Игорь Козлов - Подкова на счастье

— Да. Грек Арефа сказывал свою сказку. Так то быль, значит?

— Выходит, так.

Владимир оглядел коня. Хорош! Ох, хорош!

— Как звать тебя?

— Облак.

И впрямь — лёгок и бел, словно пух небесный.

— Почему от людей таишься?

— Не время мне объявляться. Мой предок служил твоему прадеду Олегу. Премного ему в бою помогал, всяки хитрости ратные советовал. Недаром князя Вещим звали.

— Знаю про это.

— Конь тот большое влияние на князя имел. Оттого жрецы, которые вашим богам служат, решили его извести.

— Чем же он мешал?

— Учил князя, что нельзя в деревянных идолов верить, людей и животных в жертву им приносить. Плохой бог, если он крови требует! Оттого и Русь разобщена, что каждый своему истукану поклоняется. Это сейчас кучки половцев на вас нападают — вы отбиваетесь. А когда объединит степняков страшная идея наживы — трудно вам будет!

Вспыхнула зарница, разорвала темноту — и узрел Владимир совсем рядом наполненные блестящей влагой очи коня.

— А в какого же бога верить? — подавленно спросил мальчик.

— Бог в душе человека. И все перед ним равны. Вижу жребий на твоём челе, станешь Великим Князем. И будет назван Киев матерью городов русских. Но помни всегда: почитай ближнего, как самого себя, — это основной закон жизни. Будь милостив и милосерден, не таи злобу в сердце… А сейчас ухожу в табун. Не ищи меня — ещё не время.

Сияние возникло вокруг головы коня. Пелена затуманила взгляд Владимира. Мальчик упал на траву в провалился в сон…

— Я весь в сомнениях, — раздражённо сказал Треверс утром. — С одной стороны, не использовать уникальные способности кентавра — глупо! У меня большие владения земли. Наверняка в их недрах есть золото. Но, с другой стороны, вас, конечно, ищут. Стоит Патрику появиться на материке кто-нибудь обязательно пронюхает! Может, мы изменим ему внешность?

— Как это? — не понял Никита.

— Ну, при современных достижениях науки это не проблема. Даже масть поменять можно.

— Я не дам Патрика уродовать! — воскликнул Зеленков.

— Не кипятись! Давай у него самого спросим. По-моему, твой кентавр достаточно честолюбив. Он с удовольствием раскрывает свои таланты перед достойным хозяином. Вспомни, ведь раньше он тебе никогда не показывал прошлое.

Никита насупился — крыть было нечем.

Патрик выслушал предложение Джона и сразу согласился. Треверс обрадовался и побежал давать распоряжения — как раз улетал самолёт за продуктами.

— Зачем тебе это? — возмутился Никита.

— Пойми, так легче будет уйти, — спокойно пояснил кентавр. — А внешность — не самое главное…

Вскоре Треверс вернулся.

— Всё! Завтра сюда доставят специалистов! Мы купим весь этот мир с потрохами! И так объединим его! Это будет не империя! Это будет один большой концерн! Завалим людей жратвой, одеждой — вот оно, всеобщее счастье!

— Достаток никогда не делал человека счастливым, — тихо сказал Патрик.

— Да? Почему же он всегда стремится к нему?

— Не все… Некоторые чудаки предпочитали иной путь.

— Ну-ну, покажи! Это должно смотреться как комедия.

Никите показалось, будто кентавр окутался чёрным дымом. И только вдалеке сквозь мутную пелену виднелся маленький жёлтый огонёк…

Видение пятое. РОСИНАНТ.

Тёплый ветерок колыхал слабое пламя свечи. Два человека, прислонившись друг к другу плечами, сидели у стола, отделённые от всего мира пузырём тусклого света.

— Друг мой Санчо, — произнёс один из них — длинный, сухощавый, с добродушными, кроткими глазами — Почему приходишь ко мне только ночью, тайком?

— Ах, сеньор! — ответил другой — маленький, плотный, с простодушной и в то же время лукавой физиономией. — И так про вас идёт дурная слава. Вы идальго {идальго — наследственный дворянин} я — чумазый крестьянин. Зачем всем знать, что мы якшаемся?

— Но если бог подарил нам радость сочувствия, если мы оба понимаем прекрасное — значит, мы равны!

— Так-то оно так… Но это мы с вами знаем, что природа создала человека свободным. А другие об этом и не догадываются… Так что побережёмся для вашей же пользы. Почитайте мне лучше из Гомера. То самое… моё любимое место, когда Парис собирается за прекрасной Еленой, а Кассандра предупреждает его об опасности. Ах, сеньор, всякий раз, как слышу это, мурашки по телу бегут!

— Да, Санчо! Это страшно! Уметь предвидеть будущее и носить при этом вечное проклятие — слыть среди людей глупцом! Вот высший взлёт трагедии! Ты видишь беду, хочешь спасти людей — но тебе никто не верит! Каждый живёт только нынешним днём, не думая, что будет завтра…

Скрипнула дверь, и в комнату вошла служанка.

— Дон Кихано, прибилась к нашему стаду овец какая-то кляча — кожа да кости. Я её гоню — она уходить не хочет. И всё на ваше окно смотрит. Так жалостливо, прямо сердце разрывается. Что с ней делать, ума не приложу.

— Пойдём. Санчо, посмотрим на эту странную гостью.

— Ах, сеньор, простите мою дерзость, на коней на своём веку я нагляделся вдоволь. Дозвольте, я над книгой посижу, покуда ваша милость с животиной разбираться будет.

— Что ж, это твоё право, — усмехнулся Кихано.

По каменным ступеням он спустился во двор. В углу у охапки сена стоял старый, худой жеребец. Грива клочьями свисала с его головы.

— Ну что. приятель, — с улыбкой спросил дон Кихано и потрепал коня по холке, — ты хотел меня видеть?

И вдруг услышал голос:

— Добрый вечер, ласковый сеньор! Извините, что потревожил. Вы, наверно, как всегда, отдавали свой досуг чтению.

Дон Кихано отпрянул, перекрестился.

— Не бойтесь, ласковый сеньор. Перед вами убогий потомок славного рода кентавров. Игра Природы забросила меня в ваш жестокий век, когда пылают костры инквизиции, когда монахам всюду чудятся ведьмы и нечистая сила… Я специально довёл себя до такого состояния, чтобы ни в одних жадных глазах не вспыхнуло желание обладать мною.

— Господи, неужели это правда? Неужели передо мной настоящий кентавр?

— Увы, сеньор… К сожалению, это так. Недавно услышал я, как простой пастух с восхищением рассказывал о вас. О том, что вы читаете мудрёные книги, о том, как вы добры в великодушны. И понял — только вы достойны быть моим хозяином, только вам могу доверить свою старость.

Дон Кихано обнял коня за шею, слеза заблестела на его ресницах.

— Спасибо тебе за этот выбор! Это самый счастливый день в моей жизни. Как звать тебя?

— Росинант…

Дождь, желанный дождь прошёл над Ламанчей. Бурая земля впитывала в себя желанную влагу. Упругие струи смыли серую пыль с листьев и травы. Над холмами повисла пёстрая радуга.