Ларри Найвен - Мир-кольцо. Летающие колдуны. Реликт империи

В Лотерее мог участвовать любой. При удаче он получал право рожать десять или двенадцать детей, конечно, если это можно назвать счастьем. В Лотерее мог принять участие даже преступник, находящийся в заключении.

— У меня было четыре ребенка, — сказал Луи By. — Из них — один по Лотерее. Вы могли бы увидеть трех моих детей, если появились бы пораньше.

— Все это странно и очень сложно, — проговорил кзин. — Когда наше население станет слишком большим…

—.. нападете на ближайшую планету, населенную людьми.

— Вот уж нет, Луи. Мы сражаемся между собой. Чем теснее у нас становится, тем чаще вспыхивают ссоры, и проблема решается сама собой. Поэтому у нас никогда не станет так тесно, как на этой планете.

— Кажется, я начинаю понимать, — отозвалась Тила Браун. — Мои родители — результат выигрыша в Лотерее Жизни.

— Она несколько нервно рассмеялась. — Если бы не это, я никогда бы не родилась. Когда я начинаю вспоминать, то мне кажется, что мой дедушка…

— Все твои предки, Тила, на протяжении шести поколений рождались исключительно благодаря выигрышу в Лотерее.

— В самом деле?! Я об этом не знала.

— В этом нет ни малейшего сомнения, — уверил ее Несс.

— Но ты не ответил на мой вопрос, — напомнил Луи. — Какое отношение это имеет к нашей экспедиции?

— Те-Которые-Правят в нашем флоте, установили, что счастье передается по наследству.

— Что?

Тила Браун от удивления чуть не выскочила из кресла. Без сомнения, она впервые в жизни видела сумасшедшего кукольника.

— Подумай о Лотерее, Луи. Подумай об эволюции. Семьсот лет люди рождались согласно простой арифметике: двое детей на семью. Некоторые могли добыть Третье Право или потерять Первое. Но большинство, абсолютное большинство людей имели двоих детей.

А потом право изменилось. Уже двести лет десять процентов людей появляется на свет благодаря выигрышам в Лотерее Жизни. Что же здесь самое главное? Исключительно счастливый случай.

И Тила Браун — потомок шести поколений счастливчиков…

3. Тила Браун

У Тилы от смеха иссякли все силы.

— Успокойся, — проговорил Луи. — Можно унаследовать густые брови, но не счастье!

— Можно унаследовать телепатические способности.

— Это не одно и тоже. Телепатия не какая-то таинственная психическая сила. Ее центр помещается в правой половине мозга, и это давно известно. Только у большинства людей этот центр почему-то не действует.

— Когда-то люди считали телепатию сверхчувственной способностью. Сейчас ты уверяешь, что счастье тоже является чем-то сверх…

— Счастье — это счастье. — Ситуация казалась действительно смешной, однако Луи понимал, что кукольник говорил вполне серьезно. — Это все случайность. Изменится какой-то микроскопический фактор, и ты выходишь из игры. Как динозавры… Или начинаешь выбрасывать десять раз подряд шестерку и…

— Неоднократно люди могут на это воздействовать.

— Да. Извини, я привел неправильный пример. Дело в том…

— Вот именно, — заворчал кзин. — Дело в том, что мы согласны на каждого, кого выберет кукольник, — когда Говорящий хотел, его голос заставлял дрожать стены. — Это твой корабль, Несс. Так кто будет четвертым членом нашей экспедиции?

— Минутку! — Тила вскочила с места. Серебряная паутинка поблескивала на ее голубой коже, а огненные волосы развевались от легкого ветерка, дующего из климатизатора.

— Это просто смешно! Я никуда не лечу. Зачем мне это?

— Несс! Выбери кого-нибудь другого. Я уверен, что у тебя есть и другие кандидаты.

— Есть, хотя их и немного. У нас в списке несколько тысяч фамилий, у нас есть точный адрес большинства из них или код трансферных личных кабин. Предки этих людей, по крайней мере в течение пяти поколений, рождались благодаря выигрышам в Лотерее.

— И что же?

Несс прошелся по комнате.

— Многих пришлось вычеркнуть из-за преследующих их неудач. А с остальными мы не можем связаться. Если мы звоним — они отсутствуют. Когда звоним вторично — компьютер связывает нас с другими особами. Если мы хотим поговорить с членом их семьи, начинают звонить все видеотелефоны в Южной Америке. Уже были жалобы. Это очень неприятно.

Топ-топ-топ.

— Даже не сказали мне, куда вы хотите лететь, — пожаловалась Тила.

— Об этом еще рано говорить.

— Красные когти фингала! Даже этого нам не сообщишь?!

— Посмотри на голограмму, которая хранится у Луи. Это единственная информация, которую я могу вам предоставить.

Луи передал ей голограмму: ослепительный диск, окруженный голубой ленточкой. Тила долго разглядывала ее. Луи заметил, что кровь бросилась ей в лицо, показывая степень ее ярости.

Когда она заговорила, то выплевывала каждое слово, будто это были косточки от апельсина.

— Это самая безумная история, о которой я слышала. Ты думаешь, что Луи и я полетим за границы известного космоса в компании кукольника и кзина, обладая вместо информации только голограммой светлого пятна и голубой ленточки? Это… это… смешно!

— Как я понимаю, ты говоришь «нет».

Брови Тилы вопросительно поднялись.

— Я должен иметь ясный ответ. В любую минуту мои агенты могут найти следующего кандидата.

— Я отказываюсь, — ответила Тила.

— В таком случае я напоминаю, что ты должна сохранить в тайне все, что тут узнала. Тебе будет заплачено, как консультанту.

— И кому же я бы могла об этом рассказать, — громко рассмеялась Тила. — Кто бы мне поверил? Луи, ты действительно собираешься принять участие в этом неслыханном…

— Да. — Луи уже размышлял о другом, в частности, как выпроводить Тилу из кабинета. Но не сейчас. Прием еще не закончен. — Слушай, ты не могла бы мне помочь? Переведи воспроизводитель с четвертой полосы на пятую, хорошо? И скажи тем, кто станет меня спрашивать, что я сейчас приду.

Когда Тила вышла, Луи проронил:

— У меня к тебе просьба, Несс. Для твоей же пользы позволь и мне оценить, подходит ли данный человек для того, чтобы лететь в неизвестность.

— Ты сам знаешь, кто мне нужен, — возразил Несс.

— Ты информировал, что у тебя есть список…

— Многие не подходят, других не можем отыскать. Может ты все-таки скажешь, чем тебя не устраивает Тила?

— Она слишком молода.

— Следующий кандидат может оказаться ее ровесником.

— Счастье в наследстве! Ладно, ладно, не будем об этом спорить. Я знаю еще больших счастливчиков, и некоторые из них еще тут… К тому же она не ксенофил.

— Но она и не ксенофоб. Не боится никого из нас.