Билл Болдуин - Осада (Рулевой - 6)

Урсис и Бородов принялись знакомить Брима с присутствующими, что сопровождалось множеством цветистых фраз. Серьезные разговоры о военных делах здесь казались неуместными. Одна пожилая медведица на безупречном авалонском спросила его о "Звездном Огне", но не успел Брим толком ответить, как она отвернулась и заговорила с кем-то другим. После этого он отделывался краткими, ничего не значащими репликами, каких от него, очевидно, и ждали.

Внезапно высоченные дворцовые гвардейцы - сто медведей в блестящих серебряных панцирях и шлемах с плюмажами - выстроились по обе стороны занавешенного входа. Брим не раз видел их на голографиях, но в действительности они впечатляли еще более. Он покачал головой, тщетно пытаясь понять, зачем великому князю было тратиться, везя их всех на эту окраинную планету. Затем Урсис представил его очередному важному лицу, и вечер пошел своим порядком.

Вскоре у входа возникла суета, и порыв морозного воздуха привлек общее внимание.

- Прибыл брат Анастаса Алексия, великий князь Николай, - пояснил Урсис, взглянув поверх очков.

- И его свита, - неодобрительно фыркнул Бородов. - Уж одну-то ночь Николай мог бы проспать и один.

Гвардейцы встали навытяжку, и между их шеренгами появился небольшой темный медведь, чей облик - явно отретушированный - красовался над входом каждого содескийского общественного здания: великий князь Николай. Он носил фельдмаршальские звезды с гирляндами и нехитрый головной убор: восьмиконечную корону с блестящими камнями.

За ним шли пышно разодетые штатские лица - видимо, высшие придворные чины. Брим узнал торчащую челюсть Огона Ростова, министра финансов - этот медведь часто бывал в Авалоне. Словина Бржмель, министр иностранных дел, тоже легко узнавалась по большому черному носу. Многие другие тоже показались Бриму знакомыми, возможно, по его прежним визитам в Содеску, но он не мог вспомнить, как кого зовут.

За должностными лицами последовала волна нарядных медведиц во главе с великой княгиней Катериной. На ней было пышное белое платье, украшенное жемчугом, на который можно было купить не меньше полудюжины "Звездных Огней" и в течение стандартного года платить жалованье их экипажам.

- Бедная женщина. - Урсис насмешливо возвел глаза к небу. - Нельзя же выставлять свою нищету на всеобщее обозрение.

- Я постараюсь не замечать, - в лад ему ответил Брим.

Двор стал обходить зал, сопутствуемый низкими поклонами собравшихся. Князь время от времени обменивался несколькими словами с избранными членами офицерского корпуса. Он поболтал немного с Бородовым, кивнул Урсису при этом, потом поднял брови и уставился прямо на Брима. Бородов, выслушав вопрос брата, ответил что-то, включавшее слова "Вилф Анзор".

Князь снова устремил на Брима задумчивый взгляд.

- Адмирал Брим, - сказал он на безупречном авалонском, - я слышал о вас и о героизме, который вы проявили во время битвы за Авалон.

Бриму как гражданину Империи воспрещалось кланяться кому бы то ни было, и он лишь склонил голову в ответ на этот панегирик.

- Я польщен, ваше величество.

- Да, это понятно, - с улыбкой кивнул князь. - Я редко заговариваю с кем-либо ниже барона. "Когда скальные волки начинают скользить по льду, время камышовых змей проходит", как говорится. - И князь, словно приняв какое-то решение, заверил:

- Мы еще встретимся, адмирал, когда настанет время - и оно непременно настанет. - С этими словами он кивнул брату и отошел, а придворные потянулись за ним, улыбаясь и кивая имперскому гостю.

После этого Брима чуть не задавили - офицеры смекнули, что этот невидный имперский адмирал на самом деле важная персона. Все сразу заговорили об Имперском Флоте - притом по-авалонски. Брим едва сдерживал смех, дивясь, как это заслуженные медведи сумели так быстро усвоить его язык, если совсем недавно они говорили только по-содескийски!

Почти половину метацикла он терпеливо отвечал на все вопросы. Наконец к нему подошел седой медведь-адмирал, представившийся как Громос Боскей. Брим долго ждал этого случая.

- Итак, адмирал, - сказал старый медведь, - что вы скажете о первом дне маневров?

- Они впечатляют, адмирал, - светским тоном ответил Брим, - особенно хороши ваши новые ЖМ-2. Они выглядят как мощные корабли.

- Так и есть, - с гордостью заявил Боскей. - Вы видели, что они сделали с лучшими краулерами во Вселенной. - Собравшиеся вокруг важно закивали, как будто адмирал изрек невесть какую мудрость.

- Это я видел, - согласился Брим. - Но как они поведут себя в бою с эсминцами Лиги? Адмирал нахмурился.

- Этого я не знаю, - подумав, сказал он. - Но это не столь уж важно. Нас обещали обеспечить необходимой защитой, когда понадобится.

- Понимаю. Но почему команду "зеленых" не снабдили такой же техникой?

- Не было надобности, - с широкой улыбкой ответил адмирал. - Это ведь только маневры.

- Вы хотите сказать... - начал Брим, но адмирал и остальные уже отвлеклись: слуги вносили в палатку длинные столы, уставленные фарфором, золотом и серебром. От подогреваемых блюд шел аромат, от которого у Брима сразу потекли слюнки. Ему показалось, что он уже несколько дней ничего не ел. Урсис и Бородов подошли к нему.

- Самое время набить пустые желудки, - сказал Урсис, когда адмирал со своей свитой двинулся к столам.

Брим кивнул. Адмирал теперь был вне его досягаемости, а вкусные запахи щекотали аппетит. Двор уже расположился на парчовых стульях с высокими спинками за роскошно накрытым столом.

- А мы где будем сидеть? - спросил Брим, оглядывая зал.

- Мы сидеть не будем, - улыбнулся Урсис. - В присутствии княжеской семьи простые смертные едят стоя.

Брим, нахмурясь, посмотрел на Бородова.

- Это правда, - подтвердил тот. - Но ты не печалься. На таких сборищах обычно кормят и поят так хорошо, что остального никто не замечает. Особенно после пары кубков. - Бородов мигнул слуге, и тот принес им бокалы и огромную запотевшую бутылку белого логийского вина. - Пошли, - щелкнул он пальцами. Выпьем за дружбу и забудем о своих усталых ногах.

- Я лучше поем немного сначала. - Брим подцепил с блюда фаршированный ароматным мясом гриб. - Не хочу пить на пустой желудок.

- За вино и пустые желудки, - провозгласил Бородов, сунув холодный бокал с логийским в руку Брима. - Чем более желудок пуст, тем скорее забываешь о больных ногах - и об отсутствующих космических кораблях, а?

- За больные ноги! - воскликнул Урсис, не успел еще Брим выпить первый тост.

После этого банкет - по крайней мере для Брима - сделался каким-то расплывчатым. Холодное успокаивающее логийское отменного сорта было точно благословение мифических богов Логуса. А еда, если это возможно, была еще лучше: превосходные супы и мясные блюда - и пикантные, и сытные - боролись за первенство с деликатесами вроде сардин с зеленым перцем, копченой семги в сметане по-содескийски, печени скального волка, икры, печени дикой птицы на маленьких вертелах, острых сыров и хлеба всевозможных форм и вкусов. Брим, пропостившись почти весь стандартный день, ел и пил с жадностью, меняя тарелки в бешеном темпе, и не отставал от медведей - по крайней мере сначала. Урсис, догнав его в путешествии вокруг стола, сказал хмуро: