Джон Уиндэм - Планета в подарок

— Там был другой сын Пола Дэвид, — сказал Зеллаби. Он несколько раз порывался выступить. Однако, отец ему не дал.

— Сейчас я думаю, что было бы неплохо, если бы кто-нибудь все же высказался по этому поводу, — сказала Анджела.

— Рано или поздно, но что-нибудь в этом роде должно было произойти. Вот вам! И это уже не простое дело о собаке и быке.

— О собаке и быке? — переспросил я. — Ничего об этом не слышал.

— Пес укусил одного из них за руку и через несколько секунд выскочил на дорогу прямо под трактор. Бык тоже задел кого-то из их компании и упал в шахту, — пояснил Зеллаби.

— Но ведь теперь счет пошел уже на людей! А это далеко не одно и то же.

— О, я сомневаюсь, что они видят разницу. Может, они всерьез были напуганы, и у них таким вот образом сработал инстинкт самосохранения. Я не оправдываю их, ибо все равно они совершили убййство. Вся деревня это знает. И теперь все собираются с этим покончить раз и навсегда. Мы просто не имеем права допустить безнаказанности. Они даже не переживали после всего. Ни один даже не покраснел от угрызений совести. А они должны переживать. Сегодняшний день четко и ясно показал, что убийство им сходит с рук. Что они наверняка приняли к сведению.

Не знаю, о чем думал Бернард, когда мы прощались с гостеприимными хозяевами и спускались к машине. В целом, говорили мы малой почти не высказали своей точки зрения. Но я почувствовал облегчение от мысли, что возвращаюсь в обычный мир.

Меня преследовали тягостные чувства. Я постепенно привыкал к реальности существования Детей с их фантастическими способностями. А для Зеллаби они были живым фактором, делом всей жизни.

Могу предположить, что и Бернард пребывал в состоянии внутреннего напряжения. Наверное поэтому мы с необычайной осторожностью ехали по Мидвичу мимо места, где разбился автомобиль Пола. Скорость возросла только на дороге в Онили. Но впереди показались четыре до боли знакомые фигурки Детей.

— Притормози-ка немного, Бернард. Мне хочется получше их рассмотреть.

Он тут же снизил скорость. Мы плелись, как черепахи, проезжая мимо них. Дети шли навстречу, одетые в некое подобие униформы: мальчики в голубых хлопчатобумажных рубашках и серых вельветовых брюках, девочки в коротких серых юбках и бледно — желтых кофточках. До сих пор я видел их лица лишь мельком. И вот теперь я смог хорошо их разглядеть. Они были похожи друг на друга даже больше, чем я ожидал. Их кожа странно отсвечивала. Это было заметно еще когда они были совсем малышами. Сейчас на фоне загара это сияние бросалось в глаза. Волосы у всех были одинакового темно — золотистого цвета. Но самое главное, что отличало их от людей Земли — цвет глаз. Разницу же между самими Детьми я не заметил вовсе. Сомневаюсь, смог бы ли я отличить девочек от мальчиков, будь они одинаково подстрижены. Я всмотрелся в их глаза. Они были не просто желтыми. Их зрачки сияли пронзительным золотом. Непривычно. Но, если не обращать на это внимания, они выглядят очень красиво, словно драгоценные камни. Я зачарованно разглядывал их. Когда мы проезжали мимо них, они бросили мимолетный взгляд на нашу машину и свернули к Ферме. Я почувствовал непонятную тревогу. Мне стало ясно, почему многие семьи позволили Детям уйти на Ферму.

Несколько минут мы смотрели им вслед. Бернард вздохнул и повернулся к рулю.

Неожиданный грохот где-то совсем рядом заставил нас содрогнуться. Я резко повернулся и увидел падающего мальчика. Трое оставшихся Детей мгновенно замерли.

Бернард открыл дверь. Один из мальчиков посмотрел на нас тяжелым недобрым взглядом. На меня неожиданно напала слабость. Мальчик медленно повернул голову в другую сторону. Из-за изгороди напротив дороги раздался второй выстрел, более глухой. Затем вдалеке послышался крик.

Бернард выскочил из машины. Я за ним. Девочка присела возле раненого собрата и прикоснулась к нему. Тот застонал. Лицо второго мальчика перекосила гримаса боли. Он тоже застонал. Девочки заплакали. За деревьями, скрывавшими Ферму, послышался еще один стон. И вторя ему округу прорезало много стонущих голосов. Бернард резко остановился. Волосы у меня на голове встали дыбом. Плач повторился и разнесся по округе, полный боли и ужаса.

Будто парализованные, стояли мы на дороге и смотрели, как шестеро возникших из тьмы ужасно похожих друг на друга мальчиков подбежали к лежащему и подняли его на руки. И только когда его унесли, я понял, что за изгородью звучит совсем другой плач. Я направился туда и увидел в траве девушку в легком платьице. Лицо она закрывала руками, ее тело вздрагивало от рыданий. Прибежал Бернард и мы вместе перемахнули через изгородь.

Я увидел человека, лежащего у ног девушки. Рядом валялось ружье. Девушка услышала нас и подняла голову. В ее глазах плясал ужас. Она разглядела нас и вновь зашлась в рыданиях. Бернард осторожно взял ее за плечи и поднял. Я взглянул на тело. Просто кошмар. Я снял пиджак и постарался прикрыть то, что осталось от его головы. Бернард повел девушку прочь, поддерживая ее под руку.

Послышались возбужденные голоса. Над изгородью показались несколько голов.

— Это вы кричали? — спросил мужчина. Я покачал головой.

— Там мертвый человек, — сказал Бернард. Стоявшая рядом с ним девушка вздрогнула и запричитала.

— В самом деле? — спросил мужчина. Девушка зарыдала еще громче.

— Это Дэвид. Они убили его. Сначала Джима, теперь и Дэвида тоже… — и задохнулась в слезах.

Один из новоприбывших подошел ближе.

— О, боже, Эльза, это ты? — воскликнул он.

— Я пыталась остановить его, он не послушался, — проговорила она сквозь слезы. — Я знала, что они убьют его. Он даже слушать не стал, — она обессилен но замолчала и, дрожа, прислонилась к Бернарду.

— Нужно увести ее отсюда, — сказал я. — Вы знаете, где она живет?

— Да, — сказал другой мужчина и решительно взял девушку, словно маленькую девочку, за руку.

Они ушли к машине. Бернард обратился к другому мужчине:

— Будьте добры, останьтесь здесь, пока не приедет полиция.

Мужчина взобрался на холм и взглянул туда.

— Это и есть Дэвид Пол?

— Она сказала, что это Дэвид, — ответил Бернард.

— Да, это он, — подтвердил человек и перелез через изгородь. — Лучше вызвать полицейских из Трейна, — он посмотрел на тело. — Убийцы. Дети — убийцы.

Меня высадили у Киль Мэна. Я воспользовался телефоном мистера Зеллаби и вызвал полицию. Я положил трубку и обнаружил, что сам Зеллаби стоит у меня за спиной со стаканом в руке.

— Глядя на вас, можно подумать, что вы имеете к этому делу непосредственное отношение.