М Емцев - Конгамато

* К М П В - корреляционный метод преломленных волн.

детонаторы, пачки взрывчатки и бунты лакированного шнура.

И все же...

А может быть, это только мне кажется? И я напрасно занимаюсь самоистязанием?

Ни одна из полученных мною сейсмограмм даже отдаленно не напоминала ту единственную, которую я обнаружил в бюваре Пирсона. Естественно, что каждый раз я испытывал неизбежное разочарование. Ведь я искал не вообще, а нечто определенное, кем-то когда-то найденное. Искал и не находил. Что ж, постоянное разочарование и каждодневное открытие, что ты ищешь не там, где надо, могли породить в итоге чувство недовольства собой. Ведь и крепчайшие базальты и гнейсы рушатся под незаметными, но постоянными ударами капель воды.

И все же...

Нет, я не мог найти ответа на мучившие меня сомнения. Что-то знакомое вдруг выплывало из плотного клубящегося тумана, сверкало перед глазами, как пыль в косом световом луче, но стоило протянуть руки, и оно ускользало, оставляя за собой тревогу и недоумение. Что же это было? Все усилия припомнить, понять, осмыслить приводили к прямо противоположному результату. Напряжение мозга рождало новые провалы памяти. Это как хорошо знакомое слово, которое вдруг забылось. И бесполезно его вспоминать. Оно придет когда-нибудь само, нужно только перестать о нем думать. Отвлечься. Переключиться.

В который раз сравниваю я свои сейсмограммы с той единственной и неповторимой и нигде не нахожу столь характерного и выразительного двойного зубца.

- Простите, сэр, - отвлекает меня Махди, - завтрак готов.

Мы садимся завтракать. В ноздри бьет ароматный пар. Под ложечкой рождается сладкая спазма. Голод берет свое, и я на время забываю о сомнениях и сейсмограммах. Махди испек в листьях папоротника отличного чешуйчатника. Бело-розовое мясо легко отделяется от колючего хребта. Особенно вкусны жаберные крышки, Я высасываю их жирные горячие мешочки, как клешню краба. Батат также превосходен! Жаль, что нет сметаны. Со сметаной было бы вкусней... На десерт маисовый початок, консервированная колбаса с подливкой из жженого сахара и чай с ромом.

Отличный завтрак!

- Спасибо, Махди! Все необыкновенно вкусно. Теперь можно покурить и обсудить наше скверное положение.

Но мне оно уже не кажется столь скверным. Не знаю почему, но я уверен, что выход найдется и все будет хорошо. Сигаретный дым клубится в зеленом сумраке палатки и нехотя выползает наружу. На шесте палатки замер скорпион. Махди швыряет ботинок, но неудачно. Скорпион сваливается на землю и прячется под циновку. Ах, Махди, Махди, нужно найти скорпиона и убить, а то он может ужалить нас ночью... Ну, вот и отлично.

- Послушайте, Махди. Так что же это был все-таки за зверь, который напал на нас вчера на реке?

- Я так думаю, что это летучая лисица.

- Лисица? Что-то не похоже...

- Летучие мыши тоже так себя не ведут. А может, это и есть конгамато? Ведь чудовище показалось нам черным только потому, что оно летело на закат, а так оно могло быть красным... Я не верю в конгамато. Это все сказки черных нилотов.

- Так почему же вы так испугались вчера? Простите, Махди, а вы разве не нилот?

- Нет! Мой отец был араб. Магомет Гамаль эс-Сааль!

- А-а... Ну, это к делу не относится. Значит, вы бежали вчера, бросив оружие, от летучей лисицы?

- Не знаю... Только в красную ящерицу я не верю.

- А мистер Пирсон верит. Он не считает это сказками и суевериями. Кстати, вы давно знакомы с мистером Пирсоном?

- Первый раз я увидел его в вашем доме, когда пришел сообщить, что рабочие сбежали в Джубу.

- Ах да, помню, помню... Значит, до этого вы не знали Пирсона?

- Лучше будет оставить в лагере все, как есть. На дорогу возьмем только самое необходимое. Остальное продовольствие нужно упрятать, чтобы не утащили муравьи, - неожиданно сказал Махди, собирая остатки завтрака в полиэтиленовый мешок.

- Значит, вы предполагаете, что наш уход - дело решенное?

- Разумеется, сэр...

- Да, конечно... Ну хорошо! Готовьтесь к походу. Выступаем вечером, как только спадет жара.

- Спиртное можно оставить здесь?

- Конечно. Возьмем только бутылку джина на всякий случай. Мало ли что может случиться, правда?

- Да убережет нас аллах от болезней и ифритов! - серьезно ответил Махди.

- А в аллаха вы верите, Махди?

- Аллах акбар. Мой отец был мухтаром 1, а я два года учился в Аль-Азхаре.

- Аль-Азхар? Это город?

- Нет, господин, это знаменитый мусульманский университет в Каире. Я не закончил его только потому, что мураби - арендаторы моего отца - сожгли наш дом и весь урожай. Они разорили нас.

- А какую часть урожая отдавал ваш отец своим мураби?

- Четвертую! Как везде! Это же наша земля! - Глаза Махди засверкали, ноздри расширились, брови сошлись у переносицы.

Внезапно он встал и молча вышел из палатки.

- Подождите меня, Махди! Я помогу вам спрятать продовольствие.

Нам не удалось покинуть в этот день лагерь. Работы оказалось гораздо больше, чем я представлял себе сначала. Мы провозились до вечера. Особенно много хлопот было с провиантом. Мы складывали его в большие жестяные банки и заливали крышки сургучом так, что не оставалось ни малейшей щели. Потом мы завертывали банки в полиэтиленовую пленку, которую, на всякий случай, посыпали нафталином. Но Махди так боялся муравьев, что предложил зарыть наши сокровища в землю. Я велел ему отойти подальше и вырыть небольшую ямку глубиной три-четыре фута. Связав вместе четыре двухсотграммовые тротиловые шашки и вставив в одну из них детонатор с отрезком шнура, я аккуратно опустил заряд в ямку, засыпал землей и утрамбовал. Потом я поджег выведенный на поверхность шнур.

М у х т а р (араб.) - староста религиозной общины.

Ухнул взрыв. В тростниках зашуршали комья выброшенного грунта. В сгущающемся сумраке дно воронки казалось черным, как ночная тень. Мы решили отложить погребение наших запасов до утра.

Свежее солнечное утро было наполнено треском насекомых и птичьим щебетом. В тростниках еще прятался туман.

Дно воронки, к моему величайшему удивлению, оказалось заполненным водой. Она уже успела отстояться и превратиться в сумрачное колодезное зеркало. Сначала я подумал, что ночью прошел дождь, но все вокруг было сухо. Откуда же тогда вода?

- Как вы думаете, Махди, откуда здесь оказалась вода?

- Думаю, из земли, сэр. Больше неоткуда.. .Вода - это плохо! Придется нам придумать что-нибудь другое.

- Сделайте мне еще одну ямку, Махди! Только вот там, в четверти мили отсюда.

- Лучше не зарывать в землю, уж если вода...

- Мы ничего не будем зарывать. А ямку вы все-таки сделайте.

Махди взял маленькую саперную лопатку и стал подниматься вверх, на первую террасу - самое сухое в этом районе место. На террасе росли акации, колючки, исполинский укроп. Несколько дней назад я подстрелил там небольшую окапи. Ее нежное мясо чуть-чуть пахло мускусом и дымом костра.