Олег Пискунов - Бастион Духов

На пятый день на нас все-таки напали, карательное киберподразделение спустилось по стволу разрушенной лифтовой шахты. Вверху грянул взрыв — это слизняк предусмотрительно наставил простейших ловушек, состоящих из гранат и тонкой мономолекулярной проволоки. И Путана не теряла времени даром, в перерывах между поисками, ей удалось подключиться к управляющему блоку самонаводящихся снарядов и перевести их на ручное управление.

Баррикаду мы собрали заранее, предвидя нападение, на минус третьем этаже. И услышав взрывы, оказались там раньше нападавших. Самой интересной находкой оказались аморфные скафандры с повышенной степенью защиты, автоматически подстраивающиеся под любое телосложение.

На магию демономага можно было не надеяться, каратели могли быть защищены переносными М-генераторами. На баррикаду мы установили портативный скорострельный пулемёт с подствольным гранатометом. Путана осталась в пультовой у самодельного пульта управления летающих снарядов, туда же мы принесли девять мониторов связанных с видеокамерами. Я работал как заурядный тактик. ЛАН-Гу-пп остался на баррикаде, мы с Фуни короткими перебежками двинулись в сторону наших незваных «гостей».

Первый киборг вышел из-за угла и попал под наш перекрёстный огонь. Множество алых гвоздичек вспыхнули на груди, тело дернулось, поднимая бластер и упало на спину.

— Это не кибер, Сергей, а такой же несчастный украденец, — Фуни перезарядил свой скортер.

— Только не украденец, а контрактник, сам знал на что шёл. Ты видел только что, что нас накалывали, когда старшие офицеры говорили о непобедимом отряде киберкарателей. В нём не должно быть людей. — Я нажал кнопку связи с Путаной.

— Ясно, обычное агитационное запугивание.

— Ребята, слева от вас трое, мне их накрыть? — Ответила рация.

— Мы сами, — ответил за меня слизняк и я погрозил ему кулаком, получив в ответ ужасную гримасу.

— Будешь кривляться, дам сапогом в рыло.

Как только послышались шаги, я выскочил из свого укрытия и послал парочку коротких очередей. Нападавшие лишь покачнулись, натолкнувшись на препятствие и подняли свои десинторы. Прекрасная броня не пробивалась, пулями с вольфрамовыми наконечниками, а я не хотел развалиться на молекулы в случае попадания и вернулся за свой угол. Один из карателей так обнаглел, что в зубах держал огромную сигару, видимо не догадывался, что лучшее средство борьбы с курильщиками — это рак. Есть старая гусарская истина: «хода нет — ходи с бубей», нашей бубновой дамой оказалась Путана. За углом что-то жухнуло и кровавые ошметки попали в поле нашей видимости.

— Сейчас я с вами разберусь как следует и накажу кого попало, — заорал Фуни и бросил гранату за угол, — там как шандарахнуло, что у меня заложило уши. — Хорош я, правда, — лицо у него было невинное как у святого. — Тоже хочу стрелять. — И выдал трёхэтажный мат.

— Просто кайф, не ругайся матом как маленький ребенок, — я удивленно покачал головой и изрек китайскую истину. — «В котле с горячей водой нет холодного места». — И добавил, — Фуни ты самый настоящий жлоб.

— Правда, если бы об этом знали мои земляки, я бы уже давно был бы депутатом Сейма Жлобы, заимел бы хорошую нору с черным камнем у входа, оттяпал бы себе огромный земельный участок и огромную пенсию. И кроме того, бесплатно брызгал бы слюнями на микрофон. Пр-росто мечта!

— А какой камень у тебя был до полигона?

— Серобуромалиновый, цвет десидента …, — слизень опустил голову.

«Ну и в дур дом я попал, — подумал я, — мои друзья — один лучше другого». Сзади зачавкал пулемёт гадоида, значит нас сумели обойти.

— Неполный план вы обнаружили, господин — десидент. Возращаемся.

Мы рассредоточились и поспешили к баррикаде разными корридорами.

— Руки вверх, падла, — услышал я за спиной, — люблю пинать жмуриков. Оружие на пол, сейчас я буду тебя расстреливать!

В плен на полигоне никогда не брали, садист какой-то попался. Я развернулся, бросив на пол скортер. Передо мной стоял хлюпенький мужичёк в бронежилете и злорадно улыбался.

— Сначала я прострелю тебе х… — мечтательно произнёс он, — затем прострелю тебе уши, чтоб лапша свалилась и …

Договорить он не успел, так как его настиг управляемый Путаной снаряд. Я еле-еле сумел отвертеться от взрывной волны. Теперь закудахтал под ствольный гранатомёт демона, сопровождаясь сериями микро взрывов. «Он, что там с целой дивизией воюет», — подумал я и попробовал связаться с ним по радио. Безрезультатно, рация молчала.

— Путана, детка, посмотри, что с нашим гадом случилось, — я связался с нашим членом ВКП(б), — его рация молчит.

— Серёжа, у меня нет картинки, наверное около баррикады камеру прострелили.

— Слизня ты видишь?

— Да, только что ему подсобила. Сергей, мне кажется, что нам необходимо спуститься в самый низ и взорвать верхние этажи. Тогда останется лишь вход через вентиляционную шахту, но мы его всегда сможем контролировать. Что скажешь?

— Нас не могут подслушать?

— Им нужно будет время, что бы разгадать наш шифр.

— Хорошо. Тогда я единолично узурпирую власть в городе-доте и так и скомандую, когда мы немного очистимся от незваных гостей. К ним не прибыло подкрепление?

— Пока нет, по моим подсчетам их человек пятнадцать. Долго будем чиститься. Советую включить фильтр, противник решил, что мы тараканы и готовит баллоны с ядовитым газом. Жаль, что мы все камеры подключить не успели — не полный обзор.

— Спасибо, — я ускорил шаг, — иду на помощь ЛАН-Гу-ппу.

Я выскочил из-за очередного поворота и встал как вкопанный, впереди прятался от демона долговязый каратель. Он меня ещё не видел, так что я решил поспешить. Пулемёт гадоида продолжал протяжно чавкать. Я тщательно прицелился и свиснул — тяжело стрелять человеку в спину. Долговязый повернулся, палец мой соскочил со спускового механизма. Каратель держал в руках белый флаг.

— Я пришёл вести переговоры, — радостно сообщил он, — у меня и оружия с собой нет. А этот, ваш урод, стреляет попусту уже час бес передыху. Тогда ты меня послушай. Даем вам полчаса на размышления, а если не сдадитесь — вы погибните от ядовитого газа. Зачем вам умирать? А так вернётесь в свои подразделения, и как ни в чем не бывало дослужите свои сроки. А с сучкой, предательницей — разберутся другие. Надо же, а ей ведь оказывали доверие, — возмутился он. — Ладно я пойду, а ты помни, всего полчаса.

Он медленно удалялся от меня задом, не отрывая глаз от опущенного ствола моего скортера, а когда отошел шагов на двадцать, то побежал как угорелый.