Кирилл Быстров - Осознание

— Нужно найти Азазеля, — тихо сказал Гордон. — Только он сможет всё объяснить.

— Гордон Раш! — Лили резко встала и хлопнула ладонями по столу, разметав листочки. — Я запрещаю тебе искать демона по имени Азазель.

Она вскочила так неожиданно, что Гордон в испуге отпрянул назад, и уставился на Лили так, словно впервые её видел. Ещё никогда она не позволяла себе такого тона.

— Почему это? — Гордон упёрся в неё упрямым взглядом.

— Азазель не даёт ничего просто так, в том числе информацию. Он непременно попросит что-нибудь взамен. Безобидную мелочь, на первый взгляд. Какой-нибудь пустяк. Но это может иметь роковые последствия.

— Я учту, — холодно сказал Гордон, поднимаясь со стула. — Но демона всё равно отыщу.

Гордон покинул кабинет, с мыслями о том, что он использует любую возможность найти своих родителей.

ГЛАВА 3 «ЗАГОВОР»

— А-А-АПЧХи-и-и! О-о-ой, — Гордон с измученным видом потёр переносицу. — Майк, а есть какой-нибудь ёршик?

— Ёршик? Зачем тебе?

— В носу почесать, — признался мальчик. — Свербит так, что сил нет.

— Фу, какая гадость, — с омерзением усмехнулся Майк. — Как ты умудрился заболеть под конец лета?

Гордон пожал плечами. У Лили без сомнения найдётся парочка теорий на этот счёт, а может и больше. Начиная от сидения на холодных камнях и заканчивая гулянием под проливным дождём.

Мальчик сидел на кровати и, покачиваясь от недомогания, выгребал содержимое своей тумбочки. Все вещи, вынутые наружу, он раскидывал по двум кучам: нужное и ненужное. В кучу нужных вещей полетели несколько книг, планшет, ручка, полотенце и солнечные очки. Но после некоторого раздумья, Гордон переложил очки в другую кучу. В ясную погоду, лучи, отражённые от ледников на вершине Северной горы, очень сильно слепили, но всё-таки он не так уж часто выходит на улицу в Белом Омуте. Мальчику, привыкшему к умеренному климату, было не слишком комфортно на высоте двух с половиной километров, где царила вечная зима. Именно на такой высоте и находилась школа, в которой обучали магов со всего мира — Белый Омут.

В мальчишескую спальню зашла Лили и направилась прямиком к Гордону. В её кулаке был зажат какой-то флакончик, наполненный мутно-белёсой жидкостью.

— Вот. Чайную ложку утром и вечером, — она протянула стеклянную ёмкость с лекарством мальчику, глядя на него со смесью жалости и торжества. — Говорила же тебе переодеться в сухую оде…

— Да-да, — перебил Гордон. — Три раза! Три раза за сегодня ты говорила мне о том, что «я же говорила». Это было почти две недели назад, так что мокрая одежда тут не причём. Да и лекарство это мне не поможет.

— Это ещё почему? — недоверчиво прищурилась Лили.

— Читай, — Гордон протянул флакончик обратно и вновь принялся сортировать предметы на те, которые он возьмёт с собой в школу и те, которые оставит.

— Имуноукрепляющее, противопростудное средство, — принялась зачитывать Лили. — Применяется при первых симптомах простуды, после переохлаждения и в качестве средства профилактики. И что здесь не так?

— Да всё так, — съязвил Гордон. — Кроме того, что у меня не простуда. Эли вчера лечила меня. Обычную простуду она лечит всё равно, что царапины. Если б это была простуда, я бы уже был здоров. Эли говорит это что-то вирусное. Сегодня попробует полечить снова. Ну а если не сможет, уже сегодня вечером Датсон поставит меня на ноги.

— Всё равно возьми, — настаивала Лили, и насильно впихнула мальчику в ладонь склянку с лекарством. — Укрепить иммунитет будет не лишним. К тому же это лекарство тоже делали маги. Да и когда тебя Эли будет лечить? Вы уже сегодня вылетаете.

— Только через три часа.

— Тогда собирайся быстрее, — Лили двинулась к выходу из спальни и, не оборачиваясь, добавила: — Пойду, потороплю Эли.

— Лили, у тебя нет ёрш… а не важно, — махнул рукой Гордон.

Как только она вышла за дверь, склянка с лекарством тут же полетела в кучу ненужных вещей. Гордон встал и побрёл к шкафу. Оттуда он выудил форму иллюмината: брюки, туфли и пиджак. Форма была, традиционного для всех магов цвета — белого. Мальчик не доставал её из шкафа с тех самых пор, как вернулся в приют на летние каникулы. Облачившись в белые одеяния, и подколов к воротнику лазуритовую брошь — отличительный знак второкурсника — мальчик с неудовольствием отметил, что форма ему уже маловата. Надо будет не забыть обменять её по прибытии в школу.

Наконец, сложив в рюкзак всё необходимое, мальчик ещё раз прошёлся по приюту и убедился, что ничего не забыл. Лаборатория, которую доставили вчера на здоровенном грузовом корабле прямо к приюту, теперь занимала половину прихожей. Надо признать, грузчики перетаскивающие лабораторию с корабля сильно позабавили Гордона. Когда он собирался помочь бедным людям с помощью левитационного плетения, он подошёл к трапу и уже почти отключил блокировку с проводника, как один из грузчиков чуть не сбил его с ног. Раздражённый досадной помехой, сурового вида мужчина, крепко выругался и велел мальчику не путаться под ногами и не мешать. Гордон так и сделал. Он присел на крыльцо и с видом крайне умиротворённого человека, наблюдал как грузчики, обливаясь потом, выгружают его лабораторию.

Весь вчерашний вечер он боролся с искушением распаковать массивные коробки, чтобы изучить их содержимое. Но здравый смысл подсказывал ему, что на установку лаборатории нужно немало времени и сил. Всё равно не успеет. А ведь перед отлётом её нужно будет ещё и запаковать обратно.

Решив разыскать Эли, Гордон двинул к спальне для девочек. Насморк и высокая температура уже порядком поднадоели ему, и мальчику не терпелось от них избавиться. Уже занеся руку, чтобы постучаться в дверь, Гордон замер. Из спальни слышался тихий, монотонный голос сестры. Пытаясь понять, с кем она разговаривает, Гордон затаился, но других голосов не услышал. Сгорая от любопытства, он прислонил ухо к двери, и монотонное бубнение тут же превратилось во внятную речь:

— Боже, направь меня в делах моих по верному пути. Поддержи меня в моих начинаниях и не дай отступить назад. Огради от соблазнов и искушений. Убереги от власти и от всех кто к ней стремится.

Прислушиваясь, Гордон с удивлением понял, что Эли молится. Он уже давно мечтал застать её за этим глупым занятием, чтобы хорошенько высмеять. Но вникая в содержание молитвы, ему отчего-то стало совсем не смешно. Толи от завораживающего тона, с которым девочка читала молитву, толи от смысла слов, срывающихся с её губ. Сильных слов.

Краем уха, Гордон уловил звук, которого здесь быть не должно: чьё-то сопение, совсем рядом. Обернувшись, он обнаружил давящихся смехом Анну и Джейн, прильнувших к двери в той же позе что и он сам.