Николай Науменко - Фантастика 2003. Выпуск 1

— И куда же вы хотите меня зафутболить с племянничком? — усмехнулась я уголками губ. Очень по-светски получается, если умеешь. Я умела.

— Вот, поглядите, — вмешался Сисадмин и протянул мне открытку. Белые розы, увитые золотой ленточкой, фигурная надпись "Поздравляем". На обороте — несколько наезжающих друг на друга строчек: "Дорогой Коля! Поздравляю тебя с днем рождения, желаю здоровья, счастья и успехов в учебе. Будь умницей и во всем слушайся старших. У меня все в порядке, не беспокойся. Твой дядя Юра".

— Это мне пришло, — пояснил Спецназ. — Это мне желают успехов в учебе.

— А почерк нашего Босса, никаких сомнений, — добавил Доктор.

— И как же это понимать? — я уставилась на него, забыв даже про уголки губ. — Он что, с ума сошел?

— Не исключаю, — признал Доктор. — Есть тому свидетельства. Ознакомьтесь, Ольга Николаевна.

В моей руке оказалась компьютерная распечатка.

— По электронной почте, — вставил Алеша-Сисадмин. — Пришло сегодня утром. Вы почитайте, почитайте.

"Дорогие коллеги, искренне раскаиваюсь в нашем с вами многолетнем эксперименте. Не знаю, есть ли у вас совесть, а у меня она имеется и мучит преизрядно. Вам никогда не приходило в голову, что человеческий мозг наивысшая драгоценность, и то, что мы делаем друг с другом последние годы, способно разрушить нас всех? Последствия могут быть ужасными. Поверьте, я привык доверять своим предчувствиям. А они, предчувствия, мрачны. Кроме того, есть здесь и моральный момент. Привыкнув всегда и во всем полагаться на чужие ресурсы, не утратим ли мы самое себя, не станем ли бесплодными паразитами? А вдобавок, общество наше вынуждено быть тайным, а всякое тайное сообщество рано или поздно скатывается к мафии. Неужели никто из вас не задумывался об этом? Каюсь, я сам был слеп, я главный виновник всего происходящего, и вы вправе возненавидеть меня. Я и сам себе противен. И все же надо разорвать порочный круг, мы должны либо исчезнуть в нынешнем качестве, либо выйти наконец из тени и предать себя на суд человечества… Готовы ли вы сделать тот же выбор, что и я?

— Как видите, он явно не в себе, — мягко произнес Доктор. — Чувство вины, возвышенная стилистика — все это характерные признаки болезни. Пускай я специализируюсь не на психиатрии, но и базовые знания, и практический опыт…

— Адрес емейла левый, — добавил Сисадмин. — Сколько ни возился, отследить не смог. Скорее всего, "ай-пи" эмтэушный, значит, по карточке мог выйти в инет откуда угодно.

— А это точно он? — засомневалась я. — Может, провокация? Письмо мог написать кто угодно…

— Не узнаю вашей хваленой логики, — прищурился Спецназ. — Во-первых, писавший в курсе насчет Сети. Во-вторых, письмо пришло на тот Алешин емейл, который мало кто знает.

— Угу, — подтвердил Сисадмин, — я этот ящик специально для наших сетевых дел зарегистрировал.

— Тады таки дело плохо, — пришлось мне признать очевидное. — И что дальше?

— Вы невнимательно изучили открытку, — попенял мне Спецназ. — Самого главного и не приметили. Почтовый штемпель. Отправлено позавчера из Суздаля, почтовое отделение номер четыре.

— В общем, Ольга Николаевна, — подытожил Доктор, — надо бы вам с Олегом туда прокатиться. В любом случае съездите не зря, хоть город посмотрите. И мальчику полезно.

— Несомненно, — скептически поджала я губы. — У ребенка будут чудесные каникулы. Главное, я уже втянулась в роль гувернантки…

Повисла пауза, чем-то похожая на прозрачную медузу. Вот сейчас шлепнется с потолка — и обожжет.

Они все трое переглянулись.

— И вот еще что, Ольга Николаевна… — неуверенно начал Доктор. Поскольку, сами видите, все так серьезно, то в крайнем случае… если болезнь Босса зашла слишком уж далеко, если он во что бы то ни стало решил поведать миру о Сети… с журналистами связался… Тогда — вот.

Он щелкнул замками дипломата и, покопавшись в его чреве, протянул мне маленькую, с полпальца, стеклянную ампулу. Внутри переливалось нечто бесцветное.

— Это можно в чай подлить… а можно в кофе, — все так же запинаясь, продолжал Доктор.

— Так! — я с грохотом отодвинулась от стола. Вместе со стулом. — Вы что же это, родные, на криминал меня толкаете?

Будь я суеверной — обязательно связала бы не поддающиеся стирке кровавые пятна с этим вот эксклюзивным предложением. Но я выше предрассудков.

— В общем, так! — поднявшись, обвела я огненным взглядом своих соучастников. — Или вы забираете это и удаляетесь из моей квартиры и жизни, или я набираю телефон "02".

Откровенно говоря, обе перспективы меня саму не прельщали, но что делать-то?

— Господи, Ольга Николаевна! — промычал Доктор. — Ну это надо же все понять с точностью до наоборот! Я же совсем не то имел в виду! Это не яд, успокойтесь. Алеша, налейте ей водички. Это лекарство. Металакситоамин. Вызывает сильное торможение коры головного мозга, глубокий сон, временное снижение мотивации… Просто чтобы его успокоить, погасить возбуждение…

— Вот, выпейте! — сунулся ко мне Сисадмин с водичкой.

— Не употребляю, — хмуро отклонила я стакан.

— Вы что же, в самом деле вообразили, будто мы толкаем вас на убийство? — грустно поинтересовался Спецназ. — Думаете, только у вас есть моральные принципы? В конце концов, если уж убивать, то это же не так делается…

Опять образовалась тишина, и они молча смотрели на меня — три оскорбленные невинности.

— Ну ладно, давайте этот ваш витамин, — смягчилась я. — И впредь выражайтесь яснее.

5. Таинственный незнакомец

Руководство этой гостиницы я бы расстреляла. Пускай и гнилыми помидорами. Ну ладно, я все могу понять — не пятизвездочный отель, для своих делали. Но уж если один туалет на этаж — наверное, прочистить засоренный унитаз можно? А простыни? Почему они влажные, если не сказать мокрые? Почему не открывается форточка? Где, в конце концов, мыло? Ну хорошо, я на всякий пожарный привезла свое, а если бы?

Олег, в силу своего несознательного возраста, не разделял моего возмущения. Ему все нравилось. Плюхнувшись на застеленную кровать, он задрыгал в воздухе ногами, точно крутил педали велосипеда.

Конечно, высказалась по этому поводу. И по множеству других поводов, столь же мелких, но в сумме составляющих немалую величину.

…Будь я дурой, мы, конечно, не сняли бы номер в третьесортной гостинице, а сразу ринулись в почтовое отделение номер четыре, узнавать об отправителе открытки. Но, к счастью, судьба не обидела меня разумом.