Альберт Дебейер - Иные миры. Будущее возможно...

Всюду грибная ткань. Ничего, что напоминало бы листья. Наверху реяли необычайные существа с пятью крыльями. Между ними есть очень маленькие, как жуки, и побольше, с наших голубей или ворон. Но ни у одного нет ни зоба, ни перьев, ни хвоста, а головы овальные и плоские. Жан тихо произнес:

– Эти существа немного напоминают наших. Только вот пять крыльев... И гляди, во время полета они ими вращают, как пропеллерами.

– А они хорошо летают, если взять во внимание такой разреженный воздух. Очевидно, у них очень сильные крылья.

Мы вышли на опушку, где росли кусты, опутанные лианами, и мхи. Повсюду торчали скалы. Я остановился, чтобы разглядеть, из какого они состоят минерала, а Жан прошел дальше. Видимо, его тоже что-то заинтересовало, и он спустился в глубокую низину между голубых скал, исчез из моих глаз.

Вдруг передо мной встали два существа, с тремя ногами и вертикальным туловищем, совсем не похожие на все, что мы тут видели. В них было, несомненно, что-то человеческое. Их облик с чистой, безволосой кожей, хотя у них и было шесть глаз и совсем не было носа, напоминал разумное существо.

Как мне описать их внешность? Как дать представление об их полной ритма и гармонии форме, которую можно было сравнить с лучшими греческими вазами! Как описать нежные оттенки их кожи, которые сразу вызывали мысли о цветах, вечерних волнах, египетских старинных фресках! У них совсем нет таких несовершенных придатков, как наши уши, нос и губы.

Поражали шесть чудных глаз! Сравнить с ними наикрасивейшие глаза на Земле все равно, что прозрачное море с болотной мутью! В этих глазах светились все цвета лазоревых зорь, лугов, освещенных ранним солнцем, все красоты рек в лучах заходящего светила, лучшие картины озер, океанов, бурь и волн...

Удивителен был шаг этих существ: двигалась каждая из трех ног по очереди, а когда марсиане останавливались, ноги стояли треугольником. Ростом они были чуть ниже нас.

Пока я разглядывал их, пораженный и удивленный, они немного отступили и пропали за деревьями, а потом снова вышли и встали в отдалении. Один из них поднял вверх что-то похожее на конец лианы, несколько раз опоясанной вокруг него. Мои ноги будто окаменели. Тогда я поднял излучатель и выпустил в них небольшой заряд. Оба существа сразу закачались и исчезли за скалами.

Ноги отошли через несколько мгновений, но все это очень меня взволновало. Я громко позвал:

– Жан! Жан!

Из-за скалы выглянуло примерно двенадцать таких прямостоящих существ, но они теперь держались в отдалении и через минуту пропали: на опушку спускался звездолет. Когда он снизился до земли, на опушке уже никого не было. Антуан стоял у выходного люка.

– Ты не видел Жана? – закричал я.

– Жана? Нет, не видел, – ответил Антуан таким спокойным голосом, который не менялся даже в самые трудные минуты, хотя взгляд его был мрачным.

– Я сам приближался к опушке, когда вы пошли к голубым скалам. Видел, как появились эти существа... Почувствовал опасность... И вот я здесь...

– Жана нет, а эти существа, очевидно, опасны. Как и мы, они умеют поражать на расстоянии. Энергия, которую они посылают, парализует мышцы... Я спасся только потому, что был далеко.

Пока я это говорил, мы оба разглядывали окружающее в бинокли. Два или три существа промелькнули в окулярах и исчезли.

– Однако мы не можем так оставить Жана, – сказал Антуан. – Что же делать! Самим идти туда – наверняка опасно... Существа, которые умеют посылать энергию на расстояние, очевидно, действительно разумные и легко смогут нас поймать, так как их много.

Мы сумрачно посмотрели друг на друга.

– И оставаться здесь нам небезопасно, – продолжал Антуан. – Еще удивительно, что мы живы до сих пор. Пойдем в звездолет. Оттуда отлично можно наблюдать, может, увидим его.

Сидя в корабле, я поднял его вверх. Мы летели над лесом, который с натяжкой можно было так назвать. Видели летающих зверей и боязливых пятиногих. Нигде не было и следа прямостоящих существ.

– Видимо, боятся звездолета, – заключил Антуан. – Летим дальше.

Пролетели над опушкой и ничего не заметили. Только через несколько километров мы снова увидели их. Одни спокойно двигались, другие, очевидно, выполняли какую-то работу, непонятную для нас.

Мы заметили, как один из них прицелился в пятниcтого удивительным оружием, каким был парализован я.

Животное сразу задергалось и упало.

– Несомненно, эти существа на Марсе – то же самое, что и люди на Земле, – заметил Антуан.

Я был полностью согласен с ним. Кроме того, и движениями своими эти существа отличались от всех других.

– Хоть бы они пощадили Жана, – вздохнул я.

– Если только захватили его живым.

Время от времени мы возвращались на опушку леса и кружили над нею во всех направлениях. Никого. Пропадала последняя надежда. Наше путешествие на Марс казалось мне теперь чем-то бесполезным и безрассудным.

– Разве можно было – лететь сюда такой малой группой, – сказал я, когда прошло пять или шесть часов с момента исчезновения Жана. – И мы, разумные люди, сделали такую глупость.

– Пришлось бы жалеть, если бы это было действительно глупо. Но все разведчики рискуют жизнью. Это – закон. Разве мало погибло тех, кто плавал на каравеллах Колумба, кораблях Магеллана или Кука, тех, кто исследовал девственные леса, дебри и пустыни... А сколько пропало тех, кто летал на Луну и остался там навсегда? А ведь это были не такие смелые начинания, как наше...

– Может, я погибну здесь, но сожалеть не собираюсь, – гордо закончил Антуан.

– Нам нужно было лететь сюда большой группой.

– А для этого пришлось бы отложить полет на долгий срок, чтобы построить несколько звездолетов, искать и деньги, и людей, которые бы решились лететь. К тому же, кто знает, было ли лучше, если бы нас вылетело больше? Если на Марсе много таких трехногов, которые захватили Жана, то лететь сюда группой в двадцать, тридцать или пятьдесят человек было бы опаснее, чем двоим или троим. Нужно покориться.

День миновал, и нам пришлось заночевать над лесом.

И снова мы увидели светящиеся создания в воздухе, но на сердце было так тяжело, что не хотелось ни наблюдать, ни исследовать. Мы только еще раз убедились, что в этой эфирной жизни есть свои особенности, есть разные виды этих туманных созданий.

Колыхания светящихся волокон напоминали движение толпы на улицах большого города, только безостановочное и сложное. Часто это движение, неизвестно зачем, происходило в одном направлении. Вспыхивали сверкающие огни, изменялся ритм свечения, оно то усиливалось, то уменьшалось и, помимо воли, казалось, что это своеобразный разговор.

В некоторых группах можно было предположить единоначалие, в других его не было. Группы складывались из разного числа волокон-прядей – от нескольких до нескольких сот. Этой ночью мы видели громадную толпу таких прядей – несколько тысяч. Длина их доходила до семи–восьми метров. Они поднимались вверх почти вертикальной колонной.