Джин Вулф - Марионетки ( Дамона Кинг — победительница тьмы. Песнь преследования. Марионетки )

Мои спутники улеглись спать, словно ничего не произошло, я же никак не мог уснуть, мой разум, потревоженный увиденным, отказывался уходить на покой.

Я вышел наружу и стал смотреть на небо. Серебристое облако продолжало заливать каким-то нереальным светом пытавшуюся уснуть землю. Внезапно мне пришло в голову, что над ночной стороной планеты рассеяно облако металлической пыли, представлявшееся мне сейчас серебристым облаком. Это ложное солнце было отражением настоящего, лучи которого падали на частички пыли, а потом на землю, заставляя таять снега.

День девятнадцатый

Весь день мы с трудом продвигались вперед. Я совсем выбился из сил. Больше ничего интересного не произошло.

Вечером я показал Кривой Ноге и Белому Яблоку серебристое облако и постарался объяснить, что это такое. Они были напуганы и изумлены, но не думаю, что хоть что-то из этого поняли.

День двадцатый

Я остался один. Я попытался было утром идти с ними, но уже через несколько часов понял, что не в силах выдерживать такой темп. Я сказал им, чтобы дальше они шли без меня. Белое Яблоко хотел понести меня, но я оказался слишком тяжелым для него. Вместе с Кривой Ногой они сделали из двух жердей и паруса что-то вроде носилок, но через несколько десятков метров оказалось, что покалеченная нога Кривой Ноги не выдерживает длительных нагрузок.

Тогда они решили остаться со мной, пока я не выздоровею.

Единственное, что мне оставалось, имитировать страх перед ними, ведь виггики убивают своих больных. Конечно, они могли это сделать безо всяких проблем. У меня совершенно не было сил обороняться, и они хорошо знали это.

Я прикинулся, что очень боюсь этого, и им ничего не оставалось делать, как покинуть меня.

Я чувствую себя очень одиноким, но что делать! Не хочу, чтобы из-за меня они потеряли возможность догнать Большие Сани.

Я ведь не так глуп, чтобы поверить, что когда-нибудь выздоровею. Может быть, если им удастся догнать Большие Сани, они расскажут экипажу обо мне. Так, по крайней мере, я надеюсь. Сейчас, когда сам я уже наверняка не доберусь туда, это было бы самое прекрасное, чего можно ожидать.

Я убедился, что могу идти не более пяти минут, а потом вынужден долго отдыхать. Иногда я ложусь навзничь и долго наблюдаю отраженное фальшивое солнце.

Озаренный необычным светом мир выглядит очень странно и наполнен звуками, издаваемыми тающим снегом. Маленькие ночные животные, о существовании которых я даже не подозревал, нерешительно крутятся на раскисшем снегу.

Одно несколько минут назад пробежало возле меня. У него большие глаза и почти человеческое лицо. Оно напомнило мне небольшого медвежонка, хотя, если подумать, я не знаю, как, собственно, выглядят настоящие медвежата.

След от Больших Саней идет прямо на запад. Кажется, он не имеет конца.

Внезапно я увидел какое-то движение на востоке, там, откуда пришел. Сначала я подумал, что это какие-то сани, но они ведь не могут двигаться по раскисшей земле!

Что бы это ни было, оно двигалось очень быстро и было очень большое для саней.

Может, тепло оживило Колесника?

Нет, это было больше его. Оно напоминало движущуюся гору, а наверху я заметил человеческие фигуры.

Этого мне достаточно. Я знаю, кто вы.

Эта маленькая планетка имеет форму шара, и вы объехали ее вокруг, заставляя меня прекращать свой рассказ маленькому устройству. Теперь я смогу встретиться с вами лицом к лицу. Кто вон тот высокий человек? Мне кажется, или он в самом деле имеет… крылья?

Марионетки

За восемь часов до посадки на планету Сарг в пластиковую клетку размером два на четыре метра, игравшую во время путешествия роль кают-компании, подбросили листовку.

В ней было сказано, что с посадкой на Сарг мы попадаем в совершенно иной мир.

Я выбросил листовку в мусорную корзину.

Конечно же, посадка на Сарг означала возможность окунуться в совершенно иной мир.

Можно было ожидать каких-нибудь необычных световых, звуковых эффектов, новых запахов, но на Сарге все по-другому. Дневной свет был смешан в желтый спектр, поэтому все выглядело старым и походило на матовое золото. Воздух был чистым и прозрачным. Здесь не было фабрик и заводов, и не существовало местных форм жизни, которые были бы опасны для колонистов. С Земли, к тому же, сюда завезли привычные для глаз растения.

Я заметил калифорнийские сосны, среди которых было бесчисленное количество одичавших экземпляров «Глории» и «Чайной».

Стромболи — человек, на встречу с которым я прилетел — прислал за мной легкую повозку с возницей. Если вы не хотите иметь промышленность, то необходимо примириться с отсутствием некоторых вещей — я бы даже сказал, очень многих, — поэтому я имел счастье присмотреться к поросшим травой холмам и вьющимся по скалам растениям. Кажется, я сказал что-то насчет цветов, потому что возница поинтересовался:

— Синьор занимается искусством?

— О, нет. Я кукловод. Но я сам делаю и раскрашиваю свои куклы. Если, конечно, это можно назвать искусством, то может быть, хотя я стараюсь, чтобы это было именно так.

— Это я и имел в виду. Почти все, кто приезжает к хозяину, занимаются куклами. Ящик, который вы везете с собой, пульт управления, синьор?

— Да. — Я приоткрыл упаковку и показал ему рычажки и регуляторы.

— У хозяина тоже есть такие, — кивнул возница. — Ну, может, не в точности, но очень похожие. Не могли бы вы, синьор… — Он взглянул на футляр, где хранилась Харита.

— Время пройдет незаметно.

По моему приказу она открыла глаза и села рядом с нами, потом запела чистым, звонким голосом. Харита на голову выше меня, у нее светлые волосы, длинные ноги и тонкая талия.

Благодаря этому она была, как я думал, немного гротескной пародией на милую девушку.

Я приказал ей поцеловать возницу.

— Вы настоящий артист, синьор. Весьма неплохо.

— Я забыл сказать, что ее зовут Харита, поскольку именно этого ожидает от нас публика.

— О, да, синьор, вам это удалось!

Я приказал Харите протанцевать по дороге, потом забраться в футляр и закрыть глаза.

— О, синьор! Это настоящее мастерство. Какие прыжки! Каждый умеет прыгнуть пару раз, но так долго, да вдобавок еще на столь неровном грунте и так быстро… Я знаю, как это сложно. Это достойно уважения.

— У меня получается так же, как и у вашего хозяина? — спросил я.

— Нет, — покачал головой возница, — хозяин это делает лучше. Я видел многих. Они приезжали к хозяину. Но среди всех он самый лучший. Думаю, он будет доволен, увидев ваше искусство.