Игорь Исаев - Звездная цитадель

Теперь Грег против своей воли все больше времени проводил в зале командного отсека. Он ждал. Вначале еще пытался убедить себя, что чаще стал бывать тут по каким-то самым различным делам и находил правдоподобные объяснения этому. Но скоро признался себе, что с угрюмым нетерпением ждет того момента, и все чаще проводит время в кресле перед пультом, уперевшись взглядом в перемигивающийся безмятежной информацией большой экран или зависая под стеклянным фонарем, словно пытаясь разглядеть в бесчисленных дебрях звездного света ту единственную мерцающую точку, от которой будет исходить угроза.

По мере того, как корабль оставлял за бортом все новые и новые миллионы километров, напряжение в его маленьком экипаже возрастало. Стас тоже пытался не показать своей скрытой тревоги, но все чаще появлялся в командном отсеке и молча замирал, стараясь не тревожить капитана. Ощущение реальной, но еще не материализовавшейся в какой-то конкретной форме угрозы уже стойко витало в воздухе, и оба пилота про себя торопили наступление этого мига. Скорей бы увидеть врага, ибо ожидание неотвратимого столкновения всегда тягостно, особенно если эта встреча с жестоким и смертельно опасным противником…

И наконец, когда оба члена экипажа были на своих пилотских местах, этот миг наступил.

Экран вспыхнул темно-красным светом тревоги второй категории и яркими интенсивно-зелеными буквами высветились громадные буквы SOS. А в нижнем секторе полетели бегущие цифры координат и расчетов пеленга. Синтетический голос компьютера тут же на фоне звука сирены тревоги дублировал пойманную радиограмму: принят сигнал бедствия, принят сигнал бедствия. Борт Си-Ай-12 просит помощи. Борт Си-Ай-12 просит помощи.

Грег включил прослушивание расшифрованного сигнала. Как и ожидали, сигнал был чрезвычайно слабым, иногда совсем затухающим. Выделить можно было только бортовой номер корабля и его координаты. Причины аварии и прочая информация терялись в космических шумах.

Искажение сигнала и его необычно малая мощь, хотя терпящий бедствие объект был относительно недалеко, — все это полностью укладывалось в рабочую гипотезу Карпентера. Версия, что Би-Джет-86 был уничтожен ради захвата груза, начала подтверждаться.

— Итак, — тяжело выговаривая слова, отчеканил Грег, — начинается самое интересное. Мы оказались неплохой наживкой. Теперь остается, чтобы эти акулы нами подавились.

Компьютер рассчитал параметры маневра и новый курс к аварийному объекту. На экране появилась карта с траекторией полета.

— Так… — протянул Стас, сосредоточенно разглядывая маршрут. — Придется нырять в верхний горизонт астероидной мантии.

— Ничего, — заметил Грег. — Пограничная область мантии — это все равно лучше, чем ее средние слои. И тем более лучше, чем сердечник пояса. Для безопасности уменьшим скорость и проскочим потихоньку. — Он усмехнулся и добавил: — Эти ребята хотят подстраховаться и в любом случае заставить нас свернуть большие антенны. Что ж, сделаем все, как они хотят.

Через несколько минут по малой навигационной антенне в сторону корабля-ловушки ушло сообщение, что Би-Джет-90 изменил курс и спешит на помощь. Коррекционные двигатели изменили угол реактивных струй, и корабль по большой пологой дуге отвернул на 90° от прежнего маршрута. Главный двигатель дал короткий импульс, и Би-Джет-90 плавно ушел в сторону от привычных межпланетных трасс. Он углублялся в редко посещаемую и опасную окраинную область метеоритного пояса.

Грег сидел в кресле и о чем-то сосредоточенно думал. Второй пилот наблюдал, как на большом экране проецировалась метеоритная обстановка вокруг, и компьютер, непрерывно маневрируя струйными рулями, прокладывает прихотливый путь между бороздящих пространство громадных кувыркающихся глыб неправильной формы. Стасу было в тягость это молчаливое ожидание, и он решил отвлечь капитана:

— Грег, слушай, а как ты думаешь, кто они такие, и на кого работают? Я несколько раз размышлял об этом, но никак не могу для себя предположить хоть что-то нормальное.

Капитан оторвал взгляд от пульта:

— Знаешь что, давай не будем забивать себе голову… Когда выиграем дело — тогда все и прояснится. А если тебе муторно ждать встречи, пойди лишний раз протестируй имитационные системы шлюпки и вооружения. Сам неплохо отвлечешься, да и технике не повредит.

Стас, пряча легкую досаду, то ли на самого себя, то ли на командира, глубоко вздохнул и выплыл из отсека. Лифт опустил второго пилота в чрево грузовых трюмов. Шесть отсеков из восьми были заполнены самыми обычными грузами, а два других по судовым документам значились под партией транзитного товара, взятого на удаленной промежуточной платформе «Дельта». Они были опломбированы и во время основной погрузки к ним даже никто не приближался. В этих отсеках и находилось все необходимое для операции.

Но сначала Стас опустился на шлюпочную палубу корабля. В большом ангаре стояла стандартная, немного похожая на летающую тарелку, космическая шлюпка. Экипаж потратил много времени, нашпиговывая ее всем необходимым, так что в ней с великим трудом смог бы поместиться экипаж Би-Джет-90, не говоря уже о расчетных восьми пассажирах. Стас сделал несколько кругов вокруг шлюпки, придирчиво осмотрел ее и, оттолкнувшись руками от стены отсека, взлетел к стыковочному узлу. Внутри шлюпки было практически невозможно развернуться, и Стас довольно долго возился, прогоняя на рабочих режимах сначала системы шлюпки по отдельности, а потом запустил бортовой компьютер, в комплексе с полной периферией.

Все тесты прошли нормально, и Стас выбрался наружу. «Посудина», — ругнулся он про себя, больно зацепившись коленом за запор люка. Потом поднялся в первый и второй грузовые отсеки, где сгруппировалась вся ударная мощь их команды. Блики трюмных светильников матово отражались на черных корпусах двух мощных роботов автономно-спасательной серии. На их вытянутых прямоугольных корпусах с двумя манипуляторами в передней части были установлены лучевые пушки, а реактивные двигатели форсированы до предела.

Вдоволь налюбовавшись этими внушительно-угрожающими машинами и для острастки заставив роботов выполнить несколько контрольных команд, Стас через снятый аварийный люк проплыл во второй грузовой трюм.

В середине свободного отсека стояла тяжелая плазменная артиллерийская установка, способная поражать объекты высокой степени защищенности на значительных расстояниях. Но использовать ее предполагалось только в крайнем случае при непосредственной угрозе жизни экипажа. От удара этого мастодонта обычный транспортный корабль в мгновение ока превращался в искореженный раскаленный кусок металла. Поэтому основная роль в предстоящем деле отводилась модернизированной шлюпке. Но и пушку тоже не мешало проверить, хотя это и делалось почти в сотый раз.