Шон Уильямс - Наследники Земли

Лючия посмотрела на Питера с некоторым недоверием.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты спросила, куда делся прежний Питер Эландер. Как раз сюда Кэрил скопировала файлы с кодами моих программ, не работавшими «как положено». Она их коллекционировала. Кажется, здесь все, начиная с момента разрушения Сотиса. Это хранилище Кэрил называла «кладбищем».

Лючия состроила брезгливую гримасу. В ответ Питер только улыбнулся.

— Это как раз то, о чем я думал, — сказал он.

— Да, но интересно знать, почему она так поступала?

— Понятия не имею. И не уверен, что могу понять. Это как напоминание. Или то, что я уже потерял. Или то, кем я уже не могу быть.

— Почему «это» само не может быть «кем-то»?

Он лишь засмеялся:

— По правде говоря, никогда не понимал этого до конца. И тебе не понять — насколько я могу судить по собственной памяти. В конце концов так уж мы запрограммированы.

— Тор что-то говорила насчет программирования. И если все мои версии столь же плохо проработаны, как я сама, — возможно, что реально дееспособных копий Лючии Бенк совсем не много.

— Давно ли ты путешествуешь?

— Очень давно, — медленно проговорила она. — Отправилась я с Пи-1 Большой Медведицы лет сорок назад. По прошествии времени тактовая частота моего мозга несколько упала, но годы я считать не разучилась.

Воспоминания эти казались Лючии чем-то расплывчатым, словно все произошло с другим человеком.

— Только подумай, я действительно мечтала увидеть иные галактики! Считала, что если мчишься — никто не сможет догнать тебя и остановить. Как наивно!

Мерцание огня прежней личности нашло свой метафорический кислород, и пламя вновь вспыхнуло. Лючия встрепенулась:

— А теперь!…

— Что «теперь»? — неодобрительно отозвался Питер.

— Тор рассказала мне о других пришельцах — Юлах… Говорят, они путешествуют бесконечно — она так и сказала, — перелетая от системы к системе синхронно с Морскими Звездами. Я уверена, они пригласят с собой и нас!

Судя по всему Питер не разделял ее энтузиазма.

— Ну, Питер, что же ты, как ты не понимаешь… Значит, я смогу увидеть галактику — тогда исполнится моя самая заветная мечта! И в то же самое время смогу быть с тобой… Чего мне еще желать?

Мощные составляющие ее разума — информационные пути — мгновенно наполнились всей энергией жизни, которую Лючия смогла вложить в эту мысль. Старая личностная дилемма, мучившая еще оригинал Лючии Бенк: заняться ли изучением звезд или остаться, чтобы жить вместе с Питером — тема, прошедшая позднее сквозь все копии ее личности, — нашла, наконец, решение, и осознание этого факта проникло во все уголки существа Лючии. Да, она всего лишь чья-то копия, утомленная собственным прошлым, энграмма личности, давно исчезнувшей, -но именно она в состоянии преуспеть там, где ее оригинал уже потерпел окончательное поражение. Несомненно, ей суждено еще съесть свой кусок пирога.

— Все не так просто, Лючия…

— Но почему, Питер? Подумай о том, что мы смогли бы узнать, путешествуя с Юлами. И что могли бы увидеть!

Питер сел на край кровати, вид у него был усталый. Казалось, в нем шла какая-то внутренняя работа, он хотел сказать что-то важное.

— Возможно, есть и альтернатива.

— Например?

— То, над чем сейчас работает Кэрил. Здесь ведь собрали всеобщую дискуссию.

— Знаю, Питер. Тор и я, мы случайно разминулись с тобой на Йоте Волопаса. Там мы узнали, где и когда назначено собрание. Но скажи, какое еще решение могут принять?

Он заколебался, отводя от нее свой пристальный взгляд.

— Что происходит, Питер? Что именно ты не хочешь мне рассказать?

Он вздохнул.

— Есть много того, что нам следовало бы обсудить. Но ты появилась здесь лишь несколько минут назад, да и…

— Питер, я мечтаю о путешествии к звездам с тобой.

— Скажи мне, Лючия, как ты добралась сюда? — проговорил Питер внятно и медленно.

— Я уже сказала. Меня нашла Тор и…

— Я спрашиваю, как ты оказалась на этом корабле. Подключена ли «Жемчужина» к нему, или ты смогла вложить свой код в сообщение, отправленное Тор?

— Я сама себя загрузила. — Почему он спрашивает? Неужели для него это имеет какое-то значение? -Дело в том, что я научилась перемещаться между сверхсветовыми кораблями.

— Знает ли о твоем местонахождении Тор?

— А нужно ли ей знать, где я? Я свободный агент и могу делать, что хочу.

— «Клото», сбрось все внешние соединения с Расмус-сеном, — приказал Эландер. — Разреши прием входящих сообщений и не отвечай ни на что без моего разрешения.

Внезапно Лючия почувствовала, как ощущения окружающего ее пространства изменились; оно как бы обхватило ее, и довольно плотно.

Ее голова оказалась словно в тисках, хотя реально никакой головы быть не могло — ведь все, что представляла собой Лючия, находилось в этот момент в одной из областей памяти центрального процессора корабля, точнее, в зоне семантики.

— Питер, что ты со мной делаешь?

— Тор не понимала степени ответственности, разрешая тебе свободно перемещаться, — ответил он. — У тебя комплекс, а у энграмм только так и проявляются симптомы старения.

— И что?

— То, что ты не способна к рассуждениям. — У него вырвался вздох сожаления. — Слушай меня, Лючия. Я не тот Питер Эландер, которого ты встретила на борту «Линде». И я не Питер, некогда живший на Земле. Я, — он помедлил, — кто-то еще.

— Я знаю, Питер!

— Нет, не знаешь. — Он опустил голову. — Я уже имел счастье познать твой характер много раз, в других твоих ипостасях: ты видишь меня так, как этого хочет твое «Я», и никак иначе.

Лючия была почти готова запротестовать, но Питер опередил ее:

— Скорее всего ты поступаешь так неосознанно, в той же степени, в какой нельзя осознать механизма работы собственной программы. Я-то знаю, как это происходит. И поверь, сам был в таком положении. Зациклившись, программа всегда идет по кругу, а все, что видишь ты, — это одна прямая линия. Только глядя со стороны, можно понять очевидную безвыходность твоей ситуации.

— Что такое? Ты больше мне не доверяешь?

Он поправил простыню.

— Ситуация меня беспокоит. Полная свобода довольно опасна для тебя самой, раз уж ты способна перемещаться куда угодно, но не сознаешь правды собственного положения. Вот и все. И здесь нет ничего личного.

— И что, по-твоему, я собой представляю?

— Точно сказать затрудняюсь — в том-то и проблема. Откуда мне знать, не решишь ли ты оставить меня без кислорода или овладеть еще одним кораблем?