудь, крылья, выпустил закрылки, шасси и... выпал из гнезда, то бишь свалился с кровати и... проснулся. Точнее открыл глаза. А если еще точнее - попытался это сделать. Со второго раза это почти удалось.

За окном в это время медленно и угрюмо наступало хмурое утро.

1. ХМУРОЕ УТРО

"Солнце всходит и восходит, а от этого, даже у

бывалого человека, может закружиться голова.

Хотя по большому счету, ему, то есть солнцу,

а нас в высочайшей мере и с высокой башни..."

Из записных книжек Сидорова

На самом деле, скорей всего, был уже полдень. А может даже не полдень. Но уж во всяком не полночь, это точно... Хотя...

Голова трещала так, словно накануне Сидоров на спор забодал вожака бараньего стада, а заодно и всех его ближайших сподвижников, близких и дальних родственников, а потом для вящей убедительности еще пару раз постучал все той же головой об угол соседнего дома (почему соседнего? загадочен мир авторской ассоциации!).

Сидоров сел на полу и мрачно стал разглядывать собственные ноги ноги были разными: одна в носке, вторая без, но зато в ботинке. Второй ботинок почему-то стоял на подоконнике.

Сидоров тяжело поднялся, проковылял к окну и даже хрюкнул от полноты обуревающих его чувств: ботинок до краев был тоже полон... воды. А на дне отчетливо просматривались две маленькие серебристые кильки пряного посола, несколько веточек петрушки и пятикопеечная монетка.

"Черт! То ли вчера уху собирался варить, то ли хотел аквариум обустроить... А кто же монетку бросил? Неужели кто-то решил по древнему обычаю... в водоем... чтобы, значит, еще вернуться... Черт!"

Сидоров ткнулся лбом в стекло и на мгновение застыл, блаженно ощущая, как в мозгу извилины, закрутившиеся в спираль, потихоньку начинают остывать.

"Какой вчера был день? Или вчера была ночь? Жизнь полна парадоксов! Если вчера был один день, то сегодня, значит, будет другой? Или не будет? А если вчера была ночь, то что будет сегодня? День? Или опять ночь? Боже, как все сложно устроено в этом мире!"

У Сидорова громко зазвенело в ушах.

"Все, надо менять modus vivendi! Впрочем, нет, кажется, что пока достаточно будет, если я сниму телефонную трубку!"

Сидоров четко, по-военному развернулся, насколько позволяли абсолютно негнущиеся колени, и проковылял в коридор, тяжело припадая сразу на обе ноги.

- Ты кто такой? - прозвучал из телефонной трубки сакраментальный вопрос.

Сидоров на некоторое время задумался, погрузившись в мучительный процесс самоанализа (надо отметить, что анализы у Сидорова в последнее время были никудышными), но тут же почувствовал, как извилины стали вновь накаляться. Сидоров с тоской посмотрел на себя в зеркало, занимавшее одну из стен коридора, с тайным предназначением подпитывать иллюзию, что та жилплощадь, на которой он - Сидоров - прописан, тоже якобы может называться квартирой, и вздохнул.

Зеркало не только ничего не подпитывало, но напротив, окончательно лишало всяких иллюзий, и в частности относительно того, что в данную секунду там отражалось, то есть непосредственно самого Сидорова, который, чего греха таить, в данную же секунду выглядел не лучше своих анализов, то есть весьма посредственно, хотя жил, как считали некоторые, не по средствам, но посредством чего никто толком не знал.

- Пришелец я! - вдруг неожиданно для самого себя сурово сказал Сидоров и даже вздрогнул при этом.

- Трепло ты, Сидоров, я же прекрасно слышу, что это ты! - обиделись в трубке.

- Нет я пришелец, - капризно заканючил Сидоров и столь же для себя неожиданно, как и в первый раз, мрачно добавил:

- А реальность ваша - мнимая!

- Не морочь мне голову, Сидоров. Ты лучше мне скажи, только честно, я вчера не у тебя ночевал?