ВАЛЕНТИН - Путешествие “ГЕОСА”

Старые астронавигаторы перетянулись. За непонятным крылась опасность зловещего чужого мира.

По просьбе капитана собрался главный Совет корабля. В него входило пятьдесят ученых различных специальностей.

— Закончено общее изучение материалов, которые мы имели возможность получить, — говорил математик Чарли Колин. — Однако мы по-прежнему не знаем, что там, — он показал пальцем вниз. Жест был условный, так как отсеки корабля, где работали люди, непрерывно вращались, создавая тяготение. — Телепередатчики по неизвестной причине не. сработали. На планете бесспорно действует радиостанция. Но передаваемые ею сигналы так же беспорядочны, как пламя в печи, как порывы ветра. Это дает основание думать, что радиосигналы принадлежат не людям. Людей на планете нет.

— Есть!

Все вздрогнули и обернулись на голос. У стены стояла Аэла, пилот грузовой ракеты. Ее огромные серо-голубые глаза сухо блестели. Пальцы нервно теребили проводки на серебряной блузе.

— У вас есть доказательства? — в упор глядя на нее, спросил математик.

— Нет. Но я… мне показалось… Я думаю, что не имею права не сообщить Совету, что… — она замолчала.

— Что с вами, Аэла? — Гайденбург встал с места, седой, плотный и, как всегда, немного хмурый.

— Я не знаю, как вам сказать. Эго ни на что не похоже. Когда я осматривала двигатель своей ракеты, я почувствовала, что меня кто-то зовет на Троллу.

К Аэле медленно подошла Рора.

— Тебя или нас?

— Меня.

Рора оглянулась. Члены Совета испытующе смотрели на них обеих.

— Ты думаешь, что с тобой кто-то пытался установить радиосвязь?

— Да.

— Тебя звали или пытались что-то сообщить?

— Я поняла, что там меня ждут.

— Аэла, ты почти все годы полета спала в анабиозе. Ты, может быть, совершенно здорова, но…

— Нет-нет, — снова поспешно возразила Аэла. — Это повторялось несколько раз. Меня кто-то ждет на Тролле.

Все члены Совета долго молчали. Но вот тонкие губы Чарльза Колина тронула едва уловимая улыбка.

— Это уже из области космических миражей.

— Нет, — горячо заговорила Рора. — Вы, видимо, уже забыли, что Аэла включена в состав экспедиции “Геоса” потому, что она обладает совершенно исключительной телепатической одаренностью. Это обстоятельство необходимо принять во внимание. Профессор Росс доказал, что до сих пор не разгаданное свойство человеческой природы — способность к биологической радиосвязи — развивается и со временем будет величайшим достижением человечества.

— Рора, — ласково и укоризненно прервал ее Гайденбург.

— Извините, — Рора смущенно умолкла.

— Как бы там ни было, — сказал Чарли, — на Троллу необходимо отправить ракету. Об этом чрезвычайно важном и опасном деле нам и придется поговорить.

Главный Совет корабля решил послать на Троллу четверых: физика Гайденбурга, биолога Рору, математика Чарльза Колина и пилота Аэлу.

Из кормового отсека четверо астронавтов вошли в атомолет-ракету, приспособленную для движения по грунту.

Катапульта корабля выбросила ракету в пустоту. Атомолет волчком завертелся в пространстве.

Аэла включила двигатель. Астронавтов прижало к сиденьям.

Одинаковы были бездонное небо и черные расширенные глаза Роры. Она не в силах была преодолеть леденящего ужаса от зрелища бездны. С Земли, с далекой родной Земли, небо казалось ласковым и теп­лым. А здесь звезды горели неистово и угрюмо. И от их злобного света еще холоднее казался черный океан бесконечности.

На пульте вспыхнули сигнальные лампы. Гайденбург начал прощупывать поверхность Троллы мощным лучом субмиллиметровых радиоволн. Атомолет виток за витком опоясывал планету, гася скорость и равномерно снижаясь.

Вот по корпусу ракеты потекли цветные струи огня — оранжевые, фиолетовые, зеленые. На лицах сидящих в кабине возникли необычайные переливы света.

Гайденбург взглянул на Рору и сказал:

— Атмосфера.

Оставляя хвост огня, атомолет мчался над Троллой. Он уже снизился настолько, что с помощью телескопа можно было видеть все, что происходило на поверхности планеты.

Внизу плыли материки и странно ровные пустыни, лишенные растительности острова, необычайного огненного цвета леса, плоскогорья. Ничто живое не появлялось в объективе телескопа.

— Не понимаю, откуда могли возникнуть радиосигналы, — сказал Гайденбург.

— А может быть, здешние обитатели живут в воде? Может быть, их развитие шло совсем другим путем? — вопросительно посмотрел математик на Рору.

— Нет, вода слишком однородная среда, Чарли. В воде жизнь может существовать без значительных изменений сотнями миллионов лет.

— Но что же тогда?

— Возможно, мы их просто не видим, — сказала Рора.

— То есть как это? — спросила Аэла.

— Как мы не всё слышим, так и не всё видим. У зрения, как и у слуха, свой ограниченный диапазон.

— Люди! — вдруг закричал Чарли, глядевший на экран телескопа.

Аэла развернула атомолет и повела его на посадку. Над нитями рек, лесами несся могучий гром, сотрясая воздух. Далеко вперед били струи атомного пламени.

Атомолет промчался сквозь лес, оставляя широкую полосу поваленных и сожженных деревьев.

Резкий толчок бросил всех вперед. Аэла с ходу остановила атомолет, едва не врезавшись в толпу человекоподобных существ, внезапно появившихся на пути атомолета.

Существа были в зеркальных одеждах, отражавших свет. Ростом они немного уступали людям. Их глаза невозможно было видеть за огромными защитными очками. Снежно-белые волосы охватывали черные обручи. Такие обручи были на всех, — на мужчинах, на женщинах и на детях. Существа не проявляли ни малейшего страха перед атомолетом.

Астронавты вышли. Их окружила сверкающая толпа зеркальных людей. Рора протянула к ним руки. Те в ответ начали тихо покачиваться. Это были необычайно гибкие и стройные существа.

Астронавты пристально вглядывались в незнакомые лица. Губы жителей Троллы были нежны и мягки, в их очертаниях полностью отсутствовала воля. И главное — невозможно было отличить одно из этих существ от другого.

— Странно, все на одно лицо, — сказала Рора.

Чарли вынес из атомолета небольшой ящичек, открыл его и с помощью треугольников, углов и различных геометрических фигур тщетно пытался завязать с зеркальными людьми разговор на простейшем математическом языке.

Внезапно, как будто ветер тревоги прошел в толпе зеркальных людей, они один за другим стали уходить в глубину красных зарослей к озеру. Красная листва, отражаясь в их зеркальной одежде, казалась бегущим пламенем. Они уходили, но на их лицах не было и тени страха.