Эрик Рассел - Часовые вселенной

— Это в случае, если мы его найдем… А мир большой.

— Мы должны его схватить! — уверенно заявил Галлер. — Этот предел в Пятьсот тысяч миль нам на руку. Он не может покинуть Землю. Ну разве что слетает на Луну. Стало быть, у нас есть уверенность, что он не скроется от нас на Марсе или Венере.

Галлер полистал список кодированных каналов радиосвязи в зависимости от времени суток. Канал номер девять. Нажав необходимую кнопку, он заговорил в микрофон:

— Галлер вызывает Дина: отыскать ХВ-109.

После этого, усевшись в кресло пилота, он закурил венерианскую сигару и глубоко затянулся. Затем поставил ноги на угол панели с инструментами и посмотрел на динамик связи. Тот в этот момент ожил:

— ХВ-109. Сегодня его полеты не зарегистрированы. В полицейских отчетах также не упоминается. Ждите! Конец связи.

— И это называется эффективность! — воскликнул Галлер, бросив оценивающий взгляд на Стина.

Прошло еще пять долгих минут. Связь опять ожила:

— ХВ-109. На стоянках Совета его нет, во всех двадцати восьми парках. Ждите!

— Странно! — задумчиво заметил Галлер. — Если его нет на стоянке, значит, он в воздухе. Но ведь он не мог взлететь, не зарегистрировав машину…

— Может быть, он убрал корабль со стоянки вчера или позавчера и прятал его здесь, — предположил Стин и уселся рядом с пультом управления, ожидая новостей. Десять минут спустя связь возобновилась:

— Дин вызывает Галлера. ХВ-109 передан почтовой службе Джозефа Маккарда, в городе Домо, на Луне. В настоящее время заправляется, готовясь к возвращению на Землю. Канал номер девять, конец связи.

— Это невозможно! — взорвался Галлер. — Невозможно! — Он вскочил, откусил кончик сигары и выплюнул на пол. — Кто-то соврал! — Он со злостью посмотрел на Стина и крикнул: — Это ты?

— Я? — изумился Стин и также поднялся. Они стояли, почти касаясь друг друга.

— Если не ты, то это означает, что женщина дала тебе неправильный номер, а Грейсон был таким дураком, что не смог определить, лжет она или нет. — Галлер помахал огрызком сигары. — Возможно, виновата дама. Она направила вас по ложному следу, а теперь смеется, что вы клюнули на эту приманку. Если это так, то виноват Грейсон. Из вас двоих он является телепатом. Позови его сюда! Я должен докопаться до истины.

— Каким образом Грейсон мог проникнуть в мозг, твердый и гладкий, как могильная плита? — спросил Стин.

— Он мог бы тебе об этом сказать, и тогда уже ты должен был повлиять на нее. й после того как ты превратил бы ее в статую, Грейсон мог бы вытрясти из нее все, что нужно. В конце концов, именно для этого вас и посылают вдвоем! Или вы такие дураки, что не можете сработаться?

— Ну зачем вы так? — запротестовал Стин, не выказывая при этом обиды.

— Кто-то готовит нам солидную западню. Я чую это, — продолжал настаивать Галлер. — Возможно, эта чертова баба, которая превратила Грейсона в дурака. Полюбуйтесь на него! Нет, что-то здесь не так. Я должен его прощупать!

— Мне кажется, что он нам не нужен, — вкрадчиво сказал Стин. — С этим делом мы вдвоем разберемся.

— Даже так? В самом деле?! — Самообладание и отсутствие удивления на лице Галлера лишний раз доказывали твердость его характера. — Недаром я чувствовал, что это ты всему виной. Я не знаю, что там у вас произошло, но лучше будет на этом и закончить.

— Вы серьезно?

— Да. Ты — гипнотик, но что из этого? Я могу сжечь все твои потроха за две—три секунды до того, как буду тобой парализован. Кроме того, паралич через несколько часов проходит, а угли никогда не превращаются в цветущее дерево,

— Да, конечно, конечно. В самом деле, «пиротехника» — это великая сила. — Стин протянул руку и легонько коснулся руки Галлера.

Рука словно приклеилась. Галлер попытался отстраниться, но сразу понял, что не может. Две руки словно намертво связали их тела, и что-то необычное и непонятное стало происходить в месте контакта.

— Это тоже сила, — сказал Стин…

Глубоко внизу, под скоплением складов, которые формально принадлежали Компании межпланетной торговли, спрятался настоящий город в миниатюре, о котором не только не знало, но даже не подозревало большинство тех, кто передвигался по поверхности. Он был построен и существовал уже давно.

Именно здесь и располагалась штаб-квартира подпольного движения «Марс—Венера», настоящее сердце организации. В бесчисленных комнатах и длинных холодных галереях работали около тысячи человек. Но каждый из них был далеко не обычным существом.

В одной из комнат дюжина пожилых людей с длинными и тонкими пальцами медленно передвигались, словно слепые. Их глаза не были глазами в обычном понимании этого слова. Это были органы зрения, которые могли пересчитать микробы на кончике перочинного ножа!

Эти существа работали так, словно постоянно принюхивались к тому, что делали. Их так называемые глаза охватывали предметы под немыслимыми углами и работали со сверхточностью. Это были мутанты девятого типа, в обиходе называемые «микроинженеры».

В соседней комнате находились существа удивительно похожие друг на друга, но в то же время разные. Так называемые «люди-резина» постоянно тренировались и совершенствовали свои потрясающие способности.

Друг против друга сидели два человека. Быстрое и незначительное изменение черт лица делало их неузнаваемыми.

— А теперь я — Петерс!

Такое же быстрое и точное изменение, и уже второй говорит:

— Как забавно! Я тоже!

И оба расхохотались. Одинаковые, как близнецы, они уселись и начали играть в карты, исподтишка наблюдая друг за другом и ожидая, кто из них первый расслабится и выдаст свое подлинное лицо.

В комнату вошли еще двое с намерением превратить игру во времяпрепровождение для четверых. Один из них зарегистрировал момент интенсивного умственного напряжения, в то время как его коллега со сверкающими глазами уставился на стул. Стул задрожал, покачнулся и начал двигаться. Близнецы восприняли этот феномен как нечто заурядное.

Тот, который передвинул взглядом стул, заставил карты прилететь к нему в руки и проворчал:

— Если вы двое, куклы резиновые, считаете, что продолжаете оставаться Петерсом, то могли бы по крайней мере обзавестить разными запахами, чтобы люди могли вас различать. Мой ход, — добавил он.

В коридоре послышались чьи-то шаги, которые затем стихли. Через десять секунд один из Петерсов, взяв свою сигару, обнаружил, что она зажжена с обоих концов. Чертыхаясь, он встал, взял свои карты и пошел закрывать дверь.

В этот огромный подземный лабиринт Грейсон вошел с закрытым мозгом и напряженными мускулами. Он торопился и выглядел так, словно боялся своей собственной тени.