Александр Байбак - САФАРИ. Часть 1. Разведка боем

– Уже? – не сразу дошел до меня смысл сказанного. – Так быстро?

– Какой быстро, – отмахнулся майор. – Почти три часа копались, много в этом кабанчике непонятного. Так вы идете?

Под заинтересованными взглядами соратников я проследовал за Шнайдером. Тот провел меня прямиком в лабораторную палатку, заставленную разнообразной электроникой до такой степени плотно, что места осталось лишь протиснуться двоим-троим посетителям. В самой ее глубине на складной табуретке примостилась у терминала рабочей станции юная аспирантка профессора Юма, а по совместительству младший лейтенант военно-медицинской службы, Юленька Герасименко. Она сосредоточенно изучала мешанину разноцветных линий, выведенную на монитор. Вид у нее при этом был восторженно-удивленный, как у ребенка, нежданно-негаданно получившего вожделенный леденец на палочке.

– Видите? – ткнул меня в бок майор. – Наша Юленька в ступоре. И не выходит из него уже больше часа. Результаты превзошли все наши ожидания.

– Значит, нашли? – уточнил я, озираясь по сторонам.

Техника в палатке ничуть не выглядела устаревшей, скорее, у нас ничего похожего не найдешь. Хотя я в медицине полный профан, дальше оказания первой помощи при ранениях мои знания не распространяются.

– Еще как нашли! – вклинилась в беседу девушка. – Я такого еще никогда не видела! Это же чудо!

– Что нашли-то? – попытался я вернуть ее на грешную землю. – И без умных слов, пожалуйста, я технарь.

– Ваше предположение полностью подтвердилось, – оторвалась от монитора аспирантка. – У образца действительно излучение головного мозга отличается от показателей всех известных нам живых организмов на этой планете. Видите – вот эта красная линия. Дополнительный спектр, у других животных его нет, даже у обычного, немутировавшего, кабана он отсутствует. Мы просканировали подопытного и обнаружили в центральной нервной системе и головном мозге симбиотические включения органического происхождения, аналогичные описанным профессором Юмом. Судя по всему, именно они модифицируют излучение мозга.

– Вы уверены в результатах? – в этом деле мелочей быть не может, лучше лишний раз перестраховаться. – Спектр точный?

– На девяносто процентов, – отмахнулась девушка. – Для чистоты эксперимента неплохо бы изучить еще пару-тройку образцов, но я думаю, что результат не будет сильно отличаться. Насколько я помню отчет профессора, у всех мутантов из аномалии, тела которых были предоставлены нам для исследований, симбионты обнаружены. Причем их строение в разных животных отличалось незначительно.

– Хорошо, мы доставим вам еще образцы. Нужны кабаны, или подойдут другие животные?

– Лучше другие. Тогда мы сможем полностью удостовериться в истинности гипотезы.

На этом разговор с лейтенантом Герасименко мы завершили и вышли из лабораторной палатки. Я придержал майора за локоть и поинтересовался:

– Как быстро ваш технический гений сможет собрать излучатель?

– Смотря какой мощности и для чего именно, – задумался Шнайдер. – Вообще-то, у нас аналогичный прибор существует, нужно лишь модулировать его излучение под полученный спектр. К вечеру сделает, я полагаю. Но лучше у него самого спросить.

– Резонно, – согласился я, направляясь за майором.

Капитана Юциуса удалось найти в палатке, где он предавался самому популярному среди военных занятию – спал. Шнайдер довольно бесцеремонно растолкал коллегу, и пока тот тер спросонья глаза, ошарашил вопросом:

– За сколько "мозговерт" перенастроить сможешь?

– За пузырь! – не задумываясь, отозвался тот.

Я хрюкнул, едва сдержав смех. А капитан-то юморной товарищ!

– Я серьезно! – рявкнул майор. – Юлька спектр получила, за сколько перенастроишь?

– Мощность излучения какая нужна? – поинтересовался окончательно проснувшийся капитан.

Шнайдер уставился на меня, я на него. Вот спросил, так спросил. Я в душе не сношаю, какая мощность нужна. Даже не представляю, в каких единицах в данном случае она выражается, не в киловаттах же.

Видя наше затруднение, капитан пришел на помощь:

– Под какую задачу "мозговерт" настраивать будем? Сколько человек прикрывать, какая техника, как далеко пойдете?

Это уже лучше. Сейчас соображу…

– Короче, нужно несколько вариантов, – принялся перечислять я. – Мы еще сами точно не знаем, как пойдем, поэтому будем пробовать по-разному. Первый вариант – "бардак" с экипажем плюс четверо десанта.

– "Бардак" – это что? – не понял капитан. Ну да, подводник же.

– Боевая разведывательно-дозорная машина, – пояснил я. – Броневичок небольшой, с "шишигу" размером, только пониже.

– Ясно, – сделал пометку в КПК Юциус. – Второй вариант?

– Два "бобика", по два человека в каждом.

Капитан снова что-то чиркнул стилусом на дисплее.

– Третий вариант – четверо без техники.

– Все понял, буду думать, – заверил меня научник. – Сразу скажу, третий вариант малоосуществим, прибор достаточно габаритный и весит около двадцати килограммов. Первый и второй равнозначные.

– Давайте тогда по первым двум вариантам, – не стал спорить я. – Когда приходить за результатом?

– Часа через три, я думаю, – почесал в затылке капитан. – Прибор один, сделаю два варианта программы, будете переключать в случае необходимости. Управление с КПК.

– Замечательно, – я задумчиво уставился на солнце, начавшее клониться к закату. – Боюсь только, сегодня испытать не успеем…

– //-

Система Риггос-2, планета Ахерон, Мутагенка,

12 марта 2535 года, утро.

Вчерашний день завершился грандиозным сафари по Мутагенке – под руководством Михалыча мы двумя экипажами в общей сложности трижды прорывались вглубь аномалии, выискивая образцы для научников. Все выходы оказались весьма удачными – коллекция яйцеголовых пополнилась оленем-мутантом, парой саблезубых кроликов и жутко искореженным волком, больше похожим на хищного насекомоподобного пришельца из старинного фильма, как бишь его – "Чужой". Одного из кроликов удалось подстрелить мне. Я Сашку за руль усадил в приказном порядке, как старший по званию, а сам вооружился самопалом с дротиками. И первый трофей не заставил себя долго ждать. В общем, остаток дня прошел бодро и весело, особенно порадовал эпизод с доставкой оленя. Выяснилось, что у научников другой клетки нет, а имеющуюся уже оккупировал кабан-мутант. После краткого раздумья Михалыч предложил целых два выхода: либо кабана пристрелить, либо тупо выпустить. К первому варианту склонялись научники – они были не прочь обзавестись чучелом этой страхолюдины. Однако я решительно воспротивился планам по умертвлению зверя, и разбил все доводы противной стороны одним-единственным контраргументом: если мы кабана пристрелим, кто и, самое главное, как будет извлекать тушу из клетки? Тут меня активно поддержали Сашка с Волчарой. В результате сошлись на том, чтобы сохранить свину жизнь. Народ попрятался внутри периметра, вызвавшийся добровольцем Михалыч забрался на клетку, открыл ее, подтянув вверх подвижную стенку, а Юленька одним нажатием кнопки на терминале долбанула пленника током. Кабан с визгом унесся в дальние дали, даже адреса не оставил. Правда, на миг мне показалось, что в процессе бегства зверь на секунду оглянулся и выдал в наш адрес нечто непечатное. Но я списал это на усталость, тут же выбросив глюк из головы. После обследования свежевыловленного оленя по той же схеме заменили волком, а саблезубых кроликов запихали в металлический ларь, смонтированный в кузове Михалычева "бобика". Как и предполагала лейтенант Герасименко, результаты исследований сошлись процентов на девяносто пять. Поэтому препятствовать капитану Юциусу, колдующему над прибором уже который час, мы не стали – авось такими темпами к утру закончит. Техник ожидания превзошел: предоставил функционирующий образец к ужину.