Александр Студитский - Сокровище Черного моря

— Какие именно водоросли и где произрастают? — снова прервал его нетерпеливо Смолин. — Особенно меня интересуют багрянки[4].

— Что ж, можно и о багрянках, — без оттенка раздражения согласился Крушинский. — На прибрежных скалах в зоне прибоя основные формы растительности — это розовая известковая водоросль кораллина и мелкая слизистая водоросль немалион. На глубине до шестидесяти метров встречается мягкая багряная водоросль филлофора. В северо-западной части моря академик Зернов обнаружил заросли этой филлофоры на огромной площади и даже предложил назвать эту часть бассейна «Филлофорным морем». — Крушинский обвел рукой на карте большой круг к западу от Каркинидского залива. — Итак, основные виды багрянок в Черном море, это — кораллина, немалион и филлофора. Они в Черном море имеют широкое распространение. Глубже филлофоры найдены антитамнион и полисифония наиболее густо окрашенные багрянки Черного моря. Вообще, надо сказать, чем глубже развиваются красные водоросли, тем ярче и гуще их окраска. Описано еще несколько видов, но они имеют очень ограниченное распространение.

Смолин пристально посмотрел на Крушинского.

— И это все? — разочарованно спросил он.

— Все, — подтвердил Крушинский.

— Небогато, — покачал головой Смолин.

Он выдержал небольшую паузу, переводя испытующий взгляд с одного лица на другое.

— Нам предстоит, — сказал он медленно, — дело государственной важности. Мы получили задание разработать биологический метод извлечения золота из морской воды.

Четыре пары глаз смотрели на него с напряженным интересом.

— Золота? — переспросил изумленно Петров.

— Да, золота. Вас это удивляет?

— Собственно, я никогда не думал об этом, — недоумевающе ответил Петров.

— Напрасно. Золото — элемент, который по своей распространенности в живой и мертвой природе не имеет себе равных. Все организмы содержат в составе протоплазмы следы золота…

— Но ни один из них не концентрирует его в заметных количествах, — возразил Петров.

— Да. До сих пор считалось так, — подтвердил Смолин.

— Что значит до сих пор? — удивился Петров. — А теперь разве что-нибудь изменилось?

Смолин усмехнулся, встал и с высоты своего огромного роста оглядел, прищурясь, сотрудников. Потом вытащил из кармана небольшую картонную коробочку и раскрыл ее.

Четыре головы наклонились над странным предметом. Он был похож на сухую, корявую ветку какого-то растения. Тонкие, жесткие, колючие стебли плотно переплелись между собой.

— Ну, что скажете, Николай Карлович? — спросил Смолин.

Крушинский протянул руку к коробке.

— Разрешите.

— Пожалуйста.

Николай Карлович поднес ветку к самым глазам, затем положил на ладонь и встряхнул, пытаясь определить вес ветки.

— Ну, что скажете? — повторил вопрос Смолин.

— Да что ж тут сказать… — Крушинский пожал плечами. — Непонятно…

— Не узнаёте?

— Очень тяжелая… Удивительно тяжелая. Именно поэтому я не решаюсь отнести ее к какому-либо из знакомых видов.

— Но вы догадываетесь, что это такое?

— Насколько я понимаю, это багряная водоросль… К сожалению, я слабо знаком с этой группой. Как и любому биогеохимику, мне известны только багрянки, накапливающие известь, — литотамниевые багрянки. Но этот вид я вижу впервые. И не могу понять, что в нем Накапливается. Судя по весу этого экземпляра, он содержит, по меньшей мере, свинец.

— Вы очень близки к истине, Николай Карлович. Посмотрите-ка поближе к лампе.

Крушинский шагнул к столу, не сводя глаз с водоросли. Яркий свет настольной лампы скользнул по рукаву его пиджака и задрожал на ладони. Растение засветилось густофиолетовым цветом. Крушинский медленно повернул руку, поочередно обращая к свету все ответвления. Внезапно лицо его озарилось догадкой.

— Евгений Николаевич… — негромко сказал он, не решаясь высказать пришедшую в голову мысль.

Смолин широко улыбнулся.

— Итак, Николай Карлович?

— Это же… золото.

— Да, Николай Карлович, золото… Настоящее золото. И водоросль, которую вы держите в руках, содержит восемьдесят процентов этого металла.

— Золотая ветвь! — мечтательно прошептала Ольга.

Смолин кивнул головой.

— Вижу, всем вам хочется прежде всего узнать, что это за растение, — сказал он, улыбаясь.

— Еще бы!.. — вырвалось у Петрова.

— Этого я сказать вам не могу… Да и никто пока не может. Дело в том, что эта водоросль — неизвестный в науке вид. Ее подняли случайно со дна Черного моря, нашли в пробе грунта…

— В Черном море? Быть не может, — удивился Крушинский. — Оно так хорошо обследовано…

— И вот, тем не менее… Она была обнаружена при драгировании в Карадагской котловине на глубине пятисот метров и отправлена для определения в Ботанический институт…

Там в физиологической лаборатории сделали анализ и нашли золото. Находкой заинтересовались в высоких инстанциях. Вчера академика Герасимова вызвал президент Академии и предложил немедленно начать работу с этой водорослью. Работа поручена нашей лаборатории.

— Но ведь найден только один экземпляр водоросли… — Крушинский недоумевающе поднял брови и продолжал рассматривать золотую ветвь.

— Ну, не только с этим экземпляром, конечно. Там, где нашли один, найдут и другой, и третий. Я думаю, товарищи, вам понятно, почему привлекают именно нашу лабораторию.

— Догадываюсь. Новый организм-концентратор. Кому же еще им заниматься, как не нам.

— Да, это растение — концентратор золота. И нам всем предстоит, оставив другие темы, немедленно взяться за эту проблему.

Евгений Николаевич положил водоросль в коробку.

— И вы считаете, — спросил нерешительно Петров, — что эта веточка стоит того, чтобы из-за нее в нашей лаборатории было заброшено все остальное?

— Не заброшено, — мягко ответил Смолин, положив руку на его рукав, — а приостановлено на тот срок, пока мы не сумеем разрешить поставленную перед нами задачу. Сейчас накопление золота — важная государственная проблема для каждой великой державы. Сотни ученых всего мира работают над изысканием новых источников золота. Эти источники существуют… И недалек час, когда будут открыты способы их эксплуатации. Вы понимаете теперь, о чем идет речь?..

— Золото, растворенное в воде… — тихо сказал Петров.

— Да, золото рек, морей и океанов. Великий Менделеев сто лет назад указывал, что золото, растворенное в воде океанов, это несметное богатство, исчисляемое квадрильонами рублей. Над задачей извлечения золота из морской воды работали десятки химиков и металлургов.