Сато Цутому - Непутевый ученик в школе магии 5: Летние каникулы

Солнце так же агрессивно заявляло о себе и на следующий день. С самого утра температура была выше тридцати градусов. И в эту душную погоду на песчаном пляже...

Шла ожесточенная, пылающая битва.

— Онии-сама, не поможешь нанести на спину крем от загара?

— Тацуя-сан, не хочешь немного сока?

Или...

— У Шизуку есть водный скутер. Давай прокатимся?

— Вон там есть прекрасное место для погружений. Не хочешь поплавать?

Подобный накал страстей угнетал всех вокруг.

— Миюки, а ты и вправду сдерживалась вчера...

— Хонока-сан, у тебя как гора с плеч упала...

Эрика и Мизуки смотрели на это в изумлении.

— ...

Лицо у Шизуку было встревоженным.

— Ну, ему сейчас, кажется, довольно сложно.

У Лео — наполнено состраданием.

— ...Йошида-кун, в чём дело?

— Эм, нет, ни в чём.

И Микихико был... Нет, ради его чести лучше не говорить.

В любом случае, пока их друзья были заняты своими мыслями, глядя в их сторону, Тацуя был зажат между просьбами Миюки и Хоноки, вздыхая с каждым новым предложением.

На водном скутере он ездил в паре с Миюки в пассажирском сидении (после этого там была и Хонока).

По правде говоря, Хонока на самом деле очень неплохо плавала, просто вчера она паниковала по совершенно другой причине, поэтому они съездили на моторной лодке к месту для глубоких погружений (Миюки тоже была с ними).

После того как он намазал солнцезащитным кремом (а, точнее, обновив его), ему совали еду в рот раз за разом, как будто он был гусём для приготовления фуа-гра (и каждый раз ему говорили: «аааа»).

Пойманный в гораздо более жаркое давление, нежели воздух Огасавары (в любовное давление?), Тацуя, который постоянно крутился в этой обжигающей атмосфере... больше чем вчера, больше чем когда либо, ждал того дня, когда снова сможет отдохнуть.

Дополнительный урок почетного ученика

Наступила вторая половина летних каникул, и территория Первой старшей школы опустела.

С окончанием Турнира девяти школ, крупнейшего события лета, различные спортивные клубы были свободны в своей практике. Ещё одна неделя и все клубы снова охватит работа — они будут готовиться к новому семестру. Но сейчас даже клубная деятельность пала жертвой летних каникул.

Впрочем, школа опустела не полностью: несколько учеников всё-таки пришли позаниматься отдельной практикой. Это было особенно актуально для учеников первого года, которые посчитали затруднительным использовать тренировочные помещения, когда рядом старшеклассники, и могли теперь пользоваться тренировочными помещениями как пожелают.

На закрытом поле для боевой тренировки виднелось много учеников первого года.

Кто-то бежал среди беспорядочно установленных больших, квадратных столбов. На площадке с сильно ограниченным обзором они казались лабиринтом, даже если не было никаких стен. Неравномерное освещение, а также пересеченная местность, создавали опасность в любую секунду споткнуться.

Тем не менее даже в таких условиях об остановке не могло быть и речи. Сейчас проходила тренировка на время. Даже если это была индивидуальная тренировка, показать плохой результат было нельзя.

Лес столбов разделился, появилась развилка. Выбор был сделан мгновенно — уйти вправо. Как раз впереди стояли автоматические башенки. Как будто на рефлексе, правой рукой, которой держал CAD, он нацелил «дуло» и нажал на спусковой крючок. Высвободилась заранее активированная тренировочная магия Веса.

На сенсорах силы тяжести переключился выключатель, и автоматическая башенка перестала двигаться.

На спине появились капельки холодного пота, но не было времени об этом думать. Чтобы наверстать время, потерянное, когда он машинально остановил шаг, нужно было набрать скорость и закончить упражнение. Таким образом, он прошел в стороне от неподвижной автоматической башенки и изменил траекторию бега, чтобы следовать кривой, сформированной столбами слева.

В это мгновение...

В бок что-то сильно ударило.

Прозвучал сигнал, сообщающий о провале упражнения.

На трассе снова зажегся свет. Морисаки с кислой миной оглядел себя. Справа на боку формы, которую члены Стрелкового клуба носят на практике, крепко прилип красный шарик с краской.

Шарик можно было убрать руками, поскольку он уже высох, но чтобы должным образом почистить форму, нужно было использовать чистящую жидкость, которая хранилась в комнате подготовки. Морисаки быстро двинулся к выходу, чтобы не мешать следующему человеку.

Двери вдруг резко открылись. Ученица, обслуживающая стреляющее устройство для Управляемой стрельбы, расширила глаза от удивления и обернулась. В Управляемой стрельбе пулями стреляли магией, а не порохом или сжатым воздухом. Это было магическое соревнование, в котором выпускались маленькие пули диаметром 2.54 сантиметра. Стреляющее устройство было в форме винтовки, ствол которой был изменён так, чтобы было четыре соединенных вместе канала, таким образом можно было стрелять в четыре разные стороны, а также внутрь был установлен CAD.

— ...Морисаки, ты грубый. — Ученица, Такигава Казуми из класса C первого года, остановила работу над стреляющим устройством и заботливо пробубнила вслед Морисаки.

— Такигава... Ты ведь член Управляемого выстрела (клуба Управляемой стрельбы). Что ты тут делаешь?

— Ого, ты и вправду так ответил. — Как Такигава и сказала, Морисаки и вправду ответил «так» грубо. — Я пришла найти несколько компонентов для CAD, получив при этом разрешение у лидера твоего клуба. Вот почему я думаю, что у тебя нет никаких причин спрашивать что-то вроде «Что ты тут делаешь?».

— Хм... и это нельзя сделать в хранилище?

— Уж извини. Но сначала я скажу вот что: делиться излишними компонентами всегда было традицией стрелковых клубов. Морисаки, ты об этом понятия не имеешь, потому что всегда используешь собственный CAD.

Члены школьного совета и дисциплинарного комитета имели право носить CAD в школе, «нормальные» же члены клубов должны были для личного пользования настраивать предоставленные различным клубам запасные CAD, которые оборудованы ограничениями в системе локального позиционирования. Когда Морисаки поступил в старшую школу, его сразу приняли в дисциплинарный комитет, поэтому он всегда использовал собственный CAD, даже во время клубной работы; так что он вряд ли знал о процедурах и процессах обслуживания клубных CAD.

На такой ответ следовало бы что-то возразить, но Морисаки фыркнул и повернулся к Такигаве спиной. Совершенно не придав значения её словам о грубости, он достал из стенного шкафа аэрозольный баллончик и распылил его себе на бок. Шарик с краской отлип и упал на пол, образовывая несколько красных следов.