Александр Гейман - Чудо-моргушник в Некитае

- Черт бы тебя побрал! - выругался вполголоса граф на перепуганного кота - он и сам вздрогнул от неожиданности. Он опять постучал и позвал аббата - и вновь ответом было молчание. "Что они сделали с аббатом?" мелькнула тревожная мысль.

- Аббат, что с вами? - позвал граф Артуа. - Вы слышите меня? Откликнитесь же!

Он прислушался. Из-за двери как будто бы доносился слабый шепот. Вначале графу почудилось, будто аббат творит молитву, но вскоре он как будто разобрал слова. "Яйца, вы мои яйца!" - сокрушенно шептал аббат, громко вздыхал и снова шептал: "Член, ты мой член!"

- Да что же он там делает? - недоумевал граф.

Вдруг сзади него послышались тихие голоса. Говорили двое.

- Шпионит, - свистящим шепотом протянул один.

- Ясно, шпионит, - согласился второй голос, погрубее. - Да вишь, незадача - подсмотреть не получается.

- А чего же это он за своим-то товарищем шпионит?

- А это у них там на Западе так принято, особенно во Франции, - охотно разъяснил первый. - Их сызмалетства учат. Сел за стол - шпионь, на улицу вышел - шпионь, на толчок присел - и тут шпионь!

- Так он, поди, и к нам приехал шпионить? - поинтересовался второй голос.

- А то как же! А пока, вишь, во дворец не прокрался, так за своим дружком шпионит. На всякий случай.

- Это он правильно, - одобрил второй. - Кому как не гасконскому графу шпионить за аббатом!

Побагровевший граф уже хотел резко возразить, но сообразил, что ему лучше не подавать виду - будто он вовсе не слышал. С небрежным выражением граф Артуа отступил от двери, поправил манжеты и сделал шаг прочь.

- Пошел, - прокомментировал голос потоньше.

- Ясно, пошел. Перед котом извиняться! - согласился второй голос.

Граф Артуа как бы невзначай обернулся, и ему показалось, что две головы спрятались за угол коридора. Одна как будто принадлежала слуге хозяина, а вторая ещё кому-то. Кашлянув, граф Артуа повернулся и пошел в их сторону. Там уже никого не оказалось, но обнаружилась ещё одна лестница. Граф спустился на полэтажа и увидел на перилах полосатого кота. Сам не зная, зачем он это делает, граф Артуа низко поклонился и пробормотал:

- Тут я нечаянно вам на ногу наступил, так вы уж не взыщите - я не нарочно.

Кот презрительно фыркнул. "Что это я такое делаю?!." - с ужасом спросил сам себя граф и поспешил прочь. Он вошел в гостиную и остолбенел аббат Крюшон преспокойно беседовал с А Синем. Тот слушал аббата с выражением чрезвычайного интереса, но время от времени тряс головой и улыбался с омерзительно ехидной гримасой - так и слышалось: "Сюета сюет и всясеская сюета-а-а..."

- Аббат! Вы здесь? - слетело с уст графа. - Какого же... А я-то пытался вас разбудить!

- Вот вы говорите, что пытались меня разбудить, а это я вас пытался разбудить, - возразил аббат Крюшон. - Любите же вы поспать, ваше сиятельство. Нам давно уже пора во дворец, а вы знай ухо давите.

А Синь затряс головой и с приторно-подколодной улыбной подтвердил:

- Император прислал вам именное приглашение во дворец... извольте пожаловать... прямо сейчас...

- Что ж, тем лучше, - бодро отозвался граф. - Не откладывая и представимся. А вы не устали с дороги, ваше преподобие?

- О, я прекрасно выспался ночью, - отвечал аббат, - хотя граф отлично помнил, что предыдующей ночью в деревенском постоялом дворе аббат всю ночь ворочался с боку на бок, ругая проклятых клопов и царапая себя до крови.

Граф Артуа пожал плечами. Они вышли вслед за А Синем на улицу. У дверей стояло подобие экипажа - легкая коляска, шарабан на двух колесах. Запряжен он был... некитайцем.

- Это что, и есть экипаж? - озадаченно спросил граф.

А Синь, улыбаясь, закивал.

- Аббат, неужели мы поедем на человеке верхом? - негодующе спросил граф. - Знаете что - давайте поищем повозку с лошадью или мулом.

А Синь снова затряс головой и заулыбался.

- Во дворец положено прибыть на рикше, - с радостной улыбкой сообщил хозяин дома. - Церемониал. Другую повозку нельзя.

- Аббат, - нерешительно спросил граф Артуа, - что вы скажете - Библия разрешает христианам ездить на своих ближних?

- Полноте, граф, - со спокойствием мудрого пастыря отвечал аббат, взбираясь в шарабан, - где вы тут видите ближнего? Это же рикша.

Граф чертыхнулся и сел рядом с аббатом.

- Пошел! - скомандовал А Синь, и рикша резво взял с места.

- Я хотел потолковать с вами, аббат, - заговорил граф Артуа. - Что вы обо всем этом думаете? Об этих самозванцах - лже-Крюшоне и лже-Артуа, которые появились тут прежде нас?

- О самозванцах? - с недоумением переспросил аббат Крюшон. - Что-то я вас не...

- Ну да, самозванцах. Вспомните-ка, - подсказал граф, - этот трактирщик, что привез нас к А Синю, он говорил о них дорогой.

- О ком?

- Об этих двух бродягах, что прожили здесь в Некитае год под нашими именами.

Аббат удивленно втянул голову в плечи.

- Я впервые об этом слышу. А откуда у вас такие сведения, граф?

Граф Артуа в замешательстве уставился на аббата: неужели тот мог забыть?

- Странно, что вы не помните, - пробормотал он озадаченно. - Ну, хорошо, в таком случае позвольте полюбопытствовать: что там говорится в Библии обо всех этих загадках?

- О каких загадках? - с нарастающим удивлением спросил аббат.

- Об этом каналье-вознице, что бросил нас на дороге, о том, кто и когда насыпал нам в саквояжи песок... И наконец, может быть, вы скажете, что нас ожидает на приеме у некитайского императора?

- Но, граф, откуда же мне об этом знать? - в свою очередь задал резонный вопрос аббат Крюшон.

- Но вы же говорите, что в вашей Библии - кстати, что-то я нынче её у вас не вижу - в вашей Библии, вы утверждаете, заранее написано обо всем, что с нами случится здесь в Некитае!

Аббат вытаращил глаза на графа - он не знал, что и думать. Наконец, поборов первоначальное возмущение, аббат Крюшон принялся увещевать графа:

- Ваше сиятельство, я понимаю, что вы, как светский человек, за свою жизнь ни разу не удосужились заглянуть в Святое Писание и не знаете его содержания в точности... Но все-таки вы человек здравомыслящий - рассудите сами, неужели Библия будет описывать такие пустяки как наше с вами путешествие, да ещё в таких подробностях, да ещё за полторы тысячи лет до того, как это произойдет? Будем откровенны, граф, - мы с вами птицы не того полета, чтобы Библия посвящала нам свои пророчества.

- Черт побери! - вскричал граф. - Наконец-то я с вами совершенно согласен! Конечно же, этого не может быть.

- А! Так в чем же дело?

- Да в том, что вы сами на протяжении всего путешествия толкуете мне, будто в вашей Библии написано именно обо всем этом!

- Я?!. Я говорил вам такое?!. - воскликнул аббат и даже рот раскрыл от изумления. - Когда же?