Мартин Энвэ - Колыбель. Самые яркие звёзды

Но клан Ким не забыл ничего, и мечтал отомстить, раз уж враги допустили глупость и их не добили. С тех пор все поколения Кимов жили с мыслями о воздаянии. Сейчас многовековая цель была близка, и в то же время могла снова оказаться недостижимой. Это и было главной из причин, заставивших старого Энзо просить Айвена сохранить в тайне их родственную связь.

Сам Энзо, номинес Предела Утренней Свежести, Владыка клана Ким, седой маленький высохший пожилой человечек, вплотную достигший рубежа четверти тысячелетия, не занимал — да и не мог занять — никаких постов в Правительстве мужа своей любимой внучки. Он оставался лишь советником канцлера-секретаря Хорхе Себастьяна Руса, сенатора, Владыки клана Рус, номинеса Киммерийской Дали. Поскольку должность канцлера-секретаря напрямую связана с бюджетными расходами, кандидата на неё выдвигает большинство в Палате Представителей и утверждает Сенат.

А вот назначение командующего флотом находится в компетенции именно Президента, поэтому верность адмирала-секретаря Ришара Джеда Эберваля, полного седого человека среднего роста лет ста восьмидесяти, принадлежит именно Торгийскому клану. Как и многих других адмиралов, офицеров и специалистов Военного Флота, которые сделали блестящую карьеру ещё при отце нынешнего Президента, Феодоре Николае Ратникове, во время развёрнутой им кампании по борьбе с пиратством. На её фоне Феодор Первый, как шутили в народе, не просто получил огромную популярность, но и изрядно обогатился, и повысил своё влияние в Военном Флоте. Практически половина звёздных кораблей флота Конфедерации, к тому же самая современная, в настоящее время находится в подчинении Торгийского клана. А если учесть корабли, контролируемые Кимами и другими кланами альянса, эта доля увеличится процентов до восьмидесяти. Конечно, неофициально.

С системными боевыми судами — мониторами, фортами и крепостями, управляемыми Корпусом Системной Стражи, дела обстоят значительно хуже. Слишком большое внимание уделяют номинесы безопасности собственных штаб-квартир, и потому не стесняются размещать крепости так, чтобы полностью контролировать и опорные массы, и выгодные пути к ним. Естественно, они внимательно заботятся об экипажах мониторов и гарнизонах фортов и крепостей. Поскольку Ратниковы не относятся к древнейшим кланам, его возможности здесь невелики. В Мире Колыбели только пять из трёх десятков крепостей, лишь три с половиной десятка из трёх сотен фортов и полторы сотни мониторов из полутора тысяч контролирует альянс Ратникова и Ким-и-Рус. На Проксиме, второй заселённой системе Архипелага Колыбель, всё ещё хуже. Про Сферу Провинции и Периферии и говорить-то нечего: понятно, владыки систем контролируют их форты, крепости и мониторы самостоятельно, не допуская на них посторонних. Если в звёздной системе присутствуют интересы двух или более кланов, и ни один не может полностью подмять всю систему под себя, в ней появляются форты, крепости и мониторы всех заинтересованных кланов. Так было всегда и везде с момента начала покорения космического пространства, в том числе и на Колыбели.

За исключением Торги.

Тысячу лет назад освоение и изучение звёздных систем, как близко расположенных к Колыбели, так и в отдалении от неё, принесли и волну оптимизма, и настоящее цунами разочарования. Оптимизм внушило обилие подходящих для колонизации планет, разочарование — наличие на них жизни.

Но, увы, обычной. Неотличимой от земной.

В основном, примитивной, в крайне редких случаях — чуть менее примитивной. И во всех случаях сходной со ставшими классическими образцами с Колыбели до такой степени, что отличить инопланетную жизнь от Земной может лишь специалист. Гипотеза панспермии, единства жизни в пределах Галактики и, возможно, всей Вселенной, превратилась в стройную теорию панспермической параллельной эволюции, согласно которой вся Галактика практически с момента её возникновения была быстро заселена примитивными одноклеточными и доклеточными организмами. В благоприятных условиях эволюция создавала сходные биологические формы. Настолько сходные, что организмы с Колыбели комфортно чувствовали себя среди представителей инопланетной жизни, и наоборот.

Чему удивляться, что жизнь на всех кислородных планетах оказалась сходна, если она возникала и развивалась в сходных условиях? Чуть больше кислорода или азота, больше или меньше углекислоты, метана, серы. Всё это было и в длинной истории Колыбели. А вода везде — просто вода. Как говорили в древности, даже по одной капле можно узнать о ней практически всё.

А если одинакова основа жизни, будет одинакова и сама жизнь. Конечно, различия в физиологии есть, но широкое разнообразие жизни на самой Колыбели без усилий вбирает в себя новооткрытых представителей тысяч удалённых планет.

За редкими и — увы! — пока непостижимыми исключениями. Эти исключения с подачи какого-то журналиста стали называть «странными» мирами.

Казалось, все закономерности, обнаруженные исследователями и пафосно названные «законами природы», в этих звёздных системах отдыхают. В них происходят необъяснимые события, искатели находят минералы и вещества, которые с точки зрения официальной науки просто не могут существовать. Обнаруживают элементы, теперь называемые «неменделеевскими», которые до этого были неизвестны, и более нигде не встречаются. И нечто, что похоже на жизнь, но жизнью, с точки зрения учёных, не является.

Самый важный из «странных» миров был открыт примерно в сотне листов от Колыбели через двести пятьдесят пять лет после начала Звёздной эры. С лёгкой руки романтика-первооткрывателя, Тедрика Ратникова, он получил название в честь древнескандинавского бога. «Путь Тора», Торга — величайшее открытие и главная драгоценность человечества, одарила его новыми видами комео и вителонгином — средством продления человеческой жизни в два, три, а может и более, раз. Права на планету получила семья Ратниковых, ставшая к этому времени владыками «младшего» клана и единолично владевшая «Виржин Интерстеллар». Именно учёные клана, с тех пор получившего название «Торгийский», создали вителонгин. Эта технология подняла Ратниковых до уровня номинесов. Конечно, власти Конфедерации мечтали отобрать у клана Ратниковых право самостоятельно распоряжаться уникальным ресурсом, но священное право собственности на Торгу клан отстоял. После нескольких десятилетий упорных судебных сражений, превратившихся в настоящую политическую войну. Победа в ней возвела клан Ратниковых на вершину властной пирамиды Колыбели и позволила оставаться на этой вершине на протяжении многих столетий[4]).