Татьяна Грай - Подкидыши чужих галактик

- Опять ты за свое! - обиженно протянул Торид. - Ну сколько можно? И как тебе не надоест? Вечно ты со своими поучениями!

Он схватил небольшой бронзовый колокольчик и яростно затряс его, призывая слуг. Через минуту стол был заставлен заморской снедью и заставлен кувшинами с хмельными напитками. Корлит внимательно рассмотрел дорогую посуду, привезенную, как он отлично знал, с реки Цон, что находилась в пятидесяти днях пути от поселка ларитов, - это были тонкие, почти прозрачные тарелки, блюда и чаши из обожженной белой глины, расписанные яркими цветами, листьями, птицами и бабочками. Корлит знал, что возить такую посуду нелегко - половина ее по дороге превращалась в черепки, а потому приходилось закупать все вдвойне... А бронзовые кувшины и кубки, а миски из золотистой обливной глины?..

- Вот это, - Корлит взял со стола широкую, низкую чашу. - Без этого ты разве не проживешь? А если уж очень хочется такое иметь - почему самим не сделать? Что, в наших холмах глины мало?

- Ох, надоел ты мне... - тяжело вздохнул Торид и, чтобы успокоить растревоженную душу, хорошенько приложился к кубку с вином. Поставив кубок на стол и вытерев губы тыльной стороной ладони, он хитро глянул на Корлита и заявил: - Я тут кое-что придумал. Такое, чтобы ты перестал за всех беспокоиться. А кстати, чего это тебя и твою жену вечно чужие дела интересуют? Какая вам разница, чем люди занимаются, как живут? Вам что, больше всех нужно?

- Я хочу, чтобы мои дети и внуки жили не хуже меня, - ответил Корлит. - А тебе, похоже, на всех наплевать.

- А... - махнул рукой Торид. - Чего о них думать? Пускай сами о себе позаботятся! Но, конечно, - спохватился он, вспомнив, что его избрали старейшиной как раз для того, чтобы он заботился о племени, - я о них думаю, думаю. Я же тебе сказал - есть хорошая мысль! Вот я сейчас тебе все расскажу.

Но прежде, чем начать рассказ о хорошей мысли, Торид позаботился о том, чтобы на его тарелке оказалось побольше вкусной еды. И, жуя и прихлебывая вино, он начал посвящать Корлита в свои планы.

- Если ты хочешь, чтобы твои дети и внуки жили не хуже тебя, заговорил он, - так ты и должен для них кое-что сделать. Ты еще мужик крепкий, здоровый... а вот жена твоя уже стареет. Почему бы тебе не взять еще одну?

- Что?! - вытаращил глаза Корлит, не веря своим ушам.

- А чего ты всполошился? - обозленно уставился на него Торид. - Чего? Из всех твоих детей только один с дарейтами говорить умеет, да и тот холостой! А внуки твои то ли еще будут даром обладать, то ли нет - никто не знает. Значит, нужно тебе еще детей иметь, да побольше! Для твоего же племени! Для пользы! Возьми вторую жену, третью! Пусть рожают! Хоть десяток бери, если сил хватит! Пусть у тебя будет еще десять, двадцать, пятьдесят детей! Вот всем и будет хорошо! И если ты такой заботливый, так сделай это!

- Да ты с ума сошел! - выкрикнул Корлит и, мгновенно вскочив, бросился к выходу. - Тьфу на тебя!

...Корлит уже подъехал к своему дому, но все еще не мог успокоиться. Ну и ну... надо же было до такого додуматься! Превратить последнего шамана племени в производителя... Хотя, конечно, Ториду это кажется нормальным. Он сам недавно обзавелся третьей женой. Да к тому же взял чужачку, из степного племени - прельстился красотой и молодостью. Правда, люди говорят, что эта молодая красавица не слишком его жалует... ну, это дело семейное, никого не касается.

Корлит въехал во двор. Джела с малышкой на руках сидела на широкой скамье среди цветов. Она с улыбкой поднялась навстречу мужу, но, увидя мрачное выражение его лица, внимательно посмотрела ему в глаза и спросила:

- Что, опять разговора не получилось?

- Не получилось, - подтвердил Корлит, соскакивая на землю и подходя к жене. Он поцеловал Джелу, чмокнул в лобик спящую Анораль и сказал:

- Знаешь, наш старейшина совсем свихнулся. Наверное, заморских вин перепил. Или слишком уж вчера объелся.

- Что он тебе ответил?

Корлит неожиданно для самого себя расхохотался. Он вдруг представил, что согласился с замыслами Торида...

- Он мне предложил взять десяток новых жен, - со смехом сказал Корлит. - Чтобы я настряпал детишек, обладающих даром!

Но, к его немалому удивлению, его любимая Джела и не рассмеялась, и не рассердилась. Подняв голову, она очень серьезно глянула на мужа и тихо, чуть слышно произнесла:

- А почему бы и нет?

- Джела!.. - задохнулся Корлит. - Что ты говоришь?!

- Корлит... но если нет другого выхода... если нашему племени иначе не выжить?

- Да пропади оно пропадом, наше племя! - в бешенстве закричал Корлит. - Мне не нужны другие женщины! Мне нужна только ты!..

Анор медленно шел по песку, ведя за руку крохотную сестренку. Анораль еще с трудом держалась на собственных ногах, но ее уже неудержимо тянуло к морю. И стоило малышке появиться на берегу, как из воды высовывались молодые дарейты. Они, похоже, очень любили крошку Анораль. А она - их. Девочка с видимым наслаждением играла с морскими чудищами, пыталась заплетать в косички их гибкие щупальца, совала ручку в белые клювы, требовала, чтобы дарейты собирали для нее красивые камешки и ракушки... а дарейты терпеливо сносили ее забавы и выполняли все ее требования.

Анор с интересом наблюдал за тем, как Анораль пытается танцевать, хотя она и ходить-то еще плохо умела. Но ей хотелось кружиться, и дарейты поддерживали ребенка и кружились вместе с Анораль...

В этот день Анораль тоже с самого раннего утра ныла, просясь к морю, и Джела, занятая домашними делами, попросила сына пойти с девочкой к дарейтам. Впрочем, долго уговаривать Анора не пришлось. Он сразу оседлал коня и посадил Анораль перед собой в седло. Анор очень любил младшую сестренку и охотно водил ее гулять на берег. Он часто рисовал для нее на песке и на камнях картинки, и Анораль пыталась подражать ему - чертила прутиком кривые линии на песке, водила по гладким разломам скал хрупким белым камнем, оставляющим жирный отчетливый след... Но она рисовала почему-то только лодки, хотя за свою коротенькую, чуть больше года длиной жизнь лишь однажды видела суденышко рыбаков, зашедшее при ней в Желтый залив. Анор показывал сестренке цветы и бабочек, рыбок, морских звезд - а она снова рисовала лодочки. Кривые и смешные.

Вот и теперь, устав наконец от возни с дарейтами, Анораль решительно направилась к большому камню и, остановившись возле него, протянула брату раскрытую ладошку.

- Дай! - заявила она.

Порывшись в висевшей на поясе сумке, Анор отыскал кусочек белого камня и вручил девочке. Она крепко зажала его в пальцах и принялась старательно вычерчивать очередную лодочку. Анор рассеянно следил за ней.