Алексей Кривошеин - Секта для бога

— И вы оставили все как есть?! — воскликнула Оксана. — Нужно было вызвать милицию.

— Девушка, — проговорил Петр, глядя на нее печальными карими глазами, — у нас монастырь, Егор сам выбрал свое предназначение, добровольно! Он ушел!

— И вернулся! — квакнул Жабик.

Все повернулись к нему. Жабик моргнул лысыми веками, лицо изобразило детскую невинность.

— Я тоже так подумал, — сказал Василий. — Но не было никаких следов. Я звал его, но никто не отозвался...

— А больше в пещере никого не было? — спросил Игнат, пристально глядя на Василия. — Это ваше видение...

— Нет! — поспешно ответил Василий. — Это было видение, не более того.

— Я хочу взглянуть на пещеру. — Игнат повернулся к Петру: — Вы дадите нам Василия в проводники?

— Что ж, — Петр погладил бороду, — я вижу, для вас это очень важно.

— Да, очень! — сказал Игнат.

Оксана кивнула. Даже Жабик подался вперед и блеснул глазами.

— Хорошо! Василий, проводи этих добрых людей к пещере отшельника.

Василий кивнул. Игнату показалось, что он не очень доволен заданием.

— Здесь никого нет, — разочарованно сказала Оксана, заглядывая в темный зев пещеры.

Игнат стоял рядом, солнце смотрело в пещеру из-за их плеч, любопытные лучики срывали покров таинственности. Игнат прошелся по каменистой площадке перед пещерой.

Всюду раскиданы камни, в землю вдавлены здоровенные валуны.

— Такое ощущение, что внутрь пещеры заложили динамит и завалили вход камнями. А потом р-раз! — Игнат хлопнул кулаком по раскрытой ладони.

— Я согласен с вами, — проговорил Василий. Ветер тревожил его рыжеватую бороду. Рыжие прядки в бороде то исчезали среди своих темных собратьев, то вспыхивали на солнце, словно искорки. — Я думаю, что Егор нашел то, что искал! И ему больше не нужно было оставаться в пещере.

— И что же, по-вашему, он искал? — спросила Оксана. Она повернулась к Василию, светлые волосы свободно развевались на ветру.

— Он искал Истину, — сказал Василий убежденно. — Он удалился от людей, чтобы мы не мешали ему дерзкой суетой! Он удалился в горы подобно Иисусу, чтобы познать себя и мир.

— Прямо новый пророк какой-то, — пробормотал Игнат.

— Игнат! — воскликнула Оксана. Лицо ее сделалось строгим. — Как ты можешь?

— Пророк не пророк... — проговорил Василий. Его не обидели слова Игната. Он чувствовал, что пещерник настолько выше их мелочных мнений о нем, что слова не важны. — Егор не просто так ушел в горы. А все это... — Василий широким жестом показал на раскиданные камни. — Все это говорит о том, что он нашел то, что искал. Он нашел Истину!

Игнат еще раз оглядел площадку и поежился. Только второго Властелина нам не хватало. Может быть, зря мы сюда пришли? Может, Егор уже совсем не тот хороший мальчик, о котором говорила бабушка Милли? Тем более что Алла нарисовала совсем другой портрет. Ярость и злость плескались в нем, разъедая душу и калеча судьбы близких. А что, если та Истина, которую он нашел, гласит, что весь мир должен подчиняться только ему?!

— Где же он сейчас? — проговорила Оксана. Зеленые глаза с надеждой глядели на Василия.

— Не знаю. — Послушник пожал плечами. — Я бы тоже желал встретиться с пещерником и поговорить... Просто поговорить... Может быть, он позволил бы мне прикоснуться к найденной им Истине.

— А где Жабик? — поинтересовался Игнат.

Они обернулись, оглядывая площадку перед пещерой, — маленького человечка нигде не было.

— Жабик, ты где?! — закричала Оксана. В ее голосе послышалась тревога.

Никто не ответил, но Игнат заметил внутри пещеры какое-то движение. Он шагнул туда, под ногами зашуршали камушки. Он наклонил голову, свод пещеры очень быстро опускался. В полный рост здесь пройдет разве что Жабик да Оксана. Жабик стоял в углу пещеры и что-то разглядывал на стене.

— Что ты нашел? — спросил Игнат.

За спиной он услышал сопение Оксаны. Вдвоем они заслонили вход, в пещере стало темно. Игнат полез в карман и. вытащил зажигалку. Он должен увидеть лицо Жабика.

— Я... — проговорил Жабик сдавленным голосом. — Здесь...

Игнату показалось, что плечи Жабика дрожат. Что с ним? Он щелкнул зажигалкой, робкий, маленький огонек разогнал мрак к стенам. Игнат повернул рычажок, добавляя газ. Огонек вспыхнул ярче, Игнат увидел сгорбленную фигурку Жабика. Игнат шагнул к нему, его рука легла на покатое плечо. Жабик отступил в сторону, Игнат ахнул. Пламя зажигалки вырвало из мрака картинки. Необычайно четкие и реальные, они были нарисованы на гладкой стене пещеры. Птицы, звери, млекопитающие, человек. Рядом с человеком была нарисована жаба, большая и очень натуральная. Огромная, с блестящей пупырчатой кожей и выпуклыми глазами. Рот жабы растянут в усмешке, губы изображены тонкой полоской, словно их и нет вовсе. Игнат скривился, показалось, что это склизкое, пупырчатое существо сейчас прыгнет на него, испачкает слизью. Позади ахнула Оксана. Игнат поспешно перевел взгляд на человека. Но что-то странное было в фигурке, стоящей на двух ногах. Рисунок был незакончен, словно художник сделал набросок, условно показал фигуру, да так и бросил рисунок недоделанным. Игнат оглянулся на Жабика. Его огромные глаза влажно блестели в свете зажигалки.

— Что это? — спросил Игнат.

— Это рисовал он — прошептал Жабик. — Я всегда думал, почему я такой? За что? Ведь вы все не такие! Почему он...

Голос изменил Жабику, и он замолчал. Игнат замер, раскрыв рот. До него начал доходить смысл сказанного. Но его опередила Оксана:

— Ты сын Егора?!

Лицо Жабика скривилось, словно Оксана опрокинула наполненную солонку над зияющей раной. Он прокричал:

— Нет! Жабик не сын!

— От кого же тогда? — не слушая его, проговорил Игнат. — Настя ничего подобного не рассказывала...

— Нет! Жабик не сын! — уже тише сказал Жабик. — Егор создал Жабика! Создал, понимаете, создал! По образу и подобию! Как Бог создал людей! Создал... Не сын...

Жабик закрыл лицо ладошками и отвернулся к стене. Оксана обняла его. Ее руки гладили лысую голову, Оксана приговаривала что-то ласковое. Жабик всхлипывал и жался к ней, словно ребенок после ночного кошмара.

Игнат смотрел на них разинув рот. Егор сотворил живое существо! Такого не может никто, даже Властелин! Или может?.. Игнат ничего не знал о Властелине, кроме того, что говорил им Григорий. Слишком далеко заходят эти игры с Ростом. Слишком далеко.

Возвращались они той же дорогой. Настроение у всех было подавленное. Они пришли сюда в поисках выхода из трудной ситуации, но увиденное не продвинуло к цели ни на миллиметр. Лишь новые вопросы выступили из мрака неведения.