Андрей Дворник - Голому – рубаха

«Ловлю», – хотел было ответить ей Порнов, но тут его смяло и перекорежило покруче, чем при старте катера. Глаза лопнули, мозг попер из глазниц плотной розовой глиной; череп вскипел, зафыркал кровью и впрямь, как котелок на костре. Последнее, что услышал Порнов, был страшный смертный вой; скажи ему, что он может так орать – ни за что бы не поверил.

– Подъем – встаем! – на сей раз Порнов очнулся оттого, что его довольно бесцеремонно теребили за ухо; можно сказать, даже слегка били – то ли по уху, то ли просто – в ухо.

Продрав глаза, он обнаружил прямо перед собой белую женскую ногу; она уходила вверх, к потолку; Порнов немедля скользнул по ней пытливым взором. Чуть выше аккуратной чашечки коленки обнаружились тонкие пальцы, прижимающие подол ночной рубашки к бедру.

– Вот так всегда, – заметил Порнов, – на самом интересном месте…

– Любопытство погубило кошку, – предупредила Мич. – Отползай!

Тут Порнов сообразил наконец, что он лежит на спине, занимая все пространство между пилотскими креслами; Мич же стоит перед ним – и почему-то на одной ноге. Порнов повернул голову обратно набок и обнаружил перед собой маленькую девичью ступню; ряд ровненьких пальчиков – именно они и терзали его несчастное ухо – блестел лаковыми пуговками ногтей; Порнов не придумал ничего лучшего, как высунуть язык и лизнуть девичью ножку.

– Ай! – Мич взвизгнула; нога подпрыгнула, стукнув Порнова по носу, и приземлилась ему чуть ли не на горло. – Идиот!

Я же упасть могу! Ну-ка, вставай немедленно!

Вставать Порнову вовсе не хотелось; наоборот, тянуло смежить веки, повернуться на бок и поджать ноги к груди; накрыться двумя одеялами для теплоты и поспать часок-другой… Но если уж Мич принялась обзываться, значит, и впрямь надо было вставать.

– Сойдите с меня, – культурно попросил он.

Кряхтя, сел; пытаясь перебороть дурноту, на четвереньках проковылял к пустому креслу; сил подняться и залезть в него у Порнова не оказалось; весь в поту, он привалился спиной к станине и на какое-то время вновь отъехал в небытие.

– Я думал, помру, – пожаловался Порнов, постепенно возвращаясь обратно в рубку.

– А еще не все потеряно, – заметила каруселью вертящаяся Мич.

Порнов сосредоточился, переборол головокружение; увиденное поразило его необычайно.

– Граждане; вы это чего?!

Посреди рубки в полураскрытом пилотском кресле сидел зверочеловек; из волосатой груди его торчал густо кровавый прут; на морду был напялен космический шлем с опущенным забралом. Лапы монстра были широко раскинуты в разные стороны; причем правая рука прижимала к седой груди голую ступню Мич. Сама принцесса, как журавль, стояла на одной ноге рядом с вервольфом и с явным скепсисом наблюдала за Порновым.

– Жаль, фотоаппарата нет; готовая обложка для «Эмэйзинг Сториз», – сказал Порнов; в свободное время он почитывал фантастические журналы. – Злобный инопланетный пришелец похищает земную красавицу…

– Все наоборот, – чуть раздраженно сказала Мич. – Пришелец земной; а вот красавица и в самом деле очень злая…

Я долго еще буду так нараскоряку стоять?!!

– Сами тут без меня черт знает чем занимаются, – недовольно пробормотал Порнов, – а потом еще и ругаются. Сейчас, сейчас…

Чертыхаясь, он отлепился от такой удобной станины и приблизился к Мич. Выглядела она гораздо лучше, чем прежде – и бодрее, и веселее, и уверенней в себе; вот только объятие когтистой волчьей лапы ее слегка нервировало.

– Обнять можно? – осведомился Порнов.

– Кого?

– Ну, ты спросишь! – хмыкнул Порнов. – Тебя; не серого же.

– Зачем? – подозрительно спросила Мич.

– Разнять попробую; а вы что подумали?

– Не выйдет у тебя ничего, – отрезала Мич. – Я уж как только ногу не дергала…

– Один раз только, – не стал вдаваться в пререкания Порнов; ухватил Мич поперек живота и дернул вбок. Нога не подалась ни на йоту; лапа держала ее волчьим капканом.

– Ой, больно! – заверещала Мич. – Отпусти!

– Может, нам ее отпилить? – подумал Порнов вслух, осторожно опуская Мич на пол.

– И не жалко? – осведомилась Мич.

Порнов с недоумением посмотрел на нее.

– Я лапу имею в виду; а не твою ногу…

– Я надеюсь, – язвительно сказала Мич. – Но если вдруг когда-нибудь удастся снять со штурмана заклятие, он потере руки не сильно огорчится?

– С корабля его точно спишут, – мечтательно произнес Порнов. – Знала бы ты, как он мне надоел!..

– А уж мне-то как, – поддакнула Мич. – Короче, пилить не будем?

– Попробуем обойтись терапевтическими средствами, – сказал Порнов. Он покружил по рубке, что-то высматривая; затем сбегал вглубь корабля и вернулся с трехлитровой жестяной банкой; на дне ее колыхалась блестящая коричневая жидкость.

– Турбинное масло, – сказал Порнов, – ничего другого не нашел.

Я буду тихонько лить ему на лапу, а ты елозь ногой; туда – сюда, туда – сюда…

– Давай мне банку, а сам лучше иди кораблем займись, – сказала Мич. И добавила со значением: – Летим черт знает куда…

– Да ты что?! – не поверил Порнов. – Ты хочешь сказать…

– Что, пока ты тут дурака валял, я расколдовала ваш компьютер, – гордо закончила Мич.

Порнов не дослушал ее и ринулся к пульту; банку с маслом он сунул Мич; в спешке крайне неосторожно.

– Ты погляди, что ты наделал! – возмутилась Мич за его спиной. – Ты мне весь перед залил; в этом же на люди показаться нельзя!

– Сейчас тепло станет, – обрадовано сказал Порнов, выстреливая длинные очереди команд, – как в бане; рубашку можно будет снять.

– Ну, погоди, – шипела сзади Мич, расплескивая масло на штурмана, – я тебе устрою баню…

В кабине катера и в самом деле потеплело; но дальше с компьютером дела у Порнова пошли хуже.

– Ты, похоже, не всю защиту сняла, – разочарованно протянул он, оборачиваясь к Мич.

– А кто помешал? – осведомилась та. Плененная нога у нее была в черном масле уже по колено; девушка настойчиво пропихивала ее в лапу по голень и обратно, разжимая постепенно стальной захват.

– Прямо эротический массаж какой-то, – рассеянно произнес Порнов, наблюдая челночные движения женской ножки.

Почем я знаю, кто помешал; ну, не я же!

– А кто же еще? – удивилась Мич. – Ты и помешал!

– Как это я?!!

– Сейчас еще скажешь, что ничего не помнишь, – предположила Мич вызывающе.

– И скажу, – подтвердил Порнов. – Меня так звездануло, – думал, помру совсем.

– Помоги мне ногу вынуть, – приказала Мич.

Она ухватилась за шею Порнова, уперлась второй ногой в волчье запястье и, словно снимая чулок, стянула штурманскую лапу с щедро обмазанной маслом лодыжки.

Оставляя редкую цепочку следов, Мич проковыляла к пульту; выбрала темный экран побольше и принялась себя в нем разглядывать. Результаты удручали: вся в масле – руки по локоть, нога – по колено, живот и подол рубашки в грязных пятнах… да еще этот колтун на голове!