Александр Борискин - Вселенец или счастливый случай.

"Сейчас произойдет взрыв!"

Володя вжался в землю, наклонил голову вниз, коснувшись передом края каски земли, и попытался отдернуть руку от гранаты. В этот момент прогремел взрыв.

Глава вторая.

Володя очнулся лежащим в кузове куда-то мчащейся грузовой машины. Около него находился лейтенант, возглавлявший команду саперов, и санинструктор, приданный их отделению. Левая рука была перебинтована и тупая дергающая боль в раненой кисти отдавалась в локтевом суставе.

- Очнулся! Как самочувствие? Скоро будем в госпитале,- сказал лейтенант.

Володя смотрел на него и не верил своим глазам: видели оба глаза! Машина остановилась, и Володю на каталке увезли в приемный покой. Там раздели и срочно доставили в операционную.

Через два часа отвезли в реанимацию, где он и пришел в себя.

Володя смотрел на пожилую медсестру, ставящую ему капельницы. Смотрел ОБОИМИ глазами! Он поочередно закрывал глаза, и все равно прекрасно видел.

- Что подмигиваешь?

- Проверяю, видят ли глаза. Взрыв был рядом со мной. Что у меня с рукой?

- Операция прошла успешно! Удалось сохранить кисть с четырьмя пальцами. Мизинец оторвало при взрыве и немного покалечило сухожилия в ладони. Может быть, не все пальцы будут работать. Но врачи сделали все возможное! Отдыхай! Тебе вредно шевелиться и нервничать. Организм молодой, скоро все заживет!- ответила медсестра, переходя к другому больному.

На следующий день Володю перевели в общую палату.

"Это что же получается: во время операции в клинике доктора Восса мое сознание перенеслось в меня самого в момент перед взрывом! И я, ожидая взрыв, сумел своими действиями значительно ослабить его воздействие на мою голову, отделавшись только легким сотрясением головного мозга. Да еще и травма руки теперь намного меньше, чем была раньше! Потерял всего один мизинец, ну и форма кисти практически не изменилась. С пальцами - разберемся. Гимнастика, физиотерапия кисти. Будем надеяться на лучшее. Теперь никто не будет называть меня "Клешней"!- думал Володя, лежа в палате госпиталя.- Интересно, что случилось со мной, оставшимся в клинике доктора Восса? Как там мама?"

Находясь в госпитале, Володя постоянно обдумывал все с ним происшедшее, пытаясь понять, как получилось, что он перенесся из 2008 года назад в 1991-й.

"Хорошо, что у меня хватило сообразительности не начать рассказывать врачам о жизни, которую я уже один раз прожил. Иначе мне не миновать психушки, и домой я отправился бы значительно позже".

Вспоминая свою прошлую жизнь, он понял, что полностью сохранил все знания, полученные в той жизни.

"Я прекрасно помню, как составлять бухгалтерский баланс и заполнять налоговые декларации, все изученные мною в финансовом институте дисциплины, все свои операции на фондовом рынке, котировки акций и иностранной валюты практически по дням прошедших лет. Хорошо бы они и в этой действительности сохранились такими же!

Проверка слуховой и зрительной памяти показывает, что и эти навыки остались при мне. Та же самая феноменальная память. Я даже помню в деталях происшествие со мной на автовокзале в Питере 28 декабря 1992 года! То есть, уже через полтора года. Интересно знать, если я буду ехать в том же самом автобусе, все в точности повторится?

И куда я тогда попал? В свой или параллельный мир, очень похожий на мой? Будет ли в нем все повторяться, как было в том, моем мире, или отличия будут нарастать с годами? К сожалению, пока не знаю, как проверить наличие у меня интуиции. Но пока никаких нехороших предчувствий у меня нет. Доберусь домой, там и подумаю, что теперь мне делать, как использовать знание будущего.

Надо ли теперь мне поступать в финансовый институт? Ведь все знания, полученные там, остались при мне. Или "без бумажки, то бишь диплома бухгалтера, ты букашка, а с бумажкой - человек!" Все это надо тщательно продумать, чтобы не совершать тех ошибок, что я допустил в прошлом.

И еще одно, надо скорее отсюда уматывать и как меньше открывать рот. Вольно - невольно, но я могу выдать себя моим сослуживцам, знающим все мои привычки, словечки, интеллектуальный уровень. Сохранив память о будущем, я сильно отличаюсь от себя теперешнего".

Всего в госпитале Володя провел три недели. Там же состоялась врачебная комиссия, на которой его комиссовали по ранению и даже дали третью группу инвалидности, правда только на один год.

Через день, заехав на пару часов в свою часть попрощаться с друзьями и забрать вещи, он отправился на поезде домой в Новгород. Шел июнь 1991 года.

Вернувшись домой, Володя сразу же сходил в военкомат, где предъявил справку о комиссовании с военной службы по ранению и инвалидности и написал заявление о назначении пособия на время действия справки об инвалидности. Это посоветовали ему сделать знающие люди, на своей шкуре испытавшие "душевность" власти к инвалидам, комиссованным из армии. На пособие можно было рассчитывать не ранее, как через три месяца после подачи заявления, да и величина его была настолько мала, что и называть стыдно.

Мать была рада видеть сына, хоть и не совсем здорового, но живого. В честь его возвращения она хотела собрать его друзей и хороших знакомых, посидеть за столом, послушать его рассказы об армии, однако средств хватило только на то, чтобы пригласить в гости тетку из Ленинграда и деда с бабкой, проживающих в Зеленогорске. Зарплату она не получала уже полгода, все накопления закончились и надо было решать, как жить дальше.

На семейном совете решили, что Володе надо идти учиться в институт, причем в такой, где полученная профессия могла прокормить семью, а самому быть полностью независимым от других людей, надеяться только на свои умения, знания и способности.

- Я, конечно, с удовольствием пойду учиться дальше. Но я закончил техникум, и сдать экзамены в институт мне будет очень сложно, тем более что в армии было не до подготовки к экзаменам. Считаю, что мне надо сначала поступить на подготовительные курсы.