Владимир Синельников - Веер Миров

Но всему, даже самому плохому, когда-нибудь приходит конец. Подняв голову, я увидел, как Артем и Алекс почти синхронно перемахнули через гребень стены и рванулись в противоположные стороны. В этот же миг на стене раздался полный ужаса визг, быстро перешедший в хрип. Это вступила в действие наша авиагруппа в лице Мориса, обрушившаяся на врагов с тыла. Я и горцы наконец преодолели стену, но с дежурившими охранниками было покончено: на площадке валячись одни бездыханные тела, и бой шел уже внутри донжона

Мы прыгнули в люк и оказались в помещении, которое, видимо, служило караулкой Алекс завладел секирой одного из стражников и сражался сразу с четверкой охранников, теснивших его к стене. Артема и Мориса не было видно, но трупы у следующей двери однозначно указывали путь, которым прошли мои друзья. Мы кинулись на помощь Алексу, и с охранниками было довольно быстро покончено, причем двоих успел зарубить Алекс.

Не говоря ни слова, он махнул рукой в сторону двери, а сам кинулся к люку в середине помещения. Я и горцы бросились к двери. Проход вывел нас к спиральному спуску, ведущему в нижнюю часть донжона. Я отослал горцев на помощь Алексу, а сам кинулся догонять Артема и Мориса, рассудив, что там, где уже прошли эти двое, особой помощи не потребуется. А Алекс остался в одиночестве. Друзей я догнал уже в самом низу, у крепостных ворот, где они расправлялись с последними из оставшихся в живых охранников. Я решил не мешать развлекаться Артему и Морису, тем более что стражники на их фоне выглядели плачевно. Уследить за вампиром даже тренированному человеку довольно затруднительно, а Артем бился в том же темпе, что и с Ильсом на городской стене в Миносе. В общем, на бой это было мало похоже. Мои друзья просто методично уничтожали отчаявшихся и прижатых к стене врагов. Я бросился к механизму, управлявшему воротами. Вот тут и сгодился мой комбинезон. Рычаг, открывающий створки, должны были в нормальных условиях крутить как минимум четверо. Я справился один. Когда в открывающуюся щель с ревом кинулись новые нападающие во главе с Дарком, оставшиеся в живых стражники моментально побросали оружие и сдались.

Видя, что тут делать нечего, мы бросились наверх к Алексу.

Ему пришлось труднее всех. Ориентируясь по лязгу оружия, мы ворвались в одну из комнат. Алекс стоял прижатый к стене, одна рука у него висела плетью, другой он с трудом отбивал удары наседающих на него врагов. Один из горцев лежал тут же со стрелой в горле, второй весь в крови полулежал в нише за спиной Алекса, и толку от него было мало. Но, к нашему изумлению, Алекс сражался не один. Леда, которая пообещала ждать нас в лагере, прикрывала нишу с раненым с другой стороны, стараясь также помочь Алексу с его раненой рукой.

Вот тут уже буквально взбесился Артем и молнией рванулся к группе сражавшихся. За ним не смог угнаться даже Морис. Когда добежали мы, все уже было кончено. Артем расшвырял атакующих к противоположным стенам, причем после его бросков почти никто не встал, а одному, довольно настырному, он ударом кулака сломал шею.

– Слава богу, – прошептал Алекс, – вы успели… – Он с трудом повернулся к Леде и, теряя сознание, произнес: – Спасибо… и прости меня, если можешь…

Вот так мы захватили молниеносно и с минимальными потерями одно из основных внешних укреплений замка. Выдавить защитников с оставшейся крепостной стены было делом техники. С этим прекрасно справились Дарк и Колир, подойдя со свежими силами.

Теперь в руках защитников оставался только центральный замок, но вот взять его – это была проблема. Тут фокус с ночным лазанием по стенам не проходил. Стены были без видимых следов кладки, а местами имели отрицательный уклон.

Дара

Появление Мориса в тот самый момент, когда я, отчаявшись, решила покончить счеты с жизнью, было как знамение, которое, говорят, случается у людей, ведущих праведный образ жизни. Морис предстал передо мной словно Создатель, пришедший в самую трудную минуту.

Влетевшая в комнату гигантская летучая мышь до смерти напугала Филю, но и в такой же степени обрадовала меня и вселила в душу погасшую уже было надежду.

Теперь оставалось только ждать спасения. И оно пришло.

Сражения, развернувшегося в бухте, а потом на побережье и в донжоне, мы не видели, зато могли со злорадством наблюдать, как разительно изменились охраняющие нас евнухи, которые до этого мнили себя чуть ли не владыками мира. Нас не беспокоили с нравоучениями, не подсыпали больше ничего в пищу, не готовили морально и физически к приходу здешнего царька. И вообще, как я поняла из обрывков разговоров, повелитель острова внезапно охладел к своему переполненному гарему. Лишь главный евнух пытался делать вид, что ничего не произошло, и каждый день совершал обход вверенной ему территории, пытаясь хоть как-то привести в себя очумевшую от страха бесполую челядь.

Я старалась себя вести как можно спокойнее и незаметнее, но однажды не выдержала, когда к нам в комнату заявился этот самый начальник евнухов. Почему-то очень живо вспомнилась та сцена, которую он наблюдал вместе с Айгиной.

Не выдержав, я ответила на его очередную оскорбительную и унижающую реплику.

– Что? Перед смертью не надышишься? Ну вог и пришли твои последние дни, жирная скотина, – мстительно улыбнулась я. – Когда захватят замок, я позабочусь, чтобы ты тоже познал страсть, но только несколько иного свойства. Для тебя установят самый занозистый кол, который смогут найти. А мы будем зрителями вашего слияния.

Жирный кастрат никак не прореагировал на мои слова и, зыркнув исподлобья, выскочил из комнаты.

– А твою начальницу будет любить самый здоровый эрбен, которого удастся отыскать, – крикнула я ему уже вслед.

Слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Мне очень скоро пришлось сильно пожалеть, что я была так несдержанна.

Через некоторое время раздался лязг запора, и в нашу комнату вошла угрюмая Айгина с начальником гарема.

– Так ты говоришь, это из-за тебя разгорелся весь сыр-бор? – осведомилась наша мучительница.

Мне ничего не оставалось, как гордо молчать, проклиная в душе свою строптивость.

– Пойдем, – кивнула в сторону выхода Айгина. – Наш повелитель желает на тебя посмотреть.

– Нет! – Я метнулась к дальней стене.

– Не хочешь? – нехорошо улыбнулась Айгина. – Тогда тебя понесут, но прежде я сверну голову твоей подружке.

Она шагнула к Филе, сидевшей посередине комнаты. Та с визгом кинулась от нее прочь.

– Ладно, я согласна! – Я шагнула к двери, так как больше ничего не оставалось.

Мы долго шли какими-то мрачными переходами, которые еле освещали редкие факелы, воткнутые в стены. Что-то не очень здесь все походило на дворцовые помещения. Хотя из дворцов я видела изнутри только один – в Шакти, во время наших переговоров с магом. Наконец мы подошли к двери, у которой стояли два стражника с алебардами. При виде Айгины они посторонились, пропуская нашу процессию. Проходя мимо них, я буквально физически ощущала шарящие по моему едва прикрытому шелками телу похотливые взгляды.