Энн Маккефри - Корабль, который вернулся

Хельва убедилась, что внутренняя звуковая система отключена от внешней и резко произнесла:

- Заткнись и дай мне возможность действовать, Ниал!

- Напомни им, что именно ты спасла их от огня адского на Хлое, дорогуша, - продолжал Ниал.

- Это и есть моя следующая фраза! - едко ответила она. - Меня зовут Хельва.

- Эй, Хельва, а ведь это ты стоишь на крыше того дома! Осторожно спускаясь по вертикали, Хельва оказалась на одном уровне со шпилем башни. То был вовсе не шпиль, а макет ее самой - макет того, когда-то новенького корабля-мозга со стабилизатором и всякой всячиной.

- Ну и как ты себя чувствуешь после канонизации? - спросил Ниал, но в его голосе она услышала отчетливую нотку гордости за нее. - Думаю, ты успешно провернешь свой номер, дорогая.

Зрелище макета подействовало на Хельву куда сильнее, чем она хотела бы показать Ниалу. Она осторожно завершила спуск. Одним из позднейших усовершенствований корабля была вертикальная рубка и ведущий к ней пандус, заменившие прежний неуклюжий лифт, находившийся на корме.

- А вот и делегация встречающих в составе одного человека, - заметил Ниал, когда на одном из кормовых экранов возникла высокая фигура. Все присутствовавшие на площади повернулись к ней, низко склоняя головы в знак уважения и послушания.

- Как тебя зовут еще, о корабль-Хельва? - спросила она, отбрасывая назад капюшон и открывая серьезное лицо женщины средних лет.

- А ведь она совсем не плоха, - пробормотал Ниал. - И в чем-нибудь женственном смотрелась бы еще лучше.

Хельва согласилась с ним - и в самом деле, у этой пожилой дамы было необыкновенно красивое лицо. Жаль, что она занялась религией, а не семьей, мужем и прочим в таком духе. Длинная ряса, которую она носила, представляла собой нечто бесформенное и, надо полагать, сотканное или спряденное из местных растительных волокон. Назначение рясы было узко утилитарное.

- Я - Корабль НХ-834, который раньше был Кораблем ДХ-834.

Женщина кивнула и склонила стан в глубоком поклоне.

- Первый гейм наш! - шепнул Ниал.

- Мы возносим смиренные моления за упокой души Дженнана, - произнесла женщина сильным мелодичным голосом, а зрители в унисон пробормотали: «Да славится имя его!»

- Его память священна, - вполне искренне ответила Хельва. - Могу ли и я узнать твое имя?

- Я - Хельвана, - отозвалась та, снова низко склоняясь в поклоне.

- О мой Бог, ты же удостоилась сана святой, - заржал Ниал, непочтительно корчась от смеха в своем пилотском кресле. - У тебя небось и собственная каста жриц имеется! Ух ты!

Почему-то его отношение задело Хельву столь сильно, что она чуть было не стерла его программу. Здравый смысл все же победил. Если она для этих людей и в самом деле что-то вроде святой, то она нуждается в непочтительном Ниале больше, чем когда-либо. Для балансировки, так сказать.

- Ты главная у своего народа?

- Я та, которая избрана, - ответила женщина. - Многие десятилетия мы надеялись, что ты окажешь нам великую честь своим появлением.

- Я снова являюсь к вам с дурными вестями, - быстро продолжила Хельва, опасаясь, что она сейчас утонет в славословии и в пустых разглагольствованиях.

- Того, что ты пришла, - нам уже достаточно. Чего ты хочешь, о Корабль, который поет?

- Что ж, они тебя сами загоняют в угол, - скалясь как идиот, сообщил ей Ниал.

- К этой планете приближается враг… о Хельвана. - Хельве с большим трудом удалось произнести этот титул или имя. - Я уже послала за помощью, но она придет недостаточно скоро, чтобы предотвратить высадку и помешать той жестокости, с которой эти люди, а их зовут кольнари, обрушатся на беззащитное население.

Смешок - громкий, горловой - поразил Хельву. Однако на лицах своих слушателей она тоже увидела усмешки.

- Тут нечему смеяться, Хельвана. У меня есть документальные подтверждения того, как они расправляются с сопротивляющимися. Как они… мучают женщин… - Она не смогла выговорить слово «насилуют» в присутствии девушек, которые только-только перешли во второй десяток. - Я должна просить вас удалиться в укрытия, которые вам могут дать леса и горы до того времени, пока не прибудет наш Флот. Я должна доставить это предупреждение всем, кому смогу, чтобы спасти как можно больше людей…

Женщина по имени Хельвана подняла руку в жесте вежливой просьбы о внимании.

- Воспитательницы птиц пошлют свои стаи и предупредят наших сестер. О Корабль, который поет, не знаешь ли ты, когда высадятся наши враги?

- Я опередила их не больше чем на четыре дня, - ответила Хельва, удивленная спокойствием собеседницы. И с облегчением заметила, что довольно большая группа женщин покидает площадь. Должно быть, чтобы заняться обязанностями воспитательниц птиц, в чем бы они ни состояли. - Вам следует собрать все имущество, которое вам дорого, и немедля уйти в леса и горы.

- Четыре дня более чем достаточно для того, чтоб запустить дела на полный ход, о Корабль, который поет.

Голос Хельваны звучал так, будто она ничуть не встревожилась, а ей, черт побери, было о чем волноваться.

- Ты не понимаешь, Хельвана… Эти люди - пираты, они жестоки. Они не щадят своих жертв.

- Покажи им сцены изнасилования, - шепнул Ниал.

- Вот что они натворили на мирной планете Бетель, - сказала Хельва и задействовала наружный проектор, используя белую стену церкви в качестве экрана.

- В этом нет необходимости, - вмешалась Хельвана. - Выключи это. Пожалуйста. - И поскольку большая часть аудитории была явно шокирована первой же сценой, где закованные в боевые доспехи воины кольнари гигантскими прыжками мчатся на кричащих от ужаса бетелианок, Хельва поняла, что надо подчиниться. - Не следует нас запугивать. Для этого нет никаких оснований.

- Нет, есть, Хельвана. Эти мужчины…

- Не могу ли я поговорить с тобой с глазу на глаз, о Корабль, который поет?

- Знаешь, я не стал бы противоречить этой даме, - тихонько вмешался Ниал. - Она, как говорится, весьма крутая.

- Можно, конечно, - ответила Хельва и тут же шепнула Ниалу: - Убирайся!

- Немедля, - отозвался Ниал, вставая и быстрым шагом покидая отсек.

Хельвана была настолько высока, что ей пришлось слегка наклониться, чтобы не задеть головой притолоку шлюза. С минуту она спокойно рассматривала помещение рубки. В уголках красивых губ пряталась легкая улыбка. Затем, к удивлению Хельвы, она низко и благоговейно поклонилась центральной консоли, за которой пряталась титановая «раковина» Хельвы.

- Иногда мне снилось, что я заслужу эту великую честь, о Корабль, который поет! - сказала Хельвана и голос ее дрогнул от наплыва чувств.

- Пожалуйста, сядь в гостиной, что справа от тебя, - предложила Хельва.

Хельвана бросила еще один долгий взгляд на приподнятую конструкцию мостика - излюбленное место Ниала - и повернулась к так называемой гостиной. С уверенной грацией, несмотря на тяжелые складки рясы, путавшейся у нее в ногах, и на неуклюжие сапоги, скрежетавшие по металлическому полу рубки, она приблизилась к первому диванчику этой секции. Отвесив еще один благоговейный поклон, она села, продолжая смотреть на консоль Хельвы.