Анатолий Стась - Улица Красных Роз

- Спички рядом, на столе.

- Какие спички? Не прикидывайтесь дурачком, Беккер! Меня интересует ваша зажигалка, и вы это поняли. - Галей постучал по столу пистолетом. Быстрее, быстрее, Беккер! Нам некогда рассусоливать. Ситуация слишком скользкая, чтобы играть в прятки. Или вы сразу будете отвечать на мои вопросы, или... Не такая уж вы цаца, а я - тоже... Нам друг с дружкой нянчиться не доведется. Зажигалку!

Тон Галея подействовал.

- Зажигалка возле кровати, на тумбочке, - быстро ответил садовник.

Блестящая игрушка на ладони Галея выглядела вполне безобидно. Он несколько раз щелкнул, подул на огонек и спрятал зажигалку в карман.

- Ловкачи вы, немцы, всегда что-нибудь придумаете! Вчера в холле вы сфотографировали меня этой штукой. Пленку уже проявили?

- Нет, она не вынималась.

- Ну вот что, месье Буардье, то есть герр Беккер. У меня нет желания прибегать к этой штуке. - Галей похлопал ладонью по пистолету. - Все будет зависеть только от вас. С фотоаппаратом мы покончили. Пойдем дальше. Что скажете о Штуленце? Кто он, чем занимается, место службы.

- Штуленц - оперативный референт отдела B-AIII имперской службы безопасности...

- Стоп, Беккер! Чем увлекаются сотрудники отдела B-AIII?

- Научные и технические проблемы, изобретения, патенты и тому подобное. Разрешите опустить руки?

- Можешь опустить... Теперь о Мельцере. Что это за фрукт, его должность?

- Группенфюрер СС доктор Мельцер возглавляет отдел B-AIII.

- Он доктор? Каких наук?

- Физик.

- Вот как!.. И с какого же времени на вас работает Кадиус?

Белесые брови немца изогнулись дугами, он заговорил, не скрывая самодовольства:

- История эта еще довоенная. Наши подобрали ключ к профессору в те дни, когда поляк стал колдовать в лаборатории технологического института. Подробности мне неизвестны. Знаю только, что Кадиус и доктор Мельцер знали друг друга. Кажется, они вместе учились в Веймаре. Однажды наш агент передал в Берлин сообщение о засекреченных исследованиях, которые вел Тронковский. Мельцер заинтересовался ими, приехал сюда, к вам, навестил своего знакомого по студенческим годам Кадиуса. Они, видимо, быстро нашли общий язык. С тех пор профессор Кадиус регулярно передавал в Берлин все сведения о работе Тронковского. Профессору, естественно, прилично платили за это.

- Коротко и понятно. А ты?..

- А я? Мельцер вызвал меня, когда вернулся в Берлин, вручил мне документы на имя Буардье, и я отбыл из Германии с заданием присматривать за Кадиусом...

Немец вдруг словно поперхнулся и умолк, в глазах на миг промелькнула радость. Галей заметил это и понял - немец увидел что-то у него за спиной, увидел то, чего не мог видеть Галей. В тот же миг сзади раздался невозмутимо спокойный голос:

- Что здесь происходит, господа?

Галей обернулся. В дверях стоял лейтенант Дапью. Нежданный гость шагнул в комнату. За ним проскользнул в дверь бледный, как мертвец, и весь какой-то сникший профессор Кадиус.

Тревога схлынула, Галей успокоился. Появление Дапью избавляло его от лихорадочных поисков ответа на вопрос: что делать дальше? Он с облегчением шагнул навстречу Дапью и тут же получил удар в солнечное сплетение. Падая, Галей увидел над собой Беккера, который бросился на него, как натренированный пес. Заломленную руку обожгла острая боль, отдалась в пальцы, из которых вырывали пистолет. Лицо лейтенанта Дапью еще раз возникло из тумана. Поджав колени и зарычав от боли в хрустнувших пальцах, Галей пружиной взвился с пола и кулаком левой руки свалил охнувшего Беккера. Под ногами блеснула синеватая сталь пистолета. Галей наклонился за ним, и новая волна боли судорогой свела тело. Он задохнулся, ему показалось, что на голову обрушился потолок.

Несколько минут он, видимо, лежал без сознания. А когда отступил розовый туман и в мозгу немного прояснилось, Галей, приоткрыв глаза, увидел у самого лица два грубых башмака. Над ним разговаривали по-немецки:

- Благодарите бога, Беккер, что после телефонного разговора у меня появилось подозрение... Я подам на вас рапорт. Как вы могли допустить, чтобы он воспользовался нашим паролем?

- Я объясню... Все произошло неожиданно...

Знакомый баритон оборвал Беккера:

- По вашей вине едва не провалилась важная операция. Об этом мы еще поговорим. Где поляк?

- Он наверху, герр Штуленц, он в лаборатории, - угодливо пояснил Кадиус, сидевший в кресле.

- А эта ваша... э... мадемуазель? Ба! Ты уже очухался! - носок башмака уткнулся Галею в ребра. - Поднимайся, приятель, незачем валяться на чужих коврах.

Выплюнув кровь, Галей стал медленно подниматься на ноги. Только теперь он понял, кому принадлежал баритон, который он слышал по телефону. Карие глаза с насмешкой разглядывали Галея, словно видели впервые.

Дапью-Штуленц ткнул Галея кулаком в подбородок и произнес без жалости:

- Вот видишь, не послушался моего совета и очутился в мясорубке. Тебе очень нужно было знать, кто таков Штуленц? Ну вот, это - я. И тут ничего не попишешь, Галей. Наивные люди, вроде членов вашей подпольной организации, даже не представляют себе, сколько методов и приемов существует в работе профессионалов, которым положено загонять вашу братию в угол. Кое о чем ты уже, верно, догадался, однако поздно, слишком поздно, приятель!

- Жалко, что я не раскусил тебя тогда в кафе! Тогда бы ты смеялся сейчас сквозь слезы. - Галей с тоской поглядел в сторону растворенного окна: оттуда слышались веселые голоса птиц, доносились запахи сада.

Беккер с готовностью шагнул к Галею и остановился, повинуясь голосу Штуленца:

- Оставьте, Беккер, успеете... Позвоните, пусть пришлют оперативную машину и мотоциклистов.

- Слушаюсь!

Высокая фигура в комбинезоне метнулась к дверям и словно наткнулась на незримую стену. Что-то с огромной силой швырнуло Беккера назад, в комнату. Он тяжело грохнулся на стол, руки суматошно задергались, хватая воздух. Грохот перевернутого стола слился с оглушительным громом выстрелов.

Разинутый рот Беккера, прошитый пулями Кадиус, акробатический прыжок Дапью-Штуленца к раскрытому окну - все это молниеносно, как горячечное видение, промелькнуло перед глазами Галея. Он инстинктивно бросился к стене и вжался в нее, ощущая кожей обжигающий полет пуль.

За распахнутой дверью, по ту сторону порога, в неловкой позе стояла Жермен. Автомат в неумелых руках вздрагивал и трясся, выплевывая длинную очередь, а Жермен все нажимала на спусковой крючок. От кресла, с которого медленно сползало на пол тело Кадиуса, в разные стороны летели клочья обшивки. Беккер лежал поперек перевернутого стола, а по нему хлестали пули "стэн-гана", кроша полированное дерево.