Джон Варли - Демон

Крис уже собрался спуститься на первый этаж, когда его вдруг поразил громкий шум, за которым немедленно последовал еще один. Ему хватило мгновения, чтобы опознать в этих звуках сверхзвуковые хлопки.

Резко развернувшись, Крис поспешил на балкон второго этажа.

Высоко в небе летели две средних размеров «стрекозы». Они как раз поворачивали, замедляясь после своего ошеломляющего пролета над Новой Преисподней. Крис лишь смутно сознавал крики и суматоху внизу. Самолеты летели слишком высоко, чтобы он мог понять, кто в них или даже сколько там народу.

«Сирокко, — подумал он. — Боже мой, Сирокко, не способна же ты на такую дурость. Не могла же тебе в голову прийти мысль, что славно будет разбомбить это место...»

Крис с разинутым ртом наблюдал, как два самолета, двигаясь совсем уж медленно, начали выполнять замысловатую серию поворотов и зигзагов. Похоже было на то, что они для чего-то выстраиваются.

Сердце его едва не остановилось, когда оба самолета стали дымиться. Что же с ними такое?

Один шел по спокойной дуге, в то время как другой, выполнив острый угол в форме перевернутой римской пятерки, принялся суетиться внизу. Затем оба перестали дымиться. Снова став еле заметными комарами, они развернулись и опять для чего-то выстроились.

И тут до Криса дошло, что самолеты написали буквы СД.

Снова заходы вверх, и снова — дым. На сей раз один самолет опять изобразил перевернутую римскую пятерку, а другой — вертикальную линию и полукруг. ЛР. СДЛР. Что за чертовщина?

Но вот один проводит горизонтальную прямую, а другой добавляет еще полукруг.

СДАВ.

— Крис, — шепнул чей-то голос. Крис чудом не выскочил из штанов. Затем обернулся и едва не завопил благим матом, увидев, что на расстоянии вытянутой руки от него стоит Сирокко.

— Сирокко, — прошептал Крис — и тут же оказался в ее объятиях, хотя, тут же сообразил он, объятиями назвать это было сложно, раз он так над ней возвышался. Впрочем, вся его сила ушла лишь на одно — любой ценой удержаться от слез.

Сирокко утянула его в полумрак здания.

— Не обращай внимания, — тихо сказала она, указывая подбородком на небо. — Забавный отвлекающий маневр... с кульминационной точкой в конце. Гее очень понравится — особенно кульминация.

— О чем ты...

— У меня мало времени, — перебила Сирокко. — Сюда не так просто добраться. Можешь немного послушать?

Крис задушил в себе добрую тысячу вопросов, которые ему хотелось задать, и кивнул.

— Я хотела... — Сирокко осеклась и на мгновение отвернулась.

У Криса было время подметить две вещи. Сирокко тоже была близка к слезам, и на ней был диковинный костюм. А вот осмыслить все это времени уже не нашлось.

— Как Адам? — спросила она.

— В порядке.

— Расскажи, что случилось.

Крис так и сделал — причем как мог сжато и в предельном темпе. Сирокко время от времени кивала, дважды нахмурилась, а однажды ей, казалось, чуть не стало дурно. Но в конце она кивнула.

— Примерно так Габи мне и говорила, — проговорила Сирокко. — И пожалуйста — не спрашивай про Габи.

— Я и не собирался. Призраки меня больше не тревожат.

— Хорошо. Так ты понимаешь, что от тебя требуется?

— Вполне. Только... я не знаю, выйдет ли у меня что-то. Гея куда ловчей, чем мне казалось.

— Выйдет, — с полной уверенностью заявила Сирокко. — Мы сделаем все, чтобы тебя отсюда вытащить. Как я тебе в прошлый раз говорила, душа его пока вне опасности — и так будет еще довольно долго. Но Крис... все и правда может затянуться на довольно долгое время. Ты это понимаешь?

— Думаю да. Мм... но хоть примерно — на сколько?

— Меньше года никак не получится. Может быть и два.

Крис изо всех сил попытался скрыть разочарование, хотя знал, что от Сирокко ничего не укроется. Она промолчала. Тогда он перевел дыхание, и попытался улыбнуться.

— Тебе виднее.

— Не просто виднее, Крис. Другого варианта просто нет. Многого я тебе сказать не могу. Если Гея поймет, что ты что-то знаешь, она это из тебя вытянет.

— Это я понимаю. Но... — Он вытер лоб и посмотрел ей прямо в глаза. — Скажи, Сирокко, почему ты не заберешь его прямо сейчас? Бери его и удирай со всех ног, а?

— Крис, милый мой старый дружище, если б я могла это сделать, я бы это сделала. И бросила бы тебя на нежную милость Геи... а потом, когда доставила бы Адама в надежное место, скорее всего умерла бы со стыда. Но я бы это сделала. Ты знаешь, я спасу тебя, если смогу...

— Если не сможешь, я в обиде не буду.

Сирокко снова притянула его к себе и поцеловала в подбородок, раз выше было не достать. Крис словно онемел, но обнимать ее было так приятно.

— Гея, она... Крис, я просто не знаю, как объяснить. Но ее воля сосредоточена на Адаме. Прошлый раз я позволила ему меня увидеть. Гея знает, что я тут была, и добраться в этот раз было куда тяжелее. Больше я навестить тебя не смогу. А если я возьму Адама и побегу, она схватит нас обоих. Я наверняка это знаю. Можешь ты с этим смириться?

— Смогу, если придется.

— Большего я и не прошу. Твоя задача — оставаться с Геей в хороших отношениях, как бы отвратительно все ни выходило. И остерегайся ее. Может так выйти, что она тебе понравится. Нет-нет, не уверяй меня, что это невозможно. Мне она в свое время нравилась. Все что ты можешь — это быть собой, любить Адама и... черт возьми, Крис. Верь мне.

— Я верю тебе, Сирокко.

Глаза ее казались безумными. Она снова его поцеловала... а потом покинула. Причем очень странно покинула. Отодвинулась дальше в сумрак — в то место, откуда Крис мог видеть ее уход... и просто исчезла.

ЭПИЗОД X

— Южная Ведьма, Южная Ведьма, это Северная Ведьма. Знаешь, черточка над и кратким очень уж неказистая.

Конел говорил в микрофон, вырезая поворот с четырехкратной перегрузкой.

— Ты, деточка, лучше следи за своим вязанием, — ответил он. — У тебя-то буквы самые легкие. — Потянув ручку управления, Конел стремительно взглянул влево и вправо на широкие перспективы уже написанных букв и снова шлепнул ладонью по кнопке дыма. Тщательно пронаблюдал, чтобы оказаться вровень с базовой линией, убрал дым и резко взял вправо.

Они тренировались неделю, причем начали с такого, про что Сирокко, глядя с земли, говорила, что это китайские иероглифы. Постепенно писанина становилась все разборчивей. А теперь Конелу уже казалось, что он запросто может проделать это и во сне.

Конечно, ничем иным, кроме безумия, все это и назвать было нельзя. Тем не менее такие полеты были ничуть не безумнее всех остальных их занятий. Казалось, они живут на каком-то новом и незнакомом самолете. Самого по себе действия уже было недостаточно. Кое-что следовало проделывать осмотрительно, а другое — с тем, что зовется щегольством. Письмо по небу могло выполняться идеальными буквами, без всяких тренировок. Следовало просто запрограммировать маневры в автопилоты самолетов. Но Сирокко запретила.