Сергей Синякин - Вулканолог Званцев и его техноморфы

– Как это случилось? - спросил Званцев. Трай пожал плечами.

– Они сообщили, что совершают посадку в Море Дождей, и после этого связь с ними прервалась. Район предполагаемой посадки мы прочесали, но пока безрезультатно.

– Мы можем помочь? - спросил Званцев.

– Чем? - поинтересовался Трай. - У нас здесь профессиональные поисковики, но искать луноход в Море Дождей все равно, что иголку в стоге сена. Лучше уж вы посидите на базе, чтобы в дополнение ко всему не пришлось искать вас. Вы ведь на Луне новичок?

– У меня техноморфы - СДВ, способный осуществлять поисковые работы, и многофункциональный ТМ, - сообщил Званцев.

– Это серьезно, - кивнул Трай. - Но вы просто не представляете себе, какие неожиданности порой таит Луна. Вы слышали о неустойчивых конгломератах вблизи масконов? А о естественных энерголитах? Вот видите! - Трай развел руками. - И вы хотите сразу же самостоятельно отправиться в разведпоиск? Если вам так хочется помочь, то только под присмотром наших людей. Мы, конечно, рады любой помощи, но отправлять в поиск неподготовленного человека…

– Я согласен на все, - заверил Званцев. - Места у меня много.

– А я вам много людей и не дам; - сказал Трай угрюмо. - Я вам дам одного человека. Старожила. Этого будет достаточно, чтобы вы не попали в какую-нибудь историю.

Лунным старожилом, к огромному изумлению Званцева, оказался Андрей Стариков, его однокашник по Горному институту. Они сразу узнали друг друга, поэтому особенно приглядываться не пришлось.

– Ты каким ветром сюда? - поинтересовался Стариков, когда они перебрались в Дом. - Присматривать за Церексом? Смотри в подземельях не заблудись.

Званцев представил ему Дом и Митрошку.

Дом изнутри ничего особенного собой не представлял, а вот Митрошку Стариков оглядел с нескрываемым любопытством.

– Техноморф? - спросил он. - И разумеется, свободное программирование?

– А вы что-нибудь имеете против свободного программирования? - спросил Митрошка.

– Напротив, - отозвался Стариков. - Я нахожу это направление в кибернетике наиболее перспективным.

– Рад встретить на Луне прогрессивно настроенного человека, - церемонно произнес Митрошка.

– Не обращай внимания, - толкнул Званцев спутника. - Это он со скуки тебя подначивает. А ваш руководитель… ну, Сэмюэль Трай… суровый он какой-то, черствая горбушка прямо.

– Он нормальный мужик, - сказал Стариков, вводя в память Дома координаты участка лунной поверхности, на которой им предстояло вести поисковые работы. - Понимаешь, у него жена в том луноходе.

– Извини, - Званцев стер улыбку с лица.

– В общем так, - обратился лунный старожил сразу ко всем. - Нам предстоит просеять почти сто квадратов Моря Дождей. Что собой представляет луноход, знаете?

– Я уже посмотрел, - пробурчал Дом и вывел на настенный экран фотографию лунохода, его принципиальную схему и основную компоновку. - Длина восемнадцать метров, экипаж три человека, возможное число пассажиров - десять, максимальная полезная нагрузка - три тонны, запас кислорода - двести четырнадцать часов. Является основным транспортным средством лунных поисковиков.

– Верно, - одобрил Стариков.

– Выведи изображение на меня, - попросил Митрошка. - И дай более подробное описание.

– Что с ними могло случиться? - спросил Старикова Званцев.

– А что с ними может случиться на Луне? - пожал плечами тот. - Попали под разряд энерголита, например. В этом случае экипаж и пассажиров поразил электроразряд большой мощности. Могла случиться обычная авария. Но в этих случаях машина осталась бы на поверхности, и ее бы уже обнаружили. Но могло случиться и худшее - они провалились в расщелину или трещину, их на поверхности Луны хватает. Но это не объясняет отсутствия связи. А самое паршивое, если они вздумали сесть и попали на неустойчивый конгломерат, у нас его еще «чертовым следом» зовут. Два года назад в такую ловушку угодил луноход французов. Нашли их слишком поздно. Понимаешь, получается что-то вроде земных зыбучих песков. Машину моментально засасывает на глубину, реголит экранирует сигналы, и выбраться из ямы невозможно, машина в пыли «плывет», нет точки опоры. Французы так и не выбрались.

– Глубина у этих «чертовых следов» большая?

– Метров двадцать от силы, - ответил Стариков. - Но в том-то и дело, что можно десять раз пройти мимо этого участка и ничего не заметить.

– А приборами зафиксировать?

– Почва экранирует, - объяснил Стариков. - Не показывают приборы ничего.

– А тепловое излучение?

– Я же говорю, пыль экранирует, - с досадой повторил Стариков. Дом медленно плыл над поверхностью Луны.

Кто участвовал в подобных поисках, знает, что нет ничего более нудного, как вглядываться в однообразную, в выщербинах кратеров и покрытую толстым слоем пыли поверхность Луны. В один заход удавалось просматривать участок поверхности в двадцать пять метров шириной. Десять километров в один конец и обратно, и так предстояло пройти над лунной поверхностью четыреста раз. После двух часов наблюдений у Званцева начали слезиться глаза, после четвертого часа он вдруг ощутил, что сознание его начинает пропускать обширные куски проверяемого участка.

– Званцев, - сказал Дом. - Ну что ты, в самом деле, не доверяешь?

Митрошка находился в свободном поиске и шел над Луной параллельно Дому. Перед командировкой Званцева на Луну роботу установили дополнительное оборудование и ионный двигатель, позволяющий двигаться в космической пустоте.

– Хорошая техника, - похвалил Стариков.

– Не просто техника, - отозвался вулканолог. - Я без них как без рук.

– Ты кого-нибудь из нашего выпуска видел? - поинтересовался Стариков.

– С Агеевым постоянно общаюсь, - сказал Званцев. - Он сейчас в европейском отделении Института морфологии Земли работает. Два года назад Петю Быстрова видел, звал меня принять участие в экспедиции к Юпитеру. Но я тогда в Тихом океане занят был, срочную работу для ЮНЕСКО выполнял. Да и далеко больно, не люблю долгих экспедиций, а тут на пять лет Землю пришлось бы покинуть. Слушай, пусто в нашем районе, последнюю километровку проходим. Если бы что-то было, Митроха давно бы засек и сообщил.

– Возможно, - сказал Стариков. - Но мы должны быть точно уверены, что на нашем участке их нет.

– Что ты предлагаешь?

– Закончим осмотр и пойдем в обратном направлении. Может, мы что-то просмотрели.

– Не может быть, - сказал Дом. - Я каждый участок фиксировал в памяти и потом анализировал. Если бы был хоть намек, хоть бугорок какой, я бы обратил внимание.

Он выставил на столик перед людьми пластиковые тубы с ярко-желтым апельсиновым соком.

– Я его витаминизировал, - сообщил Дом. - И немного химии добавил. Ты уж извини, Званцев, но я не могу смотреть, как вы уродуетесь. И вообще, надо больше технике доверять, а не своим глазам.