Александр Арбеков - Призрак и леший

— Всё очень просто. На определённом этапе своего развития мы делимся, и на свет появляются ещё одна или две сущности в зависимости от ситуации в сообществе.

— Так, всё стало проясняться, — вздохнул я. — А откуда вообще появились Сущности?

— А откуда появились люди?

— !?

— Считается, что Сущностей создали Высшие.

— У нас многие считают, что человека создал Бог.

— Ну и в чём мы особо различаемся? — рассмеялся Леший.

— Да, практически ни в чём, — улыбнулся я.

— Не пора ли заканчивать задавать вопросы?

— Ещё немного, ещё чуть-чуть, умоляю!

— Ладно, валяй, всё равно у нас пока время есть. Самогон не допит. Картошка и сало не доедено.

— Зачем Сущностям переселяться в кого-то, в том числе и в людей, если у вас есть специальные скафандры?

— Для интереса.

— Что?!

— Очень интересно ощутить себя в другом теле, понять чувства и мысли Оболочки, наполниться её эмоциями, переживаниями, воспринять чуждый мир с позиции аборигена, — мечтательно усмехнулся Леший. — Сами по себе Сущности инертны, нейтральны, особо ничего не чувствуют и не ощущают. Живут они скучно и монотонно. А как классно, например, выпить коньяк или покурить травку! А секс? А любование природой?

— Ничего себе! — удивился я. — Значит всему виной спортивный интерес, так сказать?!

— Не совсем, конечно, — ухмыльнулся Леший. — Часто переселение происходит в случае острой необходимости, или просто для удобства. Ну, представь, я с моим экипажем прилетел на Землю, собрался здесь жить. Я что, должен слоняться по ней в скафандре с какими-то щупальцами и манипуляторами? Глупо и смешно.

— Да, согласен. И, наконец, последний вопрос.

— Фу!

— На сегодня.

— О, о, о…

— Кто такая Барбара?

— Не понял?

— Она человек или наполовину человек?

— Ну, конечно же, самый обычный человек, — рассмеялся Леший. — Ну, ты, однако, даёшь!

— А как ты хотел? — я поднял рюмку. — С вами, с пришельцами и свихнуться можно. Выпьем за любовь!

— За вечную любовь!

— Ну, сейчас мне стало всё более-менее понятно. Слушай, друг мой инопланетный, — сказал я беспечно и облегчённо. — Пойдём всё-таки выйдем наружу, вживую оценим обстановку, осмотримся, проветримся, подышим свежим воздухом.

— Кстати, как там наши бедные собаки? На экране я никакого движения на территории усадьбы не наблюдаю.

— А что с твоими лошадьми? Ты ведь хотел выставить их на скачки. Конечно, навряд ли они живы, но, а вдруг.

— Ах, мои кони любимые! — запричитал Леший. — Как вы там, Матфеюшка и Магиструшка!?

— Хватит зря причитать, пора решительно и бескомпромиссно действовать, — строго сказал я. — Двинули.

Мы ещё раз осмотрели местность вокруг бывшей усадьбы. Дрон беспрерывно кружил над ней, передавая видеокартинки на монитор. Мы рассмотрели в кустах неподвижных Чингисхана и Батыя. Лошади лежали на том месте, где ранее находилась конюшня, и были почти полностью завалены всякими обломками. Так же мы разглядели среди мешанины поваленных деревьев, вырванных с корнем и беспорядочно разбросанных тут и там кустов, три неподвижных тела в камуфлированной форме. Небо до сих пор было серым и слегка мутным, несмотря на то, что дул лёгкий ветер.

Я сходил под душ и переоделся в чистую одежду. Старик достал из шкафа и кинул мне «Калашникова» и три запасных магазина к нему, сам вооружился М-16, после чего мы вдруг неожиданно совсем по-русски присели перед дорожкой, как будто собрались в длительный и опасный поход. Что же, крайне тревожная и необычная обстановка диктовала свои правила поведения.

— Ну, с Богом, славяне!

— С Богом!

Мы вышли из потаённой комнаты, поднялись по лестнице, открыли люк и вылупились на свет Божий. Да, воздух был отнюдь не свежим. Всё вокруг пропахло гарью и ещё какими-то весьма неприятными запахами. Небо постепенно очищалось от высоко поднятой серой пыли и в просветах уже виднелись проплешины синего цвета. Трава и цветы на поляне частично выгорели, частично пожухли и сморщились. Когда-то могучий и зелёный лес представлял собою мешанину серых и слегка обугленных или просто обожжённых деревьев, которые или лежали на земле, вырванные с корнем, или обречённо склонились в нашу сторону под ударами двух мощных воздушных волн. Ни о какой зелёной хвое и листве речи быть не могло.

Где-то не очень далеко от нас, видимо на месте гибели звездолётов, продолжали лениво гореть хаотично разбросанные по местности пожары, которые, судя по всему, уже подвергались тушению. Белый неторопливо дым стелился в нашу сторону. Утешало только то, что ветер дул всё сильнее и сильнее, в связи с чем небо в скором времени обещало освободиться от всякой серой гадости и предстать перед нами во всей своей первозданной и непорочной красоте.

— Да, теперь я понимаю, что бывает после атомного взрыва, — вздохнул Леший.

— Увы. Эта картина примерна, мой старший брат, — мрачно усмехнулся я. — Если бы такой взрыв произошёл, то было бы намного хуже. Слава Богу, что нет радиации.

— Ну, что же, проведаем наших воинов-защитников, а потом собак и коней.

— Пошли, — ответил я, зачем-то держа автомат на перевес.

Побродив немного вокруг поляны по окраине леса, мы обнаружили всего пятерых бойцов, вытащили их из-под обломков деревьев, вынесли на поляну. Двое были сильно покалечены и явно мертвы, у троих пульс прощупывался, серьёзных телесных повреждений, как ни странно, мы у них не обнаружили.

— И что дальше? Приводить бойцов в сознание будем? Тебе это по силам? — с тревогой спросил я.

— Чуть позже попробую. Вдруг у них всё-таки имеются переломы или внутренние кровотечения. Сейчас они ничего не чувствуют, могут и помереть в бессознательном состоянии, а так хоть пожалуются, постонут, окажут друг другу вместе с нами первую медицинскую помощь. А вообще-то, я думаю, что скоро сюда явятся федеральные агенты со своей командой. Что-то подсказывает мне, что они обязательно должны уже по привычке связать очередное чрезвычайное происшествие с моей личностью.

— Давай посмотрим, что там с собаками и лошадями.

— Да, следует действовать побыстрее.

Мы вытащили Хана и Батыя на поляну. Псы были живы, хотя и имели многочисленные внешние и, очевидно, внутренние повреждения. Кони, погребённые под кирпичами, балками и брёвнами, были вроде бы мертвы. Леший понуро постоял над ними, немного даже по-стариковски всплакнул, а я вполне искренне горестно вздохнул, ну а потом мы направились в сторону неподвижных бойцов. По пути к ним я вдруг боковым зрением уловил какой-то металлический блеск, промелькнувший среди поваленных деревьев.