А Аттанасио - Темный Берег

Когда он отряхнулся от земли и поднялся продолжать погоню, появились и остальные. И снова Дрив свернул к линии деревьев и выстрелил в землю. Змеедемон метнулся в сторону, и беглецы устремились дальше. Ящер взлетел в воздух и бросился на них, выставив когти - и тогда они повернулись и встретили его поднятыми ножами.

Удар когтя распорол Котяре левую руку, но нож Дрива уже пробил туловище зверя, прорезав визжащую пасть на брюхе. Чудовище попятилось, а люди бросились вперед.

Дрив выстрелил перед собой. Ослепительно-синие молнии чармового огня ударили в терновые деревья, разбив их как стекло.

Котяра не догадывался, что задумал герцог, пока не увидел струйки дыма, поднимающиеся от горящих деревьев. И все равно он еще не понял, зачем герцог создает дополнительную опасность. Он вел к группе деревьев, густо окутанных паутиной. Стая диких собак свисала с этих ветвей, высосанных до приставшей к скелету шкуры.

Дрив продолжал стрелять, уже войдя в лес. Огонь Чарма паукам был безразличен - но не огонь лесного пожара. Опустели гнезда и норы, лес загудел шумами, ударами и треском пожара, поглощающего сухую кору и разрывающего мокрую древесину.

Только два змеедемона успели войти в лес раньше, чем стая поняла стратегический замысел герцога. Из падающей паутины вываливались разозленные арахниды, нападающие на преследующих змеедемонов. Чудовища прекратили погоню и прыгнули в воздух, спасаясь бегством. Один вырвался из дыма и мотающейся паутины. Другой оказался притянут в гнездо пауков-скорпионов и тщетно пытался разорвать плотные нити.

Дрив и Котяра неслись вперед сквозь клубящийся дым. Пауки сыпались вокруг дождем и карабкались по ногам, нанося жгучие раны. Когда беглецы выбежали из горящего леса, токсины пауков свели мышцы судорогой и свалили их на землю.

Герцог приложил сетку целительных опалов сперва к Котяре, потом к себе. Они не стали ждать, пока Чарм подействует полностью. От пауков он мог и не помочь, и он исцелял только открытые раны, не действуя против яда. На ходу беглецов стали одолевать болезненные галлюцинации.

Перед ними опустились на землю два змеедемона. В искаженном зрении их тела казались составлены из сегментов и плоскостей.

Дрив выстрелил в лесные кроны. Упали горящие ветки и листья, рассыпав новые рои пауков. Дрив и Котяра метнулись прочь от огненного потока и бросились сквозь стену змеиной травы.

На той стороне они вынырнули, покрытые с головы до ног зелеными и коричневыми клещами. Дрив поставил оружие на беглый огонь и с дрожащими от яда руками обернулся, выжигая в кустах пламенный круг. Окружив себя огнем, он сдернул с дула штык-нож и стал очищать себя от клещей. Котяра последовал его примеру.

Огненный круг жарко вспыхнул и погас, дойдя до земли, которую Дрив уже выжег. Когда стена пламени исчезла, змеедемонов не было видно, и беглецы зашагали среди обугленных деревьев, избегая дымящегося подлеска.

Тилия наблюдала за ними Глазом Чарма. Она оставалась подле входа в чармовый туннель, не желая подвергать себя опасности укуса в лесу. Выругавшись сквозь зубы, она ударила ногой кусок шлака, разлетевшийся в пыль.

На той стороне туннеля Худр'Вра ждет ее в Мидрате. Возвращаться без трупа Дрива ей не хотелось. Если она это сделает, то наверняка ее ждут те же пытки, что и пэров Дорзена.

Свесившийся со скального козырька на паутинке мелкий паук укусил ее в шею, и Тилия прихлопнула его, снова выругавшись. На миг она подумала было о призвании молнии, но, вспомнив о боли, отказалась от этого и решила воспользоваться Чармом. Герцог ослабел от паучьих укусов, и она была уверена, что ее поддержанная Чармом сила сможет его одолеть.

Ведьма расстегнула драконовые когти пряжек из заговоренного металла, державшие связку жезлов силы. В запекшуюся пыль она воткнула четыре жезла на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Потом отступила на шаг и потерла друг о друга еще два жезла. Полетели зеленые искры, и Тилия, выкрикнув заклинание, послала их в полет к стоящим жезлам.

Из жезлов потек свет Чарма и возникли человеческие фигуры - призрачные убийцы с ржавыми когтями, с заостренными лицами, вырезанными из разбитых черепов, с крыльями буревестников и сухими обрывками плоти.

К их хромовым глазам, блестящим, как ртуть, Тилия поднесла Глаз Чарма и показала хромающие фигуры Дрива и Котяры.

- Убейте их!

Четыре призрака унеслись вихрем, развевая паутинные волосы.

Герцог заметил их приближение Глазом Чарма и предупредил Котяру:

- Здесь королева ведьм. Она послала за нами четыре призрака Чарма.

Котяра не ответил. Он высматривал змеедемонов и увидел кипящий ветер и плавающую в воздухе воду.

- Они быстрые, - сказал герцог. - И ловкие. Вряд ли я смогу остановить всех четырех.

Он поднял глаза, но вора уже не было. Ландшафт из колючих деревьев и кустов куманики колебался и менял цвет - это действовали паучьи токсины, мешающие видеть. Герцог не успел заметить, куда исчез Котяра среди кустов, затянутых паучьим шелком, как призраки-убийцы обрушились с деревьев.

Дрив выстрелил - и сине-белая молния испарила призрака в ослепительной вспышке. Но тут же второй вырвал у него из рук ружье ржавыми когтями. Третий и четвертый бросились с разных сторон.

Герцог выхватил меч Таран и ударил по стоящим перед ним изображениям. Еще один призрак развалился пополам и исчез в дыму. Когти вцепились герцогу в плечо, и меч выпал из его руки. Он ощутил удар когтя в ключицу и с мрачным хладнокровием ждал смертельного удара, который перервет горло.

Сверху донесся звериный крик, и Котяра, закутанный в паучий шелк, упал с дерева на призрака, напавшего на Дрива. Штык-нож вора ударил меж согнутых крыльев убийцы, и тот рассыпался туманом, издав крик боли.

Последний из призраков бешено кружился, размахивая зажатым в когтях ружьем. Дрив нагнулся за мечом, а Котяра бросился вперед, прикрывая его от выстрела. Призрак выстрелил, и зеленый огонь ударил Котяру в грудь, опрокинув без чувств на землю.

Дрив взмахнул мечом и пригвоздил призрака к терновому дереву. Вскрикнув, как разорванный ветер, призрак выпустил ружье и растворился в воздухе.

Тилия у входа в туннель ощутила смерть своих призраков как физические удары. Первый сбил ее с ног, а от остальных она чуть не потеряла сознание. Она лежала, прислонясь спиной к скальному козырьку, полузакрыв черные алмазные глаза, и клещи заползали под ее вуали.

Дрив нагнулся над Котярой, ощупал переплетение жизненной силы человека и меток зверя, наложенных на него. Еще миг - и метки пропадут, и тогда вор умрет таким, как был, человеком или зверем.

Герцог набросил на прожженную грудь вора золотую сеть целительных опалов. Тут же тело зашевелилось, веки затрепетали и открылись.