Юрий Тупицын - Дальняя дорога

— Так уж и нет?

— Нет! Полноценное общество разумных может прогрессировать практически бесконечно. То, что не завоевано сегодня, будет завоевано завтра — через десяток, через сотню или тысячу, через миллион или миллиард лет. Но для такого неустанного движения нужно духовное здоровье, нужны мощные, негасимые стимулы прогресса — восхождение трудно, порою тяжко, иногда мучительно.

Разве в годы грандиозных свершений, когда человечество стало полновластным хозяином планеты и вышло в космос, оно едва-едва не погубило себя в пламени всеуничтожающей ядерной войны? По узкой жердочке, оступаясь на каждом шагу и едва балансируя, люди кое-как прошли над пропастью, готовой поглотить все сокровища культуры, бережно накопленные и сохраняемые тысячелетиями. Разве наука и инженерия удержали людей от падения и гибели? В дальней дороге людей подстерегает немало испытаний и опасностей, которые пока еще незримо для них таятся в космосе. Без крепкого духовного здоровья и непреклонной решимости справиться с этими трудностями невозможно!

— Вы не убедили меня, — сказал после паузы Виктор, хмуря свои соболиные брови. — Нет, не убедили! Но заставили крепко задуматься.

***

Игорь был наслышан, что посланец всегда был похож на кого-то из экипажа, причем всякий раз на другого. Идя на встречу, он гадал, чьи черты ему придется угадывать в облике загадочного инопланетного существа? Лорки, Соколова, может быть, свои собственные? Но сколько ни вглядывался Игорь в лицо и фигуру посланца, сколько ни присматривался к его жестам и мимике, он не заметил никакого сходства ни с собой, ни с кем-либо из товарищей. Посланец был самим собой, немолодым, может быть, пожилым человеком с утомленным лицом, но необыкновенно ясными, живыми глазами. Он явно как-то повзрослел по сравнению со своим изображением на голографиях, которые довелось видеть Игорю, стал суше, подтянутее. Его движения обрели непринужденную точность, которую дают людям многолетние и серьезные занятия спортом. Постарел? Над этим стоило потом подумать.

Может быть, эти смутные размышления и заставили Игоря спросить:

— Простите, а каков ваш истинный облик? — Дюку подумалось, что вопрос прозвучал не совсем тактично, и он поспешил добавить: — Я имею в виду облик немидов.

Посланец кивнул в знак понимания, но отвечать не торопился. Игорь решил ему помочь.

— Я понимаю, что различия между нами могут быть очень большими. Но пусть это не тревожит вас. Полагаю, что люди уже достаточно морально повзрослели для того, чтобы примириться с любым, даже самым неожиданным обликом своих разумных собратьев.

Игорь мог поклясться, что взгляд посланца приобрел ироничный, насмешливый оттенок. Но сказал он вовсе не то, что ожидал услышать от него Игорь.

— Вы, люди, часто говорите о неземных братьях по разуму. Но это заблуждение. И опасное заблуждение.

— Опасное?

— К сожалению. Мы, немиды, убедились в этом на своем горьком опыте, поэтому очень осмотрительны в своих контактах. По разуму могут быть не только братья, не только друзья, но и злейшие враги. Истинные братья — это братья по морали.

— Нечто подобное я уже слышал от Федора Лорки.

— Это меня не удивляет. У него прекрасная интуиция! Он угадывает истину так же легко и просто, как зверь чувствует добычу. Иногда я, немид, — в голосе посланца прозвучали странные, смешанные нотки гордости и насмешки, — завидую ему, а это что-нибудь да значит.

Вообще-то Игорю было приятно, что этот симпатичный, удивительно человечный инопланетянин хвалит его. Но в тоже время он ощутил приметный укол неприятного чувства. Пожалуй, зависть. Самая обыкновенная, житейская, древняя, как и само человечество. Мелочная зависть к тому, кто лучше, умнее, удачливее тебя. Когда же, в конце концов, удается людям вырвать корни проклятого эгоизма из своих душ? — Поистине, люди — не боги!

— Есть между людьми и немидами и различия, различия немалые, — продолжал между тем посланец. — Но мы идем по общей дороге, к одним и тем же целям. А дорога трудна, в дальнем пути так одиноко! Поэтому мы и протягиваем вам руку дружбы.

— Вы правы, в дальней дороге трудно одному.

— Ну, а внешность, облик — дело второстепенное. Эти отличия куда глубже, чем вы думаете. Они имеют даже не вещественную, не субстанциональную, а функциональную основу — у людей и немидов разная генетика.

— Не совсем понимаю.

— У людей, как и у всех других земных организмов, генотипы связаны с фенотипом в двоичной системе, а у немидов — в троичной.

Игорь подумал и признался:

— И все-таки я не понимаю сути.

— Постараюсь пояснить.

Посланец сказал, что в отличие от земных генотипы немидов собраны по трилельной схеме: каждый элементарный признак организма определяется тремя генами — аллелью, которая подобна земной, и третьим, нейтральным геном. Ни один из аллельных генов не является доминирующим, они равноправны; доминирование одного гена осуществляется за счет подсоединения к нему нейтрального гена.

— Честно говоря, не вижу особых преимуществ в таком, троичном способе компоновки признаков. — Игорь улыбнулся. — То же самое сооружение, только не из трех разных кирпичиков. На выходе — тот же самый набор элементарных признаков.

Ответная улыбка посланца приобрела насмешливый оттенок.

— А лабильность, подвижность? — спросил он и провел в воздухе изящную волнистую линию.

— Подвижность чего?

— Признаков, коллега, признаков. Благодаря жесткой доминантности генов, земные генотипы — это структуры с набором постоянных признаков. А генотип, лежащий в основе нашей жизни, — качающийся, плавный. Если нейтральный ген подсоединится к одному аллельному гену, реализуется один признак, откачнется к его контрагенту — получит силу признак противоположный. Фенотип, облик организма будет гибко и причудливо меняться.

Посланец сделал паузу, наблюдая за реакцией Дюка, тот медленно прозревал, но возникавшая картина была столь невероятной, что он отказался себе верить.

— Да-да, — подтвердил посланец, чутко уловивший его состояние, — вы не ошибаетесь: у немидов нет постоянного внешнего облика, они могут его менять в широких пределах по своему усмотрению. Конечно, период из одного воплощения в другое не происходит мгновенно. В естественных условиях для этого требуются недели и месяцы — все зависит от дистанции, которая разделяет между собой эти, с позволения сказать, ипостаси. С помощью специальных мер стимуляции, разработанных генной инженерией, сроки перевоплощения могут быть резко сокращены — до нескольких суток и даже часов.