Вогт Ван - Неистребимые

Генерал Дей заявил, что в настоящий момент он разделяет изначальную точку зрения Грэхэма: инопланетянин в состоянии устранить любую опасность, способную ему угрожать.

- Но, к несчастью, - заметил в его адрес Грэхэм, - мы уже не можем сейчас отступить. Все возможные к отступлению мосты сожжены.

- Более того, - добавило военное лицо, - было бы небезопасным ещё больше провоцировать Существо, пока не состоялась стычка.

- Да, схватка между пришельцем и Мэтлином.

- Но кого же ещё мы могли бы послать с подобным заданием? Какого-то беднягу? Нет. Именно Мэтлин максимально подходит для этой миссии. Для него это не ново - столкнуться лицом к лицу с иноземцем.

- А почему бы на его месте не оказаться вам? Или мне?

Дей категорично заявил, что ситуация требует инициатив, которые не должны принимать люди, руководствующиеся прописными истинами.

- Как вы думаете, почему мне удалось стать генералом? Да потому, что в ходе своей военной карьеры во всех случаях, когда я испытывал сомнения, я прислушивался к мнению подчиненных: у них - врожденная осторожность, которая превосходит интеллект.

Грэхэм сдержался, сделав над собой явное усилие.

- Вы же слышали фундаментальные высказывания Мэтлина в отношении человечества в целом, - бросил он.

- Вы что хотите уверить меня, что и сами не придерживаетесь подобной точки зрения? - прервал его генерал Дей, удивленно взглянув на коллегу.

- Нет.

- Неужели вы не считаете, что человеческие существа, такие, как мы их видим, совершенно невыносимым?

- Лично я полагаю, что они просто ужасны, - признался Грэхэм.

- Ну, мальчик мой, тут вы несколько загнули, - снисходительно изрек генерал. - Я отмечаю, что в отношении рода людского морские пехотинцы проявляют понимание, превосходящее ваше, всех тех, кому основательно промыли мозги. - Он на минуту задумался, потом добавил: - Мэтлину пришлось очень даже не сладко во время боевых действий в минувшей мировой войне.

- Ну и что из того? Какая тут связь? - неуверенно произнес Грэхэм.

- И вы ещё спрашиваете? Да самая существенная! Видите ли, мистер Грэхэм, надо, чтобы вы уяснили одну истину: настоящий морской пехотинец сам себе король. Мэтлин же - просто воплощение морского пехотинца. Многие годы к нему относились как простому смертному, и к этому он так никогда и не смог привыкнуть. Именно поэтому он столь долго пребывал в постоянном раздражении. Он все время внутренне ожидал и надеялся, что его истинную ценность признают. Сегодня я предоставил ему этот шанс. Морской пехотинец, который действует как король, мистер Грэхэм, способен вести целую войну, командовать городом, вести переговоры с иностранной державой в качестве представителя своего правительства. Даже те из них, кому впоследствии удается выбиться в генералы, рассматриваться по отношению к подобному феномену как вторичное явление. Кстати, все морские пехотинцы это прекрасно понимают. Никогда ни одному из морских пехотинцев и в голову не взбредет с кем-либо консультироваться - ни со мной, ни с вами, ни даже с правительством Соединенных Штатов. Он сам оценит ситуацию, примет решение, а мне остается лишь прикрыть его.

Он повернулся к командующему операцией и властно произнес:

- Отлично! Начинайте стрельбу!

- Стреляйте же! - воскликнул и Грэхэм.

Дей принялся нудно и терпеливо пояснять, как бы адресуясь к ребенку, что в столь критических условиях необходимо вновь заняться "начинкой" этого морского пехотинца и навязать ему простую истину: во все времена генералы годились лишь на то, чтобы портить дело.

- Просто напоминание об этом, на ходу, мистер Грэхэм, - закончил он свой комментарий.

Между тем Мэтлин по-прежнему, попав в густую, как патока, среду еле скользил к цели. Когда слева от него шлепнулся первый снаряд, Мэтлина обдало облаком тонко распылившейся жижи. Второй снаряд пришелся чуть правее. Хотя ни один из осколков не затронул его, Мэтлин чувствовал, как в нем вскипала холодная ярость.

К тому времени, когда атака прекратилась, его гнев улегся, но он находился в том особом умонастроении, которое знакомо только морским пехотинцам.

Человек, "нашпигованный" таким образом, проник во внеземной корабль, в полной уверенности, что жизнь - это штука беспощадная, что он не мог доверять никому, что никогда и не подумает позаботиться о нем, или о том, что с ним могло случиться. Именно такую жизненную правду он всегда отстаивал, испытывая горечь вперемешку с яростью.

В его мозгу не было более ни малейшего сомнения: люди - такие, как они есть. Они будут стрелять вам в спину, если лишатся возможности ухлопать в лоб!

И когда постигнешь это основную истину, ничто не мешает вам проявлять любезность в отношении их, жать руку, наслаждаться их обществом - и в то же самое время чувствовать себя полностью отрешенным, даже не испытывать потребности как-то их оценивать или осуждать. Довлеет осознанность своего одиночества в этом мире, днем и ночью, в счастливые и горестные времена.

Очутившись внезапно перед Существом, Мэтлин рефлекторно схватил винтовку с целью использовать её про назначению. Но затем сознательно отбросил. Она гулко ударилась о металлическое покрытие.

Многократно отраженный эхом, этот звук постепенно угас, растворившись в тишине. Пришелец и землянин противостояли друг другу.

Мэтлин выжидал.

Неожиданно из динамика, скрытого где-то в середине потолка, донесся голос, услышать который он с таким нетерпением надеялся.

- Говорю с вами через компьютер, который переводит мои мысли на ваш язык и наоборот. Почему для контакта со мной выбрали вас - единственного человека, которого я угрожал уничтожить? Конечно, у меня отпало такое желание. Тк что можете говорить вполне свободно, - произнесло НЕЧТО.

- Мы пытаемся найти решение проблемы, вызванной вашим присутствием, резко бросил Мэтлин. - Каковы предложения с вашей стороны?

- Мне хотелось бы навсегда оставить эту планету. Можете ли вы это как-то устроить?

Мэтлин отличался практическим складом ума. Могло ли Существо покинуть Землю, хотят того люди или нет? Ответ был отрицательным.

И это поставило Мэтлина в тупик.

- так вы что, не привезли с собой даже специального оружия оттуда... откуда прибыли?

- Ни единого, - согласился пришелец.

Такое признание удивило Мэтлина в высочайшей степени.

- Так вы хотите сказать, что мы можем сделать с вами все, что нам заблагорассудится?

- Да, за исключением...

Мэтлин, естественно, заинтересовался этим исключением.

Глазища Существа глянули на него, моргнув. Черные и в складках веки смежились на глазных яблоках, спрятанных в сложном мускулистом узле. Они открывались и снова скрывались в регулярном ритме. Мэтлину никогда не доводилось видеть такого ни у одной твари.